Несмотря на трудный второй квартал, страховому рынку удалось избежать падения. По итогам девяти месяцев произошло восстановление сборов премий до уровня прошлого года. О причинах восстановления, «болевых точках» и перспективах индустрии рассказал NBJ президент Всероссийского союза страховщиков и Российского союза автостраховщиков Игорь ЮРГЕНС.

NBJ: Как союз страховщиков оценивает текущую ситуацию на страховом рынке? Как компании прошли самый сложный «карантинный» этап пандемии COVID-19, и с какими предварительными результатами могут завершить 2020 год?

И. ЮРГЕНС: Мы внимательно следим за тем, что происходит на страховом рынке и, безусловно, в разгар пандемии прогнозы как по международному, так и по российскому рынкам выглядели тревожными и пессимистичными. Крупнейшие западные аналитики предрекали беспрецедентное обрушение своих рынков, не отставали от них и российские коллеги. Но наши реалии сегодня таковы, что страховой рынок хоть и не обошелся без потерь, но проходит пандемию и ее последствия стойко и с высокими страховыми результатами.

Конечно, пандемия и вынужденный карантин не могли не сказаться на собираемой премии. И действительно, ЦБ во втором квартале увидел падение сборов на порядка 12% относительно аналогичного периода прошлого года. В абсолютном выражении это составило минус 44 млрд рублей. Но вместе с тем уже по итогу девяти месяцев текущего года произошло восстановление сборов премий до уровня прошлого года: хороший первый квартал и относительно неплохой третий квартал вывели рынок по итогам 9 месяцев на примерно такие же показатели, которые были и годом ранее. Мы увидели, согласно сводным данным Банка России, хорошую прибыль страховых компаний, она составила 187 млрд рублей, что на 26% больше прибыли за аналогичный период прошлого года.

Таким образом, уже сейчас промежуточные итоги можно считать удовлетворительными. Тут сказывается как умение страховщиков адаптироваться к кризисным ситуациям, так и оперативная и очень профессиональная реакция регулятора, которая позволила страховщикам существенно облегчить финансовые последствия карантинных мер, введенных из-за пандемии. В результате мы ожидаем, что сборы в 2020-м, кризисном году, окажутся примерно на уровне прошлогодних. Это очень хороший результат, учитывая падение практически во всех отраслях экономики.

NBJ: Назовите основные «болевые точки» страхового рынка 2020…

И. ЮРГЕНС: Одна из самых больших проблем для рынка – проводимая реформа ОМС. Проект закона, меняющего принципы финансирования отрасли, разрабатывался без какого-либо обсуждения, в связи с чем на этапе его внесения обеспокоенность последствиями его реализации высказали как Минфин, так и Банк России и даже Счетная палата. Законопроект в том виде, в котором мы ухватили его в последнем, уезжающем поезде (и если бы мы этого не сделали, он был бы уже законом), лишает страховщиков работы с федеральными медицинскими организациями, крупнейшими центрами нашей страны, такими как НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского, НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина и другими такими лечебными заведениями, где наука соединяется с практикой и расходы на ведение дела страховщиков при неизменном функционале, и даже нарастающем, сокращались вдвое. Соответственно, мы вступили в консультации на всех уровнях, пришлось обратиться и к президенту.

Результатом стала некая согласительная процедура, которая, надеемся, закончится ко второму чтению тем, что коридор расходов на ведение дел страховщиков составит не 0,5–1%, как в первоначальном варианте, а 0,8–1,1%. То есть будет какое-то пространство для маневра и дыхания компаний. В своем компромиссном предложении вторая сторона отметила, что законопроект в понимании руководства правительства не лишает страховщиков права работать с федеральными медицинскими организациями – просто меняется система их финансирования с тем, чтобы они иногда не зависели от аппетитов губернаторов. Но здесь есть нюансы, которые предстоит обсуждать как в ходе подготовки ко второму чтению, так и, возможно, впоследствии в ходе рассмотрения различных подзаконных актов, с тем чтобы страховщики продолжали осуществлять контроль за финансированием и прохождением клиента от региона к федералам, если это ему нужно, защищали его права, в том числе юридически, если он из региона направлен на лечение в федеральное заведение.

NBJ: Как вы оцениваете динамику цифровизации страхового рынка? Каким образом самоизоляция и повышение спроса на онлайн-сервисы повлияли на цифровизацию страховых компаний?

И. ЮРГЕНС: Пандемия показала неотвратимость перехода на цифровизацию, отрадно, что для нас это было приоритетом на протяжении всех последних лет. Именно Российский союз автостраховщиков (РСА) совместно с Минкомсвязи и Банком России разработали и запустили суперсервис по быстрому урегулированию ДТП при помощи Европротокола. Сейчас в Москве, Московской области, Санкт-Петербурге, Ленинградской области и Татарстане оформление большей части ДТП занимает у автовладельцев не более 15 минут и делается при помощи приложения «Помощник ОСАГО». Оно позволяет отправить электронное извещение о ДТП в страховую компанию прямо с места аварии и содержит подсказки для автовладельцев, помогающие сориентироваться в стрессовой ситуации ДТП. В ближайшее время проект будет расширен на всю Россию.

Кроме того, РСА запустил масштабнейший на всем страховом рынке проект – систему АИС ОСАГО 2.0. Новая система позволяет ввести серьезный заградительный барьер на пути мошенников, продающих поддельные полисы ОСАГО. В системе существует большое количество разнообразных проверок, которые просто не дадут оформить мошеннический полис обязательной «автогражданки». Кроме того, она содержит функционал, который в будущем позволит поставить урегулирование сначала по ОСАГО, а затем и по другим видам страхования полностью на онлайн-рельсы. Причем этот функционал будет доступен клиентам страховых компаний через приложения самих страховщиков. В будущем эта система будет расширена и на другие виды страхования.

NBJ: Очередная реформа ОСАГО предполагает индивидуализацию тарифов. Ваши прогнозы на эти изменения: будет ли подход и модель тарификации в ОСАГО близкой к моделям, которые применяются в автокаско, с точки зрения именно тех критериев риска, которые страховые компании уже давно применяют в сегментах автокаско? Что показывают первые результаты индивидуализации тарифов?

И. ЮРГЕНС: К счастью, ОСАГО – один из сегментов страхового рынка, который успешно доказывает превосходство рыночного ценообразования над госрегулированием. Реформа по индивидуализации тарифов была начата в январе 2019 года. И сразу же мы увидели, как страховые компании начали снижать тарифы для менее убыточных автовладельцев. С 5 сентября 2020 года у страховщиков появилось еще больше инструментов для индивидуальной оценки риска автовладельца. В целом, при тарификации в ОСАГО страховщики достаточно широко пользуются статистикой и опытом, приобретенными в каско. Сейчас мы видим продолжение этой тенденции – безубыточные автовладельцы начинают платить за полис меньше, что, безусловно, справедливо.

NBJ: Существенно меняется структура страхового рынка: есть новые точки роста, новые «герои» рынка по динамике, в том числе НСЖ. Как РСА собирается реагировать на быстрый рост НСЖ и возможные новые риски в сегменте страхования жизни?

И. ЮРГЕНС: В первую очередь, развитие сегмента страхования жизни завязано на повышение клиентоориентированности. Не секрет, что основным каналом продаж страхования жизни являются банки. И у страховых компаний не так уж много рычагов влияния на них. Выстраивание взаимодействия, при котором соблюдались бы все интересы – и клиента, и банка, и страховой компании – дело крайне непростое. Сейчас мы можем сказать, что, по крайней мере, клиенты достаточно неплохо защищены: в их пользу работают сразу два страховых стандарта (один принят Всероссийским союзом страховщиков, другой – Банком России). Эти стандарты предполагают очень жесткий контроль того, действительно ли клиент понял, какой продукт он приобрел, а также разрешают отказаться от него в течение «периода охлаждения», если выяснится, что клиент планировал приобрести что-то иное. Кроме того, мы видим, что сами страховые компании прилагают огромные усилия, чтобы избежать так называемого мисселинга – случаев, когда клиент покупает не тот продукт, который он собирался приобрести, из-за того, что неверно понял его суть. Многие страховые компании практикуют обзвон клиентов с целью убедиться, что те действительно купили то, что и планировали, понимают нюансы (например, наличие выкупной суммы по страхованию жизни) и не имеют намерения расторгнуть договор (это можно сделать в «период охлаждения» без каких-либо потерь для клиента).

NBJ: Как вы оцениваете перспективы увеличения доли 5 крупнейших игроков на страховом рынке и ожидаемый уход маленьких компаний? Может быть, есть смысл вмешаться регулятору, чтобы затормозить процессы консолидации на рынке?

И. ЮРГЕНС: В настоящее время рынок устоялся, и на нем есть место компаниям любого размера. Единственное, на что и мы, и регулятор обращаем внимание – это финансовая устойчивость игрока. Небольшие, бутиковые, компании продолжают работать на рынке в своих сегментах. Да и что далеко ходить – возьмем Крым, ни один из крупных игроков туда по понятным причинам выйти не может, но не очень крупные компании определили для себя этот регион как отдельную нишу и прекрасно себя зарекомендовали. Есть примеры локальных региональных компаний, которые работают на своей территории, их знают, им доверяют. Здесь ничего специально делать не надо, рынок и конкуренция сами все выстроят. 

Беседовал: Станислав Комаров 

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала (ноябрь 2020).