Со 2 по 4 июля 2024 года в Санкт-Петербурге проходил Финансовый Конгресс Банка России. В течение трёх дней участники обсуждали самые интересные и острые вопросы текущего этапа развития экономики: каковы риски переохлаждения, чего ожидать в части денежно-кредитной политики регулятора, какое будущее ждёт российский финансовый рынок, что сегодня в тренде, кредиты и инвестиции, экосистемы и цифровые финансовые инструменты. Общий настрой обсуждениям задали пленарные сессии. О них, а также о разговоре со специальным гостем форума – председателем Центрального банка Турции Фатихом Караханом – в материале специального корреспондента Национального банковского журнала в Санк-Петербурге Виктории БУРНЕЙКО.

Между замедлением и трансформацией

Один из главных вопросов, с которым российская экономика столкнулась в 2024–2025 годах, – возможно ли устойчивое развитие в условиях ограниченных ресурсов и осложнения внешне-экономической обстановки. Он стал предметом обсуждения на первой пленарной сессии с темой «Развитие экономики: как выйти на оптимальную траекторию роста». В обсуждении участвовали Эльвира Набиуллина (Банк России), Герман Греф (Сбер), Андрей Костин (ВТБ) и Александр Дюков (Газпром нефть). Участники говорили о том, на каком этапе развития мы находимся сейчас, и что, по их мнению, определит экономику будущего.



По мнению Германа Грефа, открывшего дискуссию, сейчас достаточно признаков торможения экономики. Несмотря на формальный рост инвестиций в первом квартале 2025 года, большая часть этого прироста пришлась всего на две отрасли: прочие транспортные средства и химическое производство. По его словам, бизнес в целом занял выжидательную позицию, а реальные инвестиции в большинстве секторов практически не растут.



Андрей Костин в качестве причин охлаждения отметил большие военные расходы, а также санкции, число которых уже достигло 28 000. При этом он положительно оценил действия регулятора по управлению инфляцией с помощью ключевой ставки: «У нас сейчас лучший председатель ЦБ в мире, и делает он всё правильно. Наша цель – найти правильный баланс между охлаждением и инфляцией».



В противовес предыдущим участникам Александр Дюков, единственный представитель реального сектора экономики, отметил, что его компания сохраняет стабильность и продолжает реализацию инвестиционных планов. «Мы даже увеличиваем объёмы инвестиций. Спрос на нашу продукцию стабилен, и мы надеемся на его рост. Технологические инвестиции повышают рентабельность, позволяют быть доходными. Поэтому в технологическое развитие мы вкладываемся. Это позволяет нам зарабатывать не только как нефтяникам, но и как производителям и разработчикам оборудования», сказал спикер.

В частности, Дюков рассказал о положительном опыте сквозного применения технологий: разработки для ТЭКа могут использоваться в химии, медицине, гражданском строительстве, судостроении и так далее. Пример – сверхсухие компрессоры. Они нужны для СПГ, нефтяных платформ, фармацевтики, даже стоматологических кабинетов. «Не нужно производить всё, но ключевые компетенции у нас должны быть. Чтобы мы могли разработать, собрать и производить то, что нам действительно нужно», – пояснил спикер.



Эльвира Набиуллина согласилась с участниками и озвучила свою точку зрения.

«Мы впервые проходим через циклический перегрев с циклическим охлаждением. Раньше замедление происходило в результате внешних шоков, а сейчас – из-за внутренних причин. Никогда раньше у нас такого не было! Кажется, что во всём виновата денежно-кредитная политика. Но высокая ставка – это не каприз ЦБ, это реакция на дефицит ресурсов», – отметила она.

Глава ЦБ также отметила два важных момента:

• развитие сильно различается по отраслям и секторам экономики;

• нужно обращать внимание на инвестиционную активность, а не только на динамику кредитования.

По словам руководителя Банка России, в последние два года инфляция, рост денежной массы (до 20%) и кадровый дефицит свидетельствовали о перегреве. Сейчас давление ослабевает: денежная масса растёт на уровне 13–14%, темпы роста зарплат замедляются, на рынке труда фиксируются первые признаки разрядки.

Интересным получилось обсуждение вопроса о структурных изменениях – у каждого участника оказалось своё видение этого процесса.
Так, Герман Греф считает, что экономика сейчас может расти только за счёт развития технологий. «Рынок труда исчерпан. Безработица на минимуме. Численность занятых в ближайшие годы расти не будет. Демография тоже не даст нам прироста», – отметил он. Рост производительности сегодня составляет всего 1% в год – недостаточно, чтобы поддерживать устойчивый экономический рост.

При этом, говоря о технологиях, он предостерёг от переоценки роли ИИ: «Искусственный интеллект – не скатерть-самобранка. Он работает только там, где процессы уже настроены. Пока у многих компаний нет даже базового менеджмента, и этот вопрос нужно решать».

По мнению Андрея Костина, структурные изменения невозможны без роста инвестиций, в том числе с точки зрения занятости. «Нужно закрывать неэффективные производства, при всей чувствительности темы. Мы слышим про моногорода, люди не хотят уезжать. Но здесь нужны программы – развитие наёмного жилья, поддержка переезда». Также он привёл и положительный пример структурного изменения. «В Карелии было предприятие, которое выпускало газетную бумагу. Она больше не нужна – предприятие почти банкрот. Первая реакция властей была: давайте искать деньги в Минпроме на поддержку. К счастью, их не нашли. Зато нашелся частный инвестор. Вместо газетной бумаги теперь делают салфетки – нужный продукт, который раньше закупали за границей».

Спикер подчеркнул важность формирования новой структуры экономики, ориентированной на эффективность, а также обратил внимание на огромные сдвиги в банковском секторе: активную перестройку по географии и по видам бизнеса, появление всё большего количества цифровых решений, кардинальные изменения в системе расчётов.

Предметом обсуждения на сессии были и многие другие вопросы. Говорили о росте спроса на услуги – экономике впечатлений, о секретах эффективности китайской модели производства, где сотрудники работают 6 дней в неделю по 12 часов, о важности обмена опытом и уважении к хорошо сделанным чужим продуктам, о росте зарплат и рынке труда. Греф привёл интересные цифры: у 34% населения зарплаты упали, у 11% – не изменились, и только у 55% был рост. «Я всегда говорю: опасно опираться на обобщённые индикаторы. Это как арбуз – снаружи зеленый, внутри красный. Кажется, с ростом зарплат всё хорошо, но если копнуть…».

Подводя итоги обсуждения, Эльвира Набиуллина отметила, что структурные сдвиги в экономике – очевидны, масштабны и происходят быстрее ожидаемого:

• снижение экспорта и импорта оказалось меньше, чем виделось весной 2022 года,

• импортозамещение идёт быстрее, чем предполагалось,

• происходит ускоренный рост в отдельных секторах: машиностроение, судостроение, АПК,

• удорожание рабочей силы налицо, и это не временный, а долгосрочный фактор,

• модель, при которой Россия экспортировала сырьё и получала финансирование с Запада, сменяется на модель, где опора идёт на внутренние источники.

«Финансовая система выдержала испытание. Мы показали, что умеем адаптироваться. Но теперь на повестке структурные сдвиги иного порядка – технологические, и они могут оказаться более масштабными по последствиям, чем всё, что мы видели за последние два года», – сказала глава Банка России. Она добавила, что задача регулятора – не мешать перераспределению ресурсов, а направлять их в наиболее эффективные проекты через банковскую систему и рынок капитала.

Турецкий опыт: как снизить инфляцию, преодолеть долларизацию и развивать систему платежей



Специальным гостем форума стал глава Центрального банка Турции Фатих Карахан. Интерес к турецкой экономике обусловлен схожестью экономических процессов в наших странах, а также мерами, которые предпринимают власти Турции для преодоления экономического кризиса. Своим опытом в борьбе с высокой инфляцией и долларизацией экономики попросила поделиться гостя Эльвира Набиуллина.

Фатих Карахан возглавляет национальный банк с 2023 года, и снижение инфляции с 75% до 35% оценивает как серьёзное достижение. В своём выступлении он рассказал, как разворачивалась экономическая ситуация в Турции, начиная с 1988 года, и подчеркнул: устойчивое среднесрочное развитие возможно только при низкой инфляции. Он отметил, что ценовые ограничения и обесценивание лиры создавали жёсткое давление, и для стабилизации положения приходилось строго регулировать спрос и предложение.

Отвечая на вопрос о траектории перехода экономики без риска её переохлаждения, г-н Карахан сказал, что трудно переоценить значение денежно-кредитной политики и так называемой «мягкой посадки» – то есть снижения инфляции без последующего экономического спада. «Мы замедляем экономику, отслеживая динамику инфляционной конъюнктуры, применяем регулирование кредитов и задействуем резервы», – пояснил он.

Говоря о сложностях, г-н Карахан привёл пример, как в 2016 году при инфляции в 8% целью Центрального банка было снижение до 4%. Однако вместо этого инфляция сначала выросла до 15%, а затем – до 40%. Невыполнение поставленной цели сильно подрывает доверие к Центральному банку, а реакция на подобные неудачи бывает крайне острой – как со стороны рынка, так и со стороны населения.

Диалог также коснулся макропруденциальных мер. Глава турецкого ЦБ пояснил, что в Турции координация деятельности обеспечивается на межведомственном уровне: Министерство финансов действует совместно с Центральным банком. Для этого даже создан постоянно действующий Комитет финансовой стабильности. Среди его задач – в том числе работа по снижению долларизации: ранее доля долларизированных активов достигала 70%, но в настоящее время она существенно снизилась.



Интересной частью беседы стала тема цифровых валют. Г-н Карахан сообщил, что в Турции планируется переход на цифровую лиру, однако, по его мнению, сначала необходимо оздоровить финансовую систему и провести дедолларизацию. Это государственный проект, которому отдаётся приоритет на всех уровнях.

«Мы хотим, чтобы цифровая лира обладала всеми преимуществами наличных денег. Также важна независимость от финансовых посредников. В Турции 75% населения является владельцами счетов, а в развитых странах эта цифра близка к 100%. Поэтому нам очень важно создать канал для бесперебойных платежей. Инфраструктуру мы уже создали, теперь стараемся обеспечить конфиденциальность и безопасность», – отметил гость.

Участники беседы согласились, что и в Турции, и в России граждане относятся к цифровой валюте с настороженностью: интерес есть, но пока на расстоянии. Они отметили значимость просветительской работы и информирования населения о возможностях цифровых инструментов.

В ходе диалога также обсуждались вопросы платформизации экономики, внедрения единого QR-кода и банковских технологий. В завершение беседы Фатих Карахан озвучил, какие вызовы, по его мнению, станут основными для центральных банков мира в ближайшие годы:

• неопределённость;

• валютно-сырьевая волатильность;

• изменения в торговой политике;

• рост участия государства во всех процессах;

• демографические тенденции;

• инфляция, особенно в части подорожания товаров первой необходимости.

Стороны отметили, что во многом проблемы и подходы к их решению в России и Турции совпадают. Также была подчеркнута важность открытой коммуникации Центрального банка с населением, в том числе с использованием социальных сетей и современных технологий. «Мы видим, что наши проблемы во многом похожи. И обмен опытом в их решении очень важен», – сказала в завершение разговора Эльвира Набиуллина.

Финансовая система будущего: платформы, конкуренция и новая архитектура

Темой второй пленарной сессии стало будущее российского финансового рын­ка. В центре обсуждения находились не конкретные банковские продукты, а трансформация самого ландшафта: переход к платформенным моделям, конкуренция между банками и ИT-гигантами, борьба за доверие клиента, регуляторная симметрия и роль цифровых технологий. Участие в разговоре приняли Владимир Верхошинский (Альфа–Банк), Дмитрий Зауэрс (Газпромбанк), Владимир Чистюхин (Банк России), Виктор Жидков (Московская биржа) и Екатерина Черных (Современные фонды недвижимости).



Открывая дискуссию, Владимир Верхошинский заявил: цифровая революция фактически разделила участников банковского сектора на два лагеря. С одной стороны – институты, работающие в прежнем формате: с ограниченной продуктовой линейкой и без серьёзной цифровой трансформации. С другой – те, кто уже превратился в платформу: предоставляют клиентам экосистему с финансовыми, технологическими, торговыми и сервисными компонентами. По мнению спикера, именно игроки второго типа будут формировать рынок будущего. «Банки идут в нефинансовый бизнес, BigTech идёт в финансы. На горизонте 10 лет мы увидим слияние этих траекторий – и появление пяти-шести крупных неотехнологических платформ. Это будет симбиоз финтеха, ритейла, ИT и финансовой инфраструктуры. И нам повезло – не у всех стран будут такие», – отметил он.

При этом он подчеркнул: развитие платформ связано не только с цифровизацией, но и с тем, что финансы всё чаще становятся частью более широкой пользовательской среды, где потребитель ждёт не просто услуги, а полного жизненного цикла в одном окне.



Дмитрий Зауэрс продолжил тему, поставив под сомнение устойчивость маркетплейсов как потенциальных заменителей банков: «Уже лет десять нам говорят: “банкам конец, маркетплейсы заберут всех клиентов”. Но пока всё наоборот – e-com бизнес глубоко убыточен, а банки оставляют прибыль». Он акцентировал внимание на необходимости устранения регуляторного дисбаланса: традиционные банки тратят значительные ресурсы на соответствие нормативам, выполнение требований по импортозамещению и обеспечению информационной безопасности. В то же время крупные технологические компании, выходящие на финансовый рынок, зачастую действуют вне этих рамок. «Надо уравнивать правила. У BigTech достаточно ресурсов, чтобы выполнять те же требования, что и банки», – предложил он.



Владимир Чистюхин, представитель регулятора, признал, что конкуренция усиливается, выразив при этом уверенность, что банки к ней адаптируются. «Я не вижу серьёзной угрозы банковскому могуществу. Но чтобы удержаться, кредитные организации должны ускоряться: клиенту нужно быстро, дёшево и бесшовно».

Он подчеркнул, что за платформенными моделями – будущее, но важнее вопрос конфигурации: будет ли это одна группа, объединяющая все услуги, или партнёрская модель с разными независимыми провайдерами. «Лично я считаю, что выиграет платформа с открытым входом, где услуги предоставляют разные участники. Экосистемы на одном балансе – это уже прошлое».



Екатерина Черных поддержала мнение представителя ГПБ, сосредоточив внимание на ключевом, с её точки зрения, факторе – доверии. В деловых отношениях доверие – это главное. И наше население всё ещё в первую очередь доверяет классическим банкам, несмотря на развитие цифровых сервисов и платформ», – поделилась она. Это подтверждается и данными о структуре активов населения: значительная часть средств по-прежнему хранится на депозитах.

Но здесь тоже есть, куда развиваться. В частности, Черных рассказала о росте коллективных инвестиций: за последний год количество клиентов биржевых фондов достигло 3 миллионов человек, что стало возможным благодаря тесному взаимодействию банков и управляющих компаний, предлагающих доступ к новым финансовым инструментам внутри привычной банковской среды.



Виктор Жидков предложил свой оригинальный вариант финансовой платформы будущего: «Рождается ребенок – ему сразу открываются счета, присваиваются идентификаторы. Он сам выбирает, где хранить деньги, какие ограничения ставить, что активировать». Такая платформа, по его словам, должна обеспечивать полную прозрачность, защиту данных и возможность гибкой настройки под индивидуальные запросы.

Он уверен, что будущее – за кастомизированными решениями, построенными на ИИ и больших данных, но ИИ должен усиливать эксперта, а не заменять мышление. «Рациональность – главный принцип, который мы должны донести до пользователей, а инфраструктура будет конкурентным преимуществом. При этом такие платформы, как СБП, Госуслуги, может создать только государство, но вокруг них можно строить устойчивый бизнес».

Спикер также поставил акцент на технологическом суверенитете и грамотном внедрении ИИ. Он отметил, что искусственный интеллект может усиливать компетенции и производительность, но только при наличии профессионального пользовательского уровня. «Если вы эксперт, и ИИ помогает вам расти – это круто. Если вы джуниор и доверяете ему всё – это деградация», – отметил он.

В завершение сессии участники обозначили приоритеты на ближайшее десятилетие:

• выравнивание регулирования для всех участников рынка,

• усиление работы по борьбе с мошенничеством,

• развитие инфраструктурных проектов.

• повышение финансовой грамотности.

Особое внимание было уделено необходимости долгосрочных стимулов к инвестициям – налоговых, институциональных и просветительских.

Г-н Верхошинский предложил стимулировать долгосрочные вложения налоговыми мерами: «Освободите от налога инвестиции, которые пролежали хотя бы полтора года. Потом три, потом пять. Надо приучать к “финансовому пармезану” – чтобы головку закатил, а выкатил через годы».

Екатерина Черных поддержала его, отметив, что в длинные продукты уже удалось привлечь 500 млрд рублей, а если повысить порог и добавить вычеты, будет ещё больше.

«Инвестиции – это не про сказочные доходы. Это про сохранение и управление. Мы зарабатываем в бизнесе, а сбережения – это ответственность. Люди хотят, чтобы кто-то с доверием объяснил им, как это работает», – резюмировал Виктор Жидков.

Фото: ifcongress.ru

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала (NBJ) (июль - август 2025)