В авторской статье специально для NBJ экономист, преподаватель РАНХиГС Надежда ГРОМОВА размышляет о регуляторной роли Банка России в экономике страны, а также почему в ЦБ опасаются ценовой дискриминации и прочих рисков для потребителей – клиентов экосистем.

Со времен последнего глобального финансового кризиса множество книг и статей было написано с тем, чтобы изучить роль финансовых регуляторов в развитии экономики и в предотвращении финансовой нестабильности. Самому тщательнейшему анализу были неоднократно подвергнуты полномочия центральных банков, их роль в глобальной экономике и повышении финансовой стабильности.

Идеально скроенная теория регулирования финансовых систем гласит, что финансовый регулятор страны должен быть независим в своих решениях, не поддаваться влиянию сторонних институтов, таких как Министерства финансов, Налоговые службы,  Министерства экономического развития и реформ. Центральный банк – независимое финансовое учреждение, которое, в случае необходимости, должно оставаться способным обеспечивать стабильность финансовой системы своей страны, проводить в жизнь те реформы, которые необходимы для поддержания бесперебойного функционирования финансовой системы и достижения целей монетарной политики. Иногда можно в законодательстве какой-либо страны увидеть, что роль финансового регулятора состоит в обеспечении необходимой поддержки экономической политики, которую проводит правительство: Кипр, Турция, Франция, Греция, Венгрия, Исландия и др. (см. Таблицу 1).  В этом случае решения регулятора всегда должны учитывать интересы кабинета министров и не идти вразрез с политикой, которую проводит правительство. Например, если основная политика правительства какой-то страны направлена на повышение собираемости налогов, регулятор такой страны может обязать банки определенным образом бороться с теневой экономикой.

Таблица 1.

Источник: Dikau, S. & Volz, U. Central Bank Mandates, Sustainability Objectives and the Promotion of Green Finance, 2019.

Другой пример. В последние десятилетия набирает силу «зеленое» движение. Всеми развитыми государствами признан факт необходимости бережного использования ресурсов и прочих направлений «зеленых» производств. В последнем интервью изданию The Economist 11 февраля 2021 г. Кристин Лагард  подчеркнула , что поддержка борьбы с изменением климата сегодня для ЕСВ по приоритетности сопоставима с задачами по сокращению социального неравенства и контролю над инфляцией. Российский финансовый регулятор в набирающем в мире силу стремлении к бережному расходованию природных ресурсов и переходе на использование других видов энергии видит, в числе прочего, риск падения цен на природные энергоносители. Безусловно, любое новшество несет в себе как риски, так и возможности.

Участие финансового регулятора в политической жизни страны и поддержка проводимой правительством политики может включать, например, решение такой проблемы, как приоритетное развитие экологически чистых производств и связанных с ними инфраструктурных объектов. Теоретически, центральный банк в этом случае может предпринять какие-то действия, направленные на поддержание развития соответствующих проектов или целых отраслей народного хозяйства. Каким образом он может это сделать? Ну, например, предоставляя некие преференции ценным бумагам, средства от размещения которых будут направлены на решение «зеленой» проблемы в регионе. Подобные облигации могут быть включены в список активов, с которыми регулятор совершает сделки РЕПО в целях предоставления ликвидности на рынок.

Еще один пример. Политика снижения ключевой ставки традиционно считается инфляционной политикой. Шведский Риксбанк всерьез озабочен   последствиями понижения ставок и прочих инфляционных действий еще и потому, что рост инфляции усиливает расслоение населения, неравенство в доходах с ренты. Те слои населения, у которых есть активы (например, недвижимость) выигрывают на росте цен и становятся еще богаче в то время, как те, у кого не было этого актива, становятся еще беднее ввиду роста цен на него и сокращающейся возможности приобрести его в будущем. Можно сказать, что финансовый регулятор, принимая решение в рамках своих полномочий, влияет на социальные процессы в обществе. Анти-инфляционная политика регулятора в таком случае направлена на сдерживание роста неравенства.

Получается, что финансовый регулятор, который вроде бы в своих решениях ограничен своим мандатом, на самом деле в состоянии сильнейшим образом повлиять как на ускорение, так и на торможение развития определенных процессов и секторов экономики.

Подтверждение тому факту является политика послаблений в период пандемии Ковид-19 в отношении кредитования населения, малых и средних предприятий. Внедрение особых льготных программ по ипотеке также «взбодрило» рынок в целом. Вместе с покупкой жилья человек начинает тратить деньги и на сопутствующие товары, строительные материалы, бытовую технику. Обратная сторона этих действий регулятора – быстрый рост цен на какой-то актив (недвижимость) и общий рост цен. Падение же доходов населения может привести к ухудшению качества кредитных портфелей банков.

В России Центральный Банк выполняет задачи Мега-регулятора с 2013 года. Даже не выходя за рамки своих полномочий Мега-регулятор, принимая решения, способен вызвать неконтролируемые изменения и последствия, ликвидировать которые может оказаться довольно сложным. Например, пруденциальные послабления в области заниженных стандартов резервирования реструктурированных кредитов или расширение ломбардного списка в период внедрения мер по обеспечению рынка дополнительной ликвидностью дают довольно сильный толчок развитию кредитования или рынка публичных заимствований. После сворачивания подобных программ обычно погибают проблемные банки и ослабленные эмитенты, что в свою очередь наносит удар по держателям их долговых ценных бумаг.

Или, к примеру, начавшийся было положительный тренд по осваиванию физическими лицами рынка прямых инвестиций и прочих финансовых инструментов может быть сдержан внедрением слишком строгих, заградительных условий участия. Чтобы сохранить этот тренд, вероятно, физическим лицам необходимо предложить иные механизмы, связанные с доверительным управлением активами: это позволит укрепить маржу коммерческих банков дополнительным комиссионным доходом и простимулирует развитие рынка долгового капитала и прямых инвестиций.

Развитие экосистем в сегодняшней России – явление естественное для крупных монополистов банковского рынка и рынка IT-технологий. Дополнительно этот процесс был простимулирован пандемией и карантинными мероприятиями. Существует две теории вокруг влияния пандемии на глобальную экономику (Maliszewska M., Mattoo A. & Mensbrugghe D., 2020). Первая говорит, что это явление временное, сократившее доходы компаний реального сектора производства и услуг, а также ВВП стран. Впоследствии ВВП должен восстановиться за счет возобновления роста «просевших» секторов экономики. И вторая теория, которая говорит о том, что пандемия запустила механизм глобальной и необратимой ре-аллокации капиталов. И последствия такого перераспределения капиталов неминуемо влекут за собой рост электронной коммерции, цифровых финансовых технологий, развитие цифровых платформ и экосистем. В этом смысле развитие экосистем в России и то, что создаются и развиваются они крупными банками, привлекает внимание регулятора. Естественный путь развития Сбера в экосистему предопределялся его размерами и ориентацией на условно-стабильные остатки физических лиц и их депозиты. Мажоритарные доли акций крупных ритейл-корпораций (Х5, ПАО Магнит) в руках крупнейших банков (Альфа и ВТБ соответственно) никак пока не стимулируют их изменить бизнес-модель.

 Опасения Банка России  в отношении ценовой дискриминации и прочих рисков для потребителей - клиентов экосистем вполне логичны. Однако, надо понимать также, что переход из приложения одного банка в приложение другого занимает гораздо меньше времени, чем переход, скажем,  ногами из «Ашана» на Ходынке в «Перекресток» на Динамо.

Если бы мне, как клиенту Сбера было интересно пользоваться услугами предлагаемых им платформ, я бы обязательно воспользовалась, предварительно сравнив предложения. Если бы мне, как потребителю, было интересно ходить в «Пятерочку», я бы пошла, сравнивая качество товара и его цену с другими продавцами.

Большая масса людей не уйдет из программ обслуживания ввиду своей инертности, это естественный процесс. Во многих случаях рынок и его участники способны к саморегулированию, а запретить или затормозить развитие всегда легче, чем развить.