Принятие Банком России функций по надзору за небанковскими финансовыми организациями в сочетании с ликвидацией лакун в банковском надзоре может оказать благоприятное влияние на институциональную среду и рейтинги организаций российского финансового сектора в долгосрочной перспективе. Однако на первом этапе реализация нового режима регулирования может стать сложной задачей. Возможное позитивное влияние будет зависеть от желания регулятора сконцентрироваться на контроле рисков в банковской системе, а не на простом соблюдении нормативов, а также на жестком ограничении банков и небанковских организаций в возможности «обходить» требования нормативных актов.

Банковский надзор: в попытке залатать дыры

Изменения в регулировании банковского сектора не ограничиваются ужесточением коэффициентов риска и норм резервирования по розничным кредитам или введением части требований Basel III. Новые инициативы в области регулирования, которые были приняты в июле 2013 г., направлены на решение ряда ключевых структурных проблем, которые оказывали негативное влияние на кредитоспособность российского банковского сектора в течение многих лет: кредитование связанных сторон и вывод активов в момент приобретения банков.

Новое законодательство разрешает Банку России ввести новый лимит на объем кредитов связанным сторонам в 2015 г. и использовать свое профессиональное суждение для контроля соблюдения этого лимита. Высокий уровень концентрации кредитного портфеля и кредитование связанных сторон в течение многих лет являются острыми проблемами российского банковского сектора. Мы отмечали случаи, когда доля кредитов связанным сторонам составляла до 17% кредитного портфеля банка, имеющего рейтинги Standard&Poor's, или 140% собственного капитала, рассчитанного в соответствии с Международными стандартами финансовой отчетности (МСФО) в конце 2012 г., что оценивается как чрезвычайно высокий показатель и является одним из негативных рейтинговых факторов. В результате выявления значительного объема кредитов связанным сторонам в Банке Москвы в 2011 г. Агентство по страхованию вкладов (АСВ), Банк России и новый собственник Банка Москвы, ОАО «Банк ВТБ», были вынуждены начать процесс финансового оздоровления этого банка. В некоторых случаях слишком большой объем кредитов связанным сторонам был одним из ключевых факторов, обусловивших дефолт. Примером является Международный промышленный банк, который допустил дефолт в 2010 г.; по данным Банка России, доля кредитов связанным сторонам, которые банк маскировал в фальсифицированной отчетности, достигла 95% совокупного кредитного портфеля.

Новые правила также позволяют Банку России усилить контроль над акционерами банка, поскольку снижают уровень капитала, при котором в отношении источников акционерного капитала проводится проверка, с 20% в настоящее время до 10%. Кроме того, планируется распространить практику проведения проверок деловой репутации не только на руководство банка, но и на всех крупных акционеров. Это позволит Банку России на основании профессионального суждения налагать запрет на привлечение банком новых акционеров.

По нашему мнению, указанная мера может снизить уровень рисков, связанных со сменой собственников банка, и предотвратить так называемое «мародерство», т. е. банкротство банка в целях получения прибыли, в соответствии с определением, которое дали Джордж Акерлоф и Пол Ромер в статье "Looting: TheEconomicUnderworldofBankruptcyforProfit" («Мародерство: банкротство ради прибыли»), опубликованной в BrookingsPapersonEconomicActivity (№ 2, 1993 г.), а также преднамеренный вывод активов. Кроме того, руководителям и акционерам банков, участвующих в «мародерстве», будет запрещено работать в российском банковском секторе.

Мегарегулятор сможет лучше контролировать системные риски

Переход функций ФСФР к Банку России, состоявшийся 1 сентября 2013 года, скорее всего, приведет к тому, что надзор за небанковскими финансовыми организациями будет усилен в среднесрочной перспективе. В некоторых сегментах российского сектора небанковских финансовых услуг регулирование в настоящий момент оценивается как слабое, и мы считаем это одним из негативных рейтинговых факторов для большинства небанковских организаций, имеющих кредитные рейтинги Standard&Poor's.

На первом этапе новый мегарегулятор может сосредоточиться прежде всего на внутренних вопросах, связанных с большим объемом бюрократических процедур на этапе его образования. Кроме того, в переходном периоде может возникнуть значительная неясность и неопределенность для небанковских финансовых организаций, особенно для сектора страхования, в котором Банк России становится третьим регулирующим органом за последние пять лет. В то же время мегарегулятор имеет возможность для гармонизации различных сегментов сектора финансовых услуг. Это будет включать регулирование тех сегментов, в которых оно в настоящее время отсутствует, как компании микрофинансирования и коллекторские агентства, а в идеале – включать и рынок лизинга, который остается нерегулируемым и в текущей версии законодательства.

Наиболее быстро изменение регулирующего органа проявится в вопросах предоставления отчетности. В настоящее время страховые компании, брокеры и другие небанковские финансовые организации подают отчеты о результатах работы один раз в квартал, а их отчетные периоды значительно длиннее, чем у банков, которые представляют балансы в Банк России ежедневно. Кроме того, формы отчетности для брокеров и компаний по управлению активами, как правило, подготовлены только в соответствии с российскими стандартами бухгалтерского учета (РСБУ) и не всегда публикуются. Качество отчетности, подготовленной в соответствии с РСБУ, часто ниже, чем отчетности по МСФО, особенно в отношении раскрытия подробной информации о рисках, учете некоторых сделок, консолидации и оценке стоимости активов. Страховые компании составляют годовые отчеты по МСФО с 2012 г., но они по-прежнему представляют квартальную отчетность по РСБУ и не всегда публикуют полные отчеты в соответствии с обоими стандартами. Мы также полагаем, что уровень раскрытия информации даже в отчетности по РСБУ у банков намного выше, чем у небанковских финансовых организаций.

По нашему мнению, отсутствие ежедневного надзора за деятельностью небанковских финансовых организаций создает значительные возможности для нарушения требований регулирования, поскольку их выполнение обеспечивается только по состоянию на отчетные даты, что повышает общий уровень риска в финансовой системе и обусловливает возможность распространения этого риска на другие рынки. В обзоре финансовой стабильности, подготовленном в июле 2013 г., Банк России заявил, что повышение качества форм отчетности и изменения в регулировании брокеров и дилеров необходимы для более эффективной оценки рисков финансовой системы.

Системные риски могут быть недооценены

Информация о перекрестном владении и перекрестной подверженности рискам в секторе финансовых услуг часто является неоднородной и недостаточно прозрачной. Мы полагаем, что кредиты лизинговым компаниям составляют более 5% совокупного портфеля корпоративных кредитов российских банков. На пенсионные фонды приходится около 3% средств юридических лиц в банках, на страховые компании — еще 1,5%, что не очень много. В то же время риски, связанные с зависимостью от банковского сектора, для страховых компаний и пенсионных фондов значительно выше, поскольку банки являются их основным объектом для размещения средств и инвестирования. Например, некоторые банки, имеющие рейтинги Standard&Poor's, такие как ОАО «Газпромбанк» и ОАО АКБ «Союз», полностью или частично принадлежат крупнейшему негосударственному пенсионному фонду «ГАЗФОНД» и третьей по величине страховой компании ОСАО «Ингосстрах» соответственно. Вторая по величине российская страховая компания ОАО «СОГАЗ» формально принадлежит ОАО «АБ "РОССИЯ"». Мы полагаем, что отсутствие единого надзора в этих случаях повышает системный риск.

Со временем уровень прозрачности повысится

По нашему мнению, введение в действие нового регулирования в полном объеме обусловит создание более контролируемой среды на финансовом рынке. Кроме того, усиление надзора за небанковскими финансовыми организациями на фоне усиления надзора за банковской деятельностью может ограничить возможности банков обходить регулятивные требования. Однако мы отмечаем, что риск избирательного и произвольного применения нового регулирования сохраняется. Поэтому при оценке банковских рисков мы по-прежнему оцениваем институциональную систему как подверженную «очень высокому риску», а качество банковского регулирования и надзора в России как «слабое» и считаем, что оно вряд ли изменится в ближайшие два года. Соответственно, мы оцениваем институциональную систему российской отрасли страхования как подверженную «высокому риску», а систему регулирования как «слабую». Вместе с тем успешная реализация изменений в системе регулирования банковской и небанковской деятельности может привести к повышению уровня прозрачности институциональной системы в будущем.

Роман Рыбалкин, аналитик группы «Рейтинги финансовых институтов», Standard&Poor’s

Виктор Никольский, заместитель директора группы «Рейтинги финансовых институтов», Standard&Poor’s