Несмотря на то что острая фаза кризиса миновала, проблемы «плохих» долгов, непрофильных активов, скопившихся на балансах, и качества политики риск-менеджмента остаются для российских банков более чем актуальными. Не менее важными они являются и для регулятора банковского рынка - Центрального банка Российской Федерации. О том, как ЦБ РФ видит развитие ситуации с проблемными кредитами, что предлагает банкам в рамках борьбы с непрофильными активами и какие последствия может иметь для финансово-кредитных структур неудовлетворительное состояние риск-менеджмента, рассказал в интервью NBJ в 2010 году заместитель директора департамента банковского регулирования и надзора Банка России Владимир ЧИСТЮХИН.

NBJ: Владимир Викторович, существуют различные оценки объемов «плохих» долгов в российской банковской системе. Например, агентство Moody's считает, что проблемными являются 20% кредитов, S&P оценивает уровень «плохих» долгов в 40%. Какова, по оценкам Центрального банка, доля проблемных кредитов в российской банковской системе? Почему возникает такой значительный разброс оценок?

В. ЧИСТЮХИН: Различия в оценках объема «плохих» долгов указанных рейтинговых агентств и Банка России связаны с тем, что единого определения понятия «проблемных», или «плохих», кредитов не существует ни в российской, ни в международной банковской практике и разные субъекты используют различную методологию расчета. Например, кто-то включает в это понятие реструктурированные ссуды, кто-то нет, есть и другие различия.

Банк России традиционно рассчитывает долю просроченной задолженности, которая в январе 2010 года находилась на уровне 5,1-5,4% от общего объема предоставленных ссуд. Также мы считаем долю ссуд IV и V категорий качества в общем объеме предоставленных финансовыми учреждениями кредитов. Именно эти ссуды в соответствии с методологией Банка России определяются как «проблемные» и «безнадежные» и наиболее приближены к тем «проблемным» кредитам, объемы которых оцениваются указанными агентствами. Их доля на 1 сентября 2010 года составила 9,6% от ссудного портфеля. Таким образом, мы можем говорить о некоторой стабилизации уровня просрочки по кредитам.

NBJ: Банки активно проводили реструктуризацию. Каковы, по вашему мнению, объемы реструктурированных ссуд?

В. ЧИСТЮХИН: Для кредитных организаций  реструктуризация кредита является одним из эффективных способов работы с клиентом, направленной на обеспечение возврата займа, и в период кризиса банки уделяли этому большое внимание. Важность данной деятельности для кредитных организаций и ее масштабность получили отражение в регулятивных подходах Банка России, который предоставил финансовым учреждениям большую вариативность в оценке качества реструктурированных ссуд, по которым имелись перспективы восстановления деятельности заемщика. Данное регулятивное решение действовало до 1 июля 2010 года.

Что касается объемов реструктурированных ссуд, то в настоящее время мы располагаем информацией о ссудах, превышающих 5% собственных средств (капитала) банка. Доля реструктурированных крупных ссуд в общем объеме выданных кредитными организациями ссуд (ссудной и приравненной к ней задолженности) по данным на 1 октября 2010 года составила 7,2%, около 1,5 трлн рублей. Вместе с тем доля реструктурированных крупных ссуд в общем объеме крупных ссуд с начала 2010 года возросла с 29,1 до 35,7% на 1 апреля 2010 года, а затем стала снижаться и на 1 сентября 2010 года составила 30,6%.

NBJ: По проблемным кредитам в 2008­2010 годах большинство банков активно создавали резервы. Некоторые из участников начали их распускать. Это свидетельствует о том, что качество портфеля кредитной организации резко повысилось, или о том, что банк пытается выйти в плюс?

В. ЧИСТЮХИН: Накопление финансовыми учреждениями рисков во время кредитной экспансии спровоцировало ухудшение качества активов в кризисный период, что повлекло за собой необходимость доформирования резервов на возможные потери: чистые отчисления в резервы (за вычетом сумм восстановления) в I квартале 2009 года почти в десять раз превышали соответствующий показатель I квартала 2008 года. В ряде случаев это было связано с очень консервативными оценками банков качества активов, но они диктовались текущей ситуацией и были связаны с наступлением у их клиентов значительных трудностей с обслуживанием долгов. В дальнейшем произошла относительная стабилизация ситуации с платежеспособностью заемщиков, что сказалось на уровне резервирования, и в 2010 году положение банковского сектора стало гораздо стабильнее, чем, скажем, в 2008-2009 годах. О резком повышении качества кредитного портфеля банков, скорее всего, говорить не приходится. А вот то, что отдельные заемщики показывают стабильные результаты с точки зрения обслуживания ссуд и имеются основания судить о неплохих перспективах дальнейшего развития их бизнеса, позволяет банкам расформировывать часть созданных резервов и отнести соответствующие суммы на доходы. Одновременно с этим неправильно было бы полностью отрицать предположение о возможном приукрашивании отдельными кредитными организациями качества своих активов. Но на то надзор и существует, чтобы разбираться с подобными случаями.

NBJ: Согласно существующим нормативам, если банк в течение квартала показывает убытки, то у него может быть отозвана лицензия. Многие кредитные организации попали в «ножницы» (дорогие депозиты, дешевые кредиты). Есть ли риск, что из-за плохой финансовой отчетности у некоторых участников может быть отозвана лицензия?

В. ЧИСТЮХИН: Во время финансового кризиса часть банков, решая проблемы с ликвидностью, проводили агрессивную политику по привлечению дорогих ресурсов, в основном вкладов населения. Однако зачастую они не могли по имеющимся активам получить доходность в объеме, достаточном для наличия маржи, обеспечивающей сохранение доходности бизнеса. Порой такая политика свидетельствовала о ситуации, несущей угрозу финансовой устойчивости банка и интересам его кредиторов (вкладчиков).

Очевидно, что эта проблема не могла остаться без внимания надзорного органа. Банком России были приняты меры, направленные на корректировку политики банков и ограничение принятых ими рисков. Территориальным учреждениям Банка России направлялись рекомендации по порядку выявления и оценки ситуаций разбалансировки активов и пассивов кредитных организаций, а также по методам работы с ними. И на уровне центрального аппарата, и на уровне территориальных учреждений, когда выявленная ситуация требовала оперативного повышения качества деятельности и восстановления финансовой устойчивости банка, проводилась серьезная надзорная работа с руководством и собственниками кредитной организации. Все указанные мероприятия носили превентивный характер, однако в большинстве случаев сработали: банки корректировали свою политику, снижая процентные ставки по привлекаемым средствам населения, и, соответственно, уменьшали риски. И только в отдельных случаях, когда совершаемые кредитной организацией операции и сделки создавали реальную угрозу интересам его кредиторов (вкладчиков), территориальными учреждениями Банка России принимались меры принудительного характера, в том числе вводились ограничения максимальной величины процентной ставки по банковским вкладам. Следует констатировать, что ЦБ воспользовался такой мерой за время с ее вступления в силу в октябре 2008 года менее чем в десяти случаях.

Также надо помнить, что до конца 2010 года законодательно приостановлено действие ряда показателей, обязательных к выполнению для соответствия требованиям к участию в системе страхования вкладов, в том числе группы показателей оценки доходности. Возможно, что действие этой законодательной нормы будет продлено на некоторый срок, но в любом случае банкам надо задумываться об улучшении показателей своей деятельности в целях соответствия стандартам ССВ.

NBJ: ЦБ разработал рекомендации по оценке рисков при передаче проблемных кредитов в ЗПИФ, согласно которым, если передаваемые кредиты составляют основную часть имущества кредитного фонда, то оценка получаемого пая должна осуществляться исходя из оценки рисков по этим ссудам. Как, по вашему мнению, данные нормативы отразятся на балансе банков и на объеме сформированных резервов?

В. ЧИСТЮХИН: В кризисный период получили широкое распространение операции, связанные с передачей проблемных или непрофильных активов в доверительное управление и паевые инвестиционные фонды. Такие сделки совершаются банками для расчистки их балансов от «плохих» долгов, и, естественно, при адекватной оценке риска по этим операциям отношение к ним Банка России нейтральное.

Официальная позиция Центрального банка России в части подходов к оценке рисков кредитных организаций, участвующих в программах (мероприятиях) по управлению просроченной (проблемной) задолженностью через механизм передачи прав (требований) по просроченным (проблемным) ссудам в активы (имущество) закрытых паевых инвестиционных фондов, изложена в Письме Банка России № 106-Т, изданном в сентябре 2009 года.

Данные разъяснения основываются на том, что если банк осуществляет вложения в паи кредитных ЗПИФ, в активах (имуществе) которых преобладает ссудная задолженность, ранее отраженная на балансе кредитной организации и признанная ею проблемной, то основным источником выплат по паям будут являться платежи заемщиков при погашении данной задолженности. Оценка отражаемых на балансе банка паев кредитных ЗПИФ с указанной структурой активов не может быть лучше оценки активов (ссуд) финансового учреждения, ранее отраженных на его балансе. То есть резерв на возможные потери по вложениям в паи кредитных ЗПИФ, активами которых является проблемная ссудная задолженность, не может быть менее резервов, сформированных под эту задолженность. Таким образом, следование банков указанным рекомендациям Банка России никак не должно повлиять на объемы сформированных резервов по ссудам в случае передачи их в ЗПИФ.

Конечно же, если при передаче активов во внешнее управление с течением времени повышается их качество, данное обстоятельство должно учитываться при оценке активов и, соответственно, должно повлиять на объемы формируемых банком резервов.

NBJ: Центральный банк будет стимулировать кредитные организации избавляться от непрофильных активов, в частности от недвижимости. Почему ЦБ озадачился данной проблемой? Какой объем недвижимости, по вашим оценкам, находится на балансе финансовых учреждений?

В. ЧИСТЮХИН: Очевидно, что в кризис доля недвижимого имущества, принятого на баланс финансовых институтов, преимущественно по договорам залога или вследствие заключения соглашений об отступном, резко возросла. Опасения Банка России, как надзорного органа, по данному вопросу связаны с тем, что, по сути, происходит получение банком неликвидных, непрофильных для банковской деятельности активов.

Принятие кредитной организацией на баланс непрофильного актива вызывает вопросы как в части возможностей эффективно управлять данным имуществом, осуществлять адекватную оценку его стоимости, так и в части его реализации в ближайшей перспективе.

В целях адекватной оценки рисков по данным активам Банком России рассматриваются несколько подходов, одним из которых является установление требования по формированию резервов на возможные потери исходя из срока нахождения на балансе банка непрофильного актива (то есть чем больше срок, тем больше размер формируемого резерва). Усматривается некоторая аналогия с существующим требованием Гражданского кодекса Российской Федерации и законодательства об ипотеке о том, что если залогодержатель оставил за собой заложенное имущество, которое по своему характеру и назначению не может ему принадлежать, он обязан в течение года произвести отчуждение данного имущества.

В любом случае хочу подчеркнуть, что данный вопрос пока не решен и к выбору наиболее приемлемого подхода, я уверен, Банк России будет подходить очень аккуратно.

NBJ: 25 мая 2010 года Центральный банк выпустил письмо с рекомендациями банкам публиковать данные по капиталу (по форме «Расчет собственных средств (капитала)») и нормативам (по форме «Информация об обязательных нормативах»). Сколько кредитных организаций дали согласие размещать на сайте регулятора информацию о размере и составе собственных средств, а также о выполнении обязательных нормативов (форма 134 и 135)?

В. ЧИСТЮХИН: C 23 сентября 2010 года Банк России начал публиковать данные ежемесячных форм отчетности банков о размере и составе собственных средств, а также о выполнении обязательных нормативов (формы отчетности 0409134 и 0409135). По состоянию на середину октября 2010 года согласие на раскрытие информации в соответствии с Письмом Банка России от 25.05.2010 № 72-Т «О раскрытии информации кредитными организациями по формам 0409134 и 0409135» представили 730 банков, что составляет более 70% от общего количества действующих кредитных организаций. Из перечня 30 крупнейших игроков финансового рынка Российской Федерации - 22 кредитные организации.

NBJ: На базе АРБ был создан институт финансового омбудсмена. По вашему мнению, насколько эффективным окажется данный институт по досудебным разбирательствам обращений граждан? Как на работу института омбудсмена может повлиять его массовое тиражирование?

В. ЧИСТЮХИН: В Банк России (как в центральный аппарат, так и в территориальные подразделения) поступает значительное количество жалоб граждан на банки. И естественно, нам известно не понаслышке, как важно для клиента иметь в арсенале инструмент справедливого и быстрого разрешения спора с финансовым учреждением.

Возможность внесудебного разрешения конфликтной ситуации между кредитной организацией и ее клиентом - физическим лицом с участием независимого арбитра, компетентного, в частности, в вопросах банковского дела, имеет большую практическую пользу как в части сокращения сроков разрешения конфликта и упрощения самой процедуры, так и в части снижения нагрузки на судебную систему Российской Федерации.

По-моему, на первом этапе введения данного института банковским ассоциациям и кредитным организациям необходимо проводить массовую работу с клиентами по разъяснению самих процедур внесудебного разрешения спора, чтобы они были прозрачны и понятны клиенту, чтобы он знал, к кому обращаться для разрешения спора.

Об эффективности нового института финансового омбудсмена можно будет говорить по результатам мониторинга и оценки рассмотренных и разрешенных им споров.

NBJ: В 2010 году банки начали активно развивать смежные бизнесы, например факторинг или микрофинансирование. Как вы оцениваете действия кредитных организаций по выделению соответствующих бизнес-направлений в отдельные структуры? Как это может отразиться на самочувствии банковской системы?

В. ЧИСТЮХИН: В целом развитие новых направлений бизнеса можно расценивать как положительную тенденцию с позиции диверсификации принимаемых рисков. Однако при этом важно, чтобы банки понимали природу принимаемых рисков. Например, те же факторинг и микрофинансирование, по сути, представляют собой разновидности кредитования, и, соответственно, на эти операции в равной степени распространяются все требования по формированию резервов, обеспечению достаточности капитала.

Что касается создания кредитными организациями дочерних компаний, которые осуществляют какие-либо специальные виды деятельности, то идентификация соответствующих рисков - задача для надзора на консолидированной основе. В совершенствовании подходов к осуществлению подобного надзора Банк России принимает самое непосредственное участие. Вот уже несколько лет мы пытаемся внести изменения в банковское законодательство в целях приведения его в соответствие лучшей международной практике. Речь идет о необходимости расширения периметра консолидации, совершенствовании порядка обмена информацией, в том числе между участниками банковской группы (холдинга), а также надзорными органами, расширении надзорных возможностей Банка России по применению мер воздействия за несоблюдение требований по рискам на консолидированной основе. Принятие законопроекта, корректирующего периметр консолидации банковской группы (банковского холдинга), позволит нам располагать необходимой информацией об уровне ее рисков и состоянии капитала без внесения каких-либо изменений в существующий пакет отчетности, представляемый в Банк России.

NBJ: После пережитой в кризисный период «шоковой терапии», когда происходило бегство вкладчиков, кредиторы досрочно требовали погасить задолженность. Как изменилась политика риск-менеджмента банков? Как это повлияло на уровень и выполнение нормативов?

В. ЧИСТЮХИН: До кризиса стратегии большинства кредитных организаций были направлены на расширение бизнеса, «захват» как можно большей доли рынка, развитие новых направлений бизнеса и максимальную выдачу кредитов. Однако кризис заставил банки задуматься о повышении финансовой эффективности своей деятельности в целях сохранения бизнеса, а именно о сокращении операционных расходов, более ответственном подходе к истребованию просроченной задолженности и оптимизации бизнес-процессов.

Финансовый кризис наглядно продемонстрировал, что политике и процедурам управления рисками банки должны уделять самое пристальное внимание и с точки зрения финансовой устойчивости существующие политики и системы управления рисками играют решающую роль именно в период «шоковых» явлений. Мы констатируем, что кредитные организации стали реально улучшать качество риск-менеджмента. Когда мы говорим о качестве банковского бизнеса, то, по сути, ведем речь о качестве управления рисками.

Также не нужно забывать, что за­ниматься управлением рисками - это не только желание банка. При оценке экономического положения (финансовой устойчивости) кредитной организации Банк России учитывает показатели качества управления, включая систему управления рисками. Неудовлетворительные оценки, полученные по этому показателю, могут привести к самым серьезным последствиям для банка.

NBJ: Когда, по вашим оценкам, реально внедрить Базель III, учитывая, что к внедрению Базеля II банки приступили только в 2009 году?

В. ЧИСТЮХИН: В отношении внедрения пакета стандартов Базельского комитета по банковскому надзору, направленных на повышение требований к капиталу и ликвидности банков, получивших название «Базель III», установлены достаточно четкие временные параметры. И каждая страна -член Базельского комитета должна этим параметрам следовать. Принципиально можно сказать, что предполагается поэтапное внедрение тех или иных стандартов, которое должно начаться в 2013 году и завершиться в 2018. Надо отметить, что какой-то жесткой корреляции с внедрением Базеля II здесь не существует. Базель III, несмотря на терминологическое сходство с Базелем II, не является его заменителем или какой-то более продвинутой версией. Таким образом, возможно их параллельное как внедрение, так и существование. Единственное, на что нужно обратить внимание, причем в первую очередь самому надзорному органу, - так это на возможное усиление регулятивного риска в 2013-2014 годах в связи с одновременными процессами по внедрению продвинутых подходов Базеля II и стандартов Базеля III. Желательно организовать эти процессы таким образом, чтобы российские кредитные организации несли минимальные издержки.

NBJ: Насколько, с вашей точки зрения, российская банковская система готова к введению стандартов Базеля III? Повысит ли следование Базелю III устойчивость российской банковской системы?

В. ЧИСТЮХИН: Это не только вопрос готовности или неготовности системы к новым требованиям, это вопрос осуществления большой надзорной работы, направленной на повышение устойчивости каждого отдельного банка и банковской системы в целом. Если какие-то кредитные организации не будут удовлетворять новым требованиям, это не означает, что на следующий день они закроются - они должны предпринять обоснованные усилия по улучшению своих показателей. Времени не так много, но пока оно есть. Например, крупнейшие западные банки начинают увеличивать или планируют увеличить свой капитал, в первую очередь основной. Нашим российским финансовым учреждениям также не надо отставать в этом вопросе.