Банкиры по всему миру с чувством глубокого удовлетворения восприняли новость о том, что G20 приняла решение о введении спецналога на банки не всем повсеместно, а отдельным странам при наличии соответствующего желания. К числу отдельных стран, как говорится в коммюнике, выпущенном по итогам саммита G20, относятся государства, в которых банкам была оказана наиболее масштабная финансовая господдержка. Среди таковых – Германия, Франция и Великобритания. От того, насколько рьяно они будут отстаивать необходимость реализации этой идеи, вполне может зависеть будущее банковского спецналога.

Нет ничего удивительного в том, что в стремлении обложить финансово-кредитные организации объединились как раз эти три страны – Германия, Франция и Великобритания. Действительно, именно они в острый период кризиса активно «выкупали» свои банки. Так, например, правительство Франции в конце октября 2008 года обнародовало информацию о том, что ведущий банк страны, Credit Agricole, получит 3 млрд евро, BNP Paribas – 2,55 млрд евро, Societe Generale – 1,7 млрд евро, Crédit Mutuel – 1,2 млрд евро. Общая сумма помощи, которую французские власти планировали выделить «шатающимся» банкам страны до конца 2008 года, должна была составить 10,5 млрд евро.

Великобритании и Германии тоже пришлось сделать существенные государственные вливания в банковские системы. В Англии правительство в «минуту жизни трудную» заявило о том, что оно инвестирует эквивалент 47 млрд евро в три самых крупных банка страны – Royal Bank of Scotland, HBOS и Lloyds TSB. Немалая сумма, особенно если учесть, что до этого тому же правительству пришлось брать под крыло пятый по величине ипотечный банк в стране – Northern Rock.

Справедливости ради следует заметить, что о возмездном характере оказываемой помощи правительства всех трех стран предупреждали сразу. Так, министр экономики Франции Кристина Лагард призывала банки «взять на себя обязательства, как экономические, так и этические». Что касается этических обязательств, то с их определением дело обстоит непросто. А экономическим, скорее всего, станет банковский спецналог, взимание которого, по оценкам г-жи Лагард, может принести французской казне до 1 млрд евро.

Но, как легко догадаться, в пик кризиса банки не слишком сильно задумывались о том, что за все надо платить – в том числе и за то, что государство устроило «аттракцион невиданной щедрости». Теперь же перспектива введения спецналога на финансово-кредитные организации в ряде стран принимает вполне отчетливые формы. Тем более что прецеденты уже есть: аналогичное налогообложение существует в Швеции, где банки обязаны выплачивать 0,04% от общей суммы активов за вычетом капитала и депозитов (total liabilities shorn of capital and deposits).

Такой же по размеру налог, как в Швеции, планирует с 2011 года ввести Великобритания, а в 2012 году его ставка может возрасти до 0,07%. Официальный Берлин планирует придерживаться более мягкой и дифференцированной политики в этом вопросе: для банков с активами, не превышающими 10 млрд евро, налог будет равен 0,02%; для банков с активами, превышающими эту сумму, – 0,04%. Благодаря этому немецкое правительство планирует получить в 2011 году 1,2 млрд евро дополнительных доходов. Великобритания же ставит перед собой более грандиозные планы: получить за счет взимания спецналога 2 млрд евро. При этом – что немаловажно – банковский налог должны будут уплачивать не только «родные» для Франции, Германии и Великобритании банки, но и «чужие» финансово-кредитные структуры, осуществляющие свою деятельность на территории этих стран.

Эксперты отмечают, что понять причины формирования именно «тройственного союза» легко: три крупнейшие по размеру экономики и наиболее развитые с точки зрения финансовых рынков страны просто вынуждены действовать в налоговом вопросе сообща. Разногласия и отказ кого-либо из них идти в «общей струе» может привести к формированию в Великобритании, Германии или Франции режима наибольшего благоприятствования для деятельности банков. Соответственно, страны, придерживающиеся жесткой политики, в этом случае могут столкнуться с оттоком финансовых капиталов со всеми вытекающими отсюда для них последствиями.

Естественно, заветная мечта государств, входящих в «тройственный союз», – прирасти еще одной страной, а именно США. Здесь пока решение по спецналогу провалилось на законодательном уровне, однако похоже, что американский президент настроен решительно. Во всяком случае, в конце июня 2010 года он выступил с заявлением о том, что считает необходимым введение 0,15% налога на активы крупнейших банков страны. «Мы должны обложить банки налогом, потому что именно они были крупнейшими бенефициарами помощи со стороны налогоплательщиков в пиковый период финансового кризиса, – утверждает Барак Обама. – Это позволит нам вернуть каждый десятипенсовик налогоплательщиков».

У наблюдателей все происходящее вызывает весьма прохладное отношение. Так, один из экспертов, согласившийся прокомментировать складывающуюся ситуацию на условиях анонимности, отозвался об инициативе по введению банковского спецналога довольно резко. «Я считаю, что данный вопрос породили американские власти исключительно для очередного завуалирования собственной глобальной ошибки – неумения жить по средствам. Они стремятся теперь переложить груз на плечи более молодых и слабых участников мирового финансового рынка с целью перераспределения мирового ВВП в свою пользу, – считает специалист. – Американские и европейские власти вынуждены были спасать крупных финансовых игроков, предоставляя им деньги, дабы предотвратить крах всей финансовой системы, построенной по пирамидальному принципу. Не выдержат крупные игроки – значит, рухнет вся система. И именно за счет этих налогов власти США, Великобритании, Франции и Германии хотят возместить понесенные расходы».

(продолжение статьи про спецналогообложение банков читайте в августовском номере НБЖ)