На вопросы NBJ о дальнейших возможных перспективах рубля, о причинах происходящего сейчас на валютном рынке и о том, какие факторы играют в последнее время против российской национальной валюты, ответил портфельный управляющий ООО «Управляющая компания «КапиталЪ» Дмитрий ПОСТОЛЕНКО.

NBJ: Дмитрий, вопрос, который волнует сейчас, наверное, всех без исключения – что происходит с российским рублем? Почему его падение в последние дни приобрело неуправляемый характер?

Д. ПОСТОЛЕНКО: Сказываются многие факторы – и геополитическая ситуация, и то, что крупным российским компаниям предстоят выплаты по долгам, номинированным в долларах и евро, и то, что Центробанк, на мой взгляд, запаздывает с принятием важных для рынка решений. Есть такое впечатление, что регулятор постоянно оказывается на шаг позади: он предпринимает меры, направленные на стабилизацию ситуации, постфактум, то есть, когда они априори не могут оказаться достаточно эффективными.

NBJ: Что конкретно вы имеете в виду?

Д. ПОСТОЛЕНКО: Ну, смотрите сами – еще 15 декабря было ощущение, что зажглась «красная лампочка». Те, кто привык жить в рублевой зоне, и покупал валюту максимум когда надо было ехать за границу, бросились в обменники менять рубли на доллары и евро. То есть фактически вчера снова стартовал процесс долларизации экономики, а ЦБ не успел предпринять шаги, чтобы предотвратить это. Именно поэтому повышение ключевой ставки не повлияло на курс, и, к сожалению, все происходящее нанесло очень сильный удар по имиджу Банка России и в глазах профессиональных участников рынка, и в глазах населения.

NBJ: Вы хотите сказать, что началась паника, и причина – в том, что ЦБ не поймал «точку невозврата»?

Д. ПОСТОЛЕНКО: Конечно, дело тут не только в ЦБ, но и в том, что власти страны отрицают факт экономической изоляции страны. Фактор санкций, к сожалению, игнорируется, и поэтому регулятор финансового рынка действует так, как принято действовать в стандартных ситуациях. А проблема ведь не является традиционной, и выйти из нынешнего кризиса, спровоцированного инвестиционной изоляцией, невозможно с помощью мер, прописанных в учебниках экономики, - только путем подъема ставок, или другими монетарными решениями.

NBJ: Знаете, что странно в этой истории? Недели две назад президент России, выступая перед Федеральным собранием, говорил о необходимости принятия мер по стабилизации ситуации на валютном рынке. То есть он фактически дал наказ и ЦБ, и правительству – но теперь складывается впечатление, что то ли этот наказ не был услышан, то ли предпринятые финансовым блоком правительства шаги оказались неверными.

Д. ПОСТОЛЕНКО: Понимаете, тут все достаточно сложно и неоднозначно. Давайте я проиллюстрирую это на таком примере: госбанки выдали компании «Роснефть» крупные рублевые кредиты, получили облигации и заложили их в ЦБ для получения опять-таки рублевого фондирования. А «Роснефть» с большой долей вероятности обратила полученные кредитные средства в доллары, чтобы произвести выплаты. И это – не единичный случай. Сейчас «выгребают» валюту с рынка не только «госы», но и крупные компании, в том числе и банки. А за ними уже на волне панических настроений «подтягивается» население, которое не понимает, что происходит, и по традиции «бежит» из рубля в доллары или евро.

NBJ: Традиционные стабилизационные меры, по вашим словам, в данной ситуации не срабатывают. А какие нетрадиционные меры можно предпринять, чтобы остановить падение курса рубля?

Д. ПОСТОЛЕНКО: В первую очередь, можно обязать экспортеров продавать валютную выручку на рынке. Во вторую – хотя тут есть, конечно, и политический момент – можно ввести ограничения на снятие и покупку валюты населением. Третья мера, которую, на мой взгляд, следовало предпринять уже сегодня – параллельно с повышением ставки провести крупные валютные интервенции, то есть попытаться «продавить рынок». Да, это потребовало бы продать существенную часть валютных резервов, но это позволило бы избежать такого скачка доллара и евро по отношению к доллару, и, как результат, эскалации панических настроений среди населения. 

NBJ: Вопрос, на который, наверное, сейчас вообще невозможно ответить – по вашему мнению, на какой отметке рубль может прекратить свое движение вниз по отношению к доллару и евро?

Д. ПОСТОЛЕНКО: На какой отметке – этого вам никто из серьезных экспертов не скажет. В начале текущего года никто, кроме завзятых алармистов, не стал бы предсказывать, что в декабре рубль упадет до 100 пунктов по отношению к евро. А вот что касается паники, которую мы сейчас наблюдаем, то с ней дело обстоит проще – я уверен, что она «уляжется» до конца этого года. Потому что уже сейчас чувствуется, что рынок близок к кульминации.

NBJ: Это оптимистичный прогноз: лучше все-таки конец без ужаса, чем ужас без конца…

Д. ПОСТОЛЕНКО: Просто сама по себе паника знаменует самый острый период кризиса. В чем-то это похоже на острую форму гриппа, когда температура поднимается выше 39,5 градусов, и через какое-то время начинает идти на спад. Но я бы не считал, что такой прогноз – повод для самоуспокоения, потому что на смену валютному кризису может прийти гораздо более тяжелый и страшный – кризис доверия населения к банкам. Мы знаем, что за последние несколько лет люди привыкли хранить свои сбережения в банках. Поэтому самое главное для ЦБ в сложившейся ситуации – не спровоцировать своими действиями «кризис доверия» к финансово-кредитным организациям и отток вкладов из них. А предпосылки для того, чтобы положение банков ухудшилось, есть – ЦБ резко поднял ключевую ставку, а это значит, что банкам пришлось буквально в один день переоценить свои активы.

NBJ: Что, естественно, ухудшило их балансы.

Д. ПОСТОЛЕНКО: Да, безусловно.

NBJ: Значит, сейчас важно не допустить банкротств крупных финансово-кредитных организаций?

Д. ПОСТОЛЕНКО: Конечно. Возможно, ЦБ все же следует понять, что и экономика, и финансовый рынок страны находятся в нестандартной ситуации. Наша страна – в инвестиционной изоляции, а регулятор как ни в чем не бывало продолжает применять к банкам базельские нормативы, требовать от них выполнения нормативов по капиталу и ликвидности. Естественно, что такой подход вызывает у банков, как минимум, удивление.

Беседовала Анастасия Скогорева, Национальный банковский журнал