Вопросы развития инвестиционного и страхового рынков России, построение российской биржевой инфраструктуры, экосистем, проблемы справедливой конкуренции и огосударствления финансового рынка были в центре обсуждения сессии «Финансовый рынок – сбережения для людей, инвестиции для бизнеса», которая прошла в рамках Московского финансового форума.

Биржевая инфраструктура создана

Президент ассоциации «НП РТС», член совета директоров ПАО «СПБ Биржа» Роман Горюнов рассказал об успехах, которых удалось достичь по созданию биржевой инфраструктуры в России. «Это абсолютно локальный рынок с добавленной стоимостью российской инфраструктуры, российских брокеров, с собственным ценообразованием, что в некоторой степени уникально», – подчеркнул глава СПБ Биржи.

80% оборота биржи приходится на внутренний рынок, т.е. 80% сделок проходит без выхода на международные площадки. Привлечение на рынок миллионов инвесторов позволило создать внутреннюю ликвидность и одновременно поставить задачу по привлечению международных инвесторов на российский рынок.

По словам руководителя СПБ Биржи, в настоящее время необходимо создать условия, чтобы на базе уже существующей ликвидности привлечь клиентов из других юрисдикций. В этом году процесс начался: «Сейчас на нашем рынке порядка 100 тысяч международных частных инвесторов. Понятно, что это люди из близлежащих стран, но не только, есть (инвесторы – прим. ред.) из Европы, из Израиля. Они находятся в нашей часовой зоне, поэтому им удобнее торговать через нас».

Почему «супостаты» размещаются за рубежом

Слова модератора дискуссии, замминистра финансов РФ Алексея Моисеева прозвучали иронично, но вполне логично: «Мы себя хвалим, говорим, что у нас один из самых развитых рынков, а супостаты берут и размещаются за пределами нашей прекрасной родины». Замминистра задал вопрос: почему так происходит, почему в России такая плачевная ситуация с IPO?

Роман Горюнов считает, что с точки зрения IPO «были определённые затухания, у компаний не было интереса размещаться, но они не размещались не только у нас, они вообще перестали это делать». Однако за последнее время ситуация меняется, и приходит понимание того, что существуют разные подходы с точки зрения управления компанией.

«Мне кажется, что собственники уже понимают, что IPO – это инструмент не пассивный, а активный, – отметил Горюнов. – Почему? Разместив бумаги в IPO, сделав бумагу торгуемой, вы получаете прекрасный инструмент для активных операций. Вы можете улучшать ваши возможности с точки зрения кредитования на рынке».

Банки и биржа ведут активную работу в этой связи. Созданы команды, которые позволяют достаточно быстро объяснять собственникам бизнеса все преимущества выхода на IPO. Но для этого нужно время: не меньше года требуется на подготовку компании к IPO.

«Работа началась, и я думаю, что мы в ближайшее время должны увидеть существенный рост. В ближайшие годы мы ожидаем до 50 размещений», – сказал Горюнов.

Серьёзная и комплексная проблема

Глава ВТБ Капитал Инвестиции, старший вице-президент ВТБ Владимир Потапов считает, что IPO в России – проблема очень серьёзная, именно поэтому она и не решается. И лежит она не только в плоскости инфраструктуры, отсутствия обучения, геополитических рисков или недостатка ума и знаний у корпоратов.

Глубокая проблема требует комплексного решения, уверен Потапов, и сравнивает эту ситуацию с той, которая была когда-то с ИИС (индивидуальный инвестиционный счёт – прим.ред.). «Вспомните, как развивалась история с ИИС. Это сейчас мы говорим о большом количестве брокерских счетов. Но давайте отмотаем несколько лет назад и честно скажем, что если бы не было обучения, налоговых стимулов, то мы точно бы не имели такого количества счетов, как сейчас. Совместными усилиями – игроков, СРО, регулятора – удалось сделать скачок в развитии фондового рынка. Мы сейчас находимся в такой же ситуации с IPO, у нас есть самый доходный вид инструмента, есть инфраструктура. Мы управляем деньгами международных инвесторов, которые хотят иметь доступ на Московскую биржу и скоро захотят иметь доступ на Санкт-Петербуржскую биржу».

В качестве последнего аргумента глава ВТБ Капитал Инвестиции привёл ситуацию с размещениями в Китае: «Наверное, сколько угодно можно считать, что они (китайцы –прим. ред.) что-то делают неправильно, но когда они призывают размещаться на Гонконгской бирже, нужно прислушаться и посмотреть на их опыт».

Напомним, что в Китае ужесточилось регулирование компаний с листингом за рубежом, и многие китайские компании стали размещаться на Гонконгской бирже.

Очень важно, по словам Потапова, сохранить ликвидность и инфраструктуру в России, потому что в настоящее время на IPO выходят компании новой экономики, т.е. организации с максимальной капитализацией. И если эти компании будут размещаться за рубежом, то все разговоры о капитализации российского рынка не будут иметь никакого предметного значения.

Даешь 500 IPO в год

По мнению Романа Горюнова, сейчас действительно есть возможность существенно увеличить количество торгуемых инструментов. И нужно ставить задачу не 50 новых размещений в год, а 200 и даже 500. Потому что в России физически мало компаний на рынке, их нужно увеличивать кратно.

«Наша задача состоит в том, чтобы российские институциональные инвесторы, в первую очередь, пенсионные фонды, покупали российские бумаги на IPO. Если мы считаем, что российские пенсионные фонды не должны и не могут покупать российские компании на размещение, то тогда кто их ещё будет покупать? Есть пример Польши, которая создала локальный рынок за счёт пенсионных фондов».

«Мы боимся, что у нас некачественные эмитенты, у которых неправильное корпоративное управление, недостаточная отчётность и т.д. Пусть государство простимулирует выход компаний на рынок, оно понесёт единовременные затраты, но потом получит долгосрочный эффект от привлечённых ресурсов компаний и от вторичного оборота бумаг на рынке», – предложил Горюнов.

Не до жиру, быть бы живу

Страховую отрасль на сессии представлял президент Всероссийского союза страховщиков (ВСС) Игорь Юргенс, который, прежде всего, призвал власти дать небольшой мораторий рынку в отношении законодательных актов: «Столько всего принято за последнее время по защите потребителя, что дайте хотя бы оценить то, что есть. Потребитель настолько закупорен новыми защитными мерами, что практически невозможно предложить ему новый продукт, потому что нужно пройти множество инстанций, чтобы получить соответствующее разрешение».

Юргенс прокомментировал некоторые сегодняшние новации: «Например, нам хотят выдавать единую лицензию – негосударственным пенсионным фондам и страховым компаниям. С одной стороны, звучит красиво, но с другой стороны – это неизбежное укрупнение, монополизация и упрощение, потеря некоторых индивидуальных качеств работы. Пока что в мире такого эксперимента не было. Мы немного с меньшим опасением относимся к этому, чем негосударственные пенсионные фонды. После такого количества лет реформирования, когда их били, укрупняли, замораживали, о каком выходе НПФ на IPO может идти речь? Здесь не до жиру, быть бы им живу».

Глава ВСС призвал при введении очередной регуляторной нагрузки или новации обсуждать её с рынком, особенно когда речь идет об укрупнении: «Не такие уж мы развитые, чтобы укрупнять всё. При том, что на нашем рынке уже есть один «слон» (Сбербанк), который напрягает абсолютно всех».

«Здесь коллеги очень красиво обсуждали, как мы здорово развиваем биржи, брокеров и т.д. Но в 2020 году отток капитала из России составил 60 млрд долларов. Мы развиваемся в экономике, которая находится под очень большим давлением, – подчеркнул Юргенс. – Наш инвестиционный климат неблестящий, присутствуют страновой, валютный и регулятивный риски». Поэтому необходимо говорить о холистической модели развития наших финансовых рынков. Безусловно, сделаны гигантские шаги в области «цифры», но страна не находится в той ситуации, когда можно только одной «цифрой» решить все остальные проблемы.

Какие страны Европы вышли из кризиса COVID-19 легче всего? Те, у которых малый и средний бизнес составляют 70% экономики. В России же наблюдается ползучее огосударствление, отметил глава ВСС.

«Мы так гордились, когда в страховом секторе в 1990-х годах было 3 тысячи компаний, ни одной государственной, а сейчас компании уходят одна за другой. Некоторые из-за санкций», – посетовал Юргенс.

«Так воруют, – ответил Моисеев. – Если бы не было такого количества обманутых дольщиков, вкладчиков и т.д., наверное, и не было такой проблемы».

Юргенс встал на защиту своей отрасли, отмечая, что количество жалоб сокращается каждый год.

Моисеев согласился с коллегой по поводу необходимости снижения доли государства в экономике. Но сокращение количества жалоб связал с уменьшением числа компаний. «Последние пять лет можно назвать эпохой санаций, – сказал замминистра финансов. – Сколько было случаев, что активов нет, а те далече».

«Вы навязываете очень опасную дискуссию, – ответил Юргенс. – Если говорить про последние пять лет, то нужно сказать, после каких событий эти пять лет наступили, и как мы оказались в осаждённой крепости».

По мнению Моисеева, проблемы некоторых страховых компаний никак не были обусловлены политической подоплёкой, и очень сложно назвать их политическими мучениками.

В ответ на это Юргенс апеллировал к гегелевской формуле единства и борьбы противоположностей, когда по одну сторону – государство, по другую – частный бизнес.

По мнению главы ВСС, Минфин и ЦБ вместе очень хорошо справляются со своими задачами, и страховая отрасль разделяет философию этих двух ведомств и высоко ценит их работу. «Однако существуют другие ведомства, которые из нашего рынка делают несколько иную картину, в результате чего чистый отток капитала из РФ, какими бы технологичными мы ни были, это факт жизни».

Экосистемы принуждения

В финале достаточно интересной и насыщенной сессии её модератор предложил участникам блиц-вопрос: «Я слышал тезис, что экосистемы, которые сейчас строятся на российском рынке, это экосистемы принуждения. Понятно, для чего они нужны людям, которые их строят. А потребители финансовых услуг добавляют стоимость экосистеме или нет?» Вопрос замминистра финансов, конечно, носил провокационный характер, потому что все выступавшие являются участниками той или иной экосистемы.

По мнению Юргенса, надо смотреть на регулирование экосистем, но пока такого опыта нет. «Насколько я понимаю, Центральный банк наехал на «слона», а «слон» дал понять, что всё будет очень сложно, – сказал эксперт. – Если экосистемы будут отрегулированы, это, безусловно, станет благом для простого коробочного инвестора».

Заместитель председателя ПАО «Промсвязьбанк» Константин Басманов отметил, что сейчас очень много дискуссий про регулирование экосистем фокусируется на ограничении их рыночной силы с точки зрения экстенсивного роста, т.е. вовлечения новых сервисов и услуг. Он обратил внимание на другую сторону проблемы: «Участник экосистемы, клиент, становится тоже от неё зависимым, потому что вопрос позиционирования его предложения начинает влиять на его продажи, на его выручку гораздо сильнее, чем его личные маркетинговые усилия. Вопрос дискриминации участников экосистем, которые получают регулируемый доступ к последней миле, монополизация последней мили, защиты прав – эти вопросы не особо обсуждаются и не регулируются. Это очень похоже на то, что происходило с антимонопольным регулированием в торговых сетях, когда всё выстраивалось в сторону защиты небольших производителей, защищая их возможность бороться за место на полке, не отдавать всю прибыль посреднику. В экосистемах сейчас такого разговора нет. Но мне кажется, это то регулирование, которое должно возникнуть как развитие антимонопольной тенденции».

«В моем понимании главный вопрос заключается в справедливой конкуренции и неиспользовании возможности, которая есть для подавления конкуренции, – ответил Роман Горюнов. – Если бы это развитие происходило в равном конкурентном поле, это было бы хорошо. В результате несправедливой конкуренции могут получиться очередные монополии. Я обратил внимание, насколько растут тарифы в Яндекс такси. Мне кажется, этого никто не замечает. Но у меня такое ощущение, что монополистичная премия подрастает постоянно. Я думаю, что вопрос в справедливой конкуренции».

Председатель комитета по финансовому рынку Госдумы Алексей Аксаков уверен, что экосистемы – это объективное явление, и оно объективно развивается. «Согласен с Игорем (Юргенсом – прим. ред.), что необходимо вводить регулирование. Не согласен с тем, что это не обсуждается. Есть доклад Центрального банка – первая версия, сейчас готовится вторая версия. ЦБ озабочен тем, что в том числе нарушаются принципы свободной конкуренции, усложнён вход и выход из экосистемы и т.д.».

Председатель правления ПАО Московская биржа Юрий Денисов рассказал о двух существующих проявлениях маркетплейса: экосистемах и маркетплейсах-сравнениях. «Мне кажется, что маркетплейсы-сравнения более конкурентны, потому что они дают выбор и, самое главное, они не ограничивают включение в экосистемы». Нейтральность, возможность сделать правильный выбор путём сравнения, отсутствие принуждения – это нормальный путь развития конкуренции, уверен эксперт.

Владимир Потапов считает, что участники рынка пытаются создавать экосистемы потому, что существуют очевидные проблемы с кросс-идентификацией: «Клиентский путь просто ломается, когда вы из одного юридического лица должны перепрыгнуть в другое юридическое лицо». В этом не было бы необходимости, если бы работали партнёрские схемы, схемы кросс-идентификации. Это ненормальная ситуация, когда за итоговый результат отвечает лицензиат, а сервис упал на уровне компании, которая является только каналом.

По мнению Потапова, не стоит драматизировать эту историю, потому что всё лежит в очень простой плоскости – в стоимости привлечения клиента и возможности развивать продукты. Если системно снизить для всего рынка стоимость приобретения клиента, то и проблемы не будет.

В завершение Алексей Моисеев призвал коллег по цеху беречь, холить и лелеять клиента и не забывать об этом принципе и при строительстве экосистем. «А то ведь клиент может и взбунтоваться», – заключил замминистра финансов.

Текст: Оксана Дяченко

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала №203 (сентябрь 2021).