Для нынешнего кризиса характерен затяжной характер. Тем не менее банкиры не теряют оптимизма. По мнению многих из них, наиболее острый период кризиса все же остался позади, и, как показывают ренкинги, составленные NBJ по динамике активов, прибыли и кредитных портфелей банков, даже в сложившихся условиях национальные финансово-кредитные организации вполне способны успешно работать

NBJ № 5(146), 2016
«Выстоявшие и не сдавшиеся», стр. 48

Все «тучные годы» для различных банковских рынков похожи один на другой – каждый очередной кризис спе-цифичен по-своему, в зависимости от того, какие дисбалансы накапливаются перед ним и вскрываются во время него, и, конечно же, в зависимости от того, какие отягчающие факторы способствуют течению «болезни».
Если говорить о кризисе, начавшемся в 2014 году и весьма болезненно протекавшем на протяжении всего 2014 года и особенно в 2015 году, то эксперты в качестве отягчающих факторов отмечают падение мировых цен на нефть и влияние ограничительных мер, введенных против России после референдума в Крыму и после обострения ситуации на юго-востоке Украины. Тем не менее, как подчеркивают аналитики, главную роль все же сыграли дисбалансы в экономике, тот факт, что экономические реформы в «межкризисный» период, по сути, не проводились. Косвенно справедливость этих утверждений подтверждает и тот факт, что темпы роста ВВП начали замедляться еще в 2013 году, когда не было ни падения мировых цен на энергоносители, ни острых геополитических проблем, способных повлечь за собой применение санкций по отношению к России.
Как констатирует заведующий кафедрой Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС), заместитель председателя ЦБ РФ в 2002–2008 годах Константин Корищенко, то, что российская экономика переживает сейчас, во многом стало не следствием воздействия внешних неблагоприятных факторов, а результатом многолетнего накопления структурных дисбалансов. Это значит, что выход из нынешнего состояния и для экономики, и для банковских организаций будет более сложным. Собственно говоря, уже можно убедиться, что восстановление является хрупким и медленным: резкого «отскока», как это было после кризиса-1998, не происходит, и нет оснований надеяться на его наступление. 
Так или иначе, по тем или иным причинам кризис состоялся, и, как обычно, он поставил перед участниками национальной банковской системы вопрос: какие банки имеют больше всего шансов не только выжить по его итогам, но и воспользоваться «окном возможностей», которое кризис перед ними распахивает? Аналитики отмечают, что наибольшие шансы для этого – у финансово-кредитных организаций, которые в докризисный период придерживались взвешенной политики риск-менеджмента и способны оперативно менять структуру своего бизнеса, бизнес-модель и стратегию развития. Немаловажную роль играют и такие аспекты, как клиентоориентированность банка, его умение использовать высокие технологии на благо себе и своим клиентам, отсутствие претензий к нему со стороны регулятора – то есть четкое выполнение нормативов и требований, установленных Банком России. Последнее очень важно в условиях, когда надзор ощутимо ужесточился – и тому было немало свидетельств как в 2014 году, так и в 2015–2016 годах.
Как отмечают наблюдатели, важны и следующие два момента: насколько банк отягощен «плохими» долгами (в это число включаются и «косметически» реструктурированные, то есть те, которые формально не признаются «плохими», но фактически такими являются) и насколько конструктивно к нему относится собственник (или собственники). Последний аспект актуален в силу того, что, как отмечает регулятор, маржинальность банковского бизнеса падает, собственники более не склонны рассматривать принадлежащие им банковские активы в качестве «куриц, несущих золотые яйца». В этом контексте закономерно повышается их желание либо выводить активы из организации, либо использовать ее для кредитования других своих бизнесов.