«Наступление» банков с государственным участием, активизация их деятельности в различных сегментах рынка, естественно, порождает негативную реакцию со стороны финансово-кредитных организаций, не имеющих доступа к государственному «кошельку». Одно из предложений звучит следующим образом: необходимо законодательно ограничить долю «госов» в различных сегментах банковского рынка, в первую очередь, на рынке кредитов и депозитов
НБЖ № 10(89), 2011
«Ограничение доли банков на рынке: необходимая мера или изобретение велосипеда?», стр. 26-29

Предложение ограничить долю банков с госучастием в различных сегментах банковского рынка периодически озвучивалось и каждый раз объяснялось стремлением улучшить конкурентное поле. Госбанки, по мнению сторонников этой идеи, имели ряд неоспоримых преимуществ: доступ к дешевому фондированию, репутацию непотопляемых организаций, разветвленные филиальные сети (в случае со Сбербанком несопоставимые по размеру с филиальными сетями любых других банков). Не последнюю роль, по мнению экспертов, играл и административный ресурс: предприятия, принадлежащие государству полностью или частично, направлялись на обслуживание в госбанки. Или приходили туда по собственной инициативе, движимые «родственными» чувствами.

В докризисный период «частники» мирились с таким положением дел, потому что на фоне растущего рынка засилье госбанков было менее очевидным и болезненным явлением. Места под солнцем хватало всем, маржа банковского бизнеса в России была очень высока, поэтому «госов» воспринимали как неизбежное, но не самое страшное зло. К тому же «частники» противопоставляли «госам» свои конкурентные преимущества: быстроту принятия решений, наличие индивидуального подхода к клиентам, большую гибкость при формировании предложений.

После кризиса ситуация изменилась. Выяснилось, что в нестабильные и сложные времена многие клиенты, прежде всего вкладчики, предпочли госбанки частным финансово-кредитным организациям. Стремление людей к стабильности было настолько сильным, что они прощали госбанкам даже минимальные ставки по вкладам. В результате доля Сбербанка на рынке вкладов физических лиц составила к 1 июня 2009 года 50,5%, в то время как по состоянию на начало сентября 2008 года этот показатель опустился ниже 50% -впервые за всю историю существования современного российского банковского сектора.

Что касается корпоративных клиентов, то многие из них оказались на обслуживании у «госов» потому, что в острый период кризиса частные банки отказывались кредитовать и пере-кредитовывать их. Банки с госучастием во многих случаях были вынуждены делать это против своей воли, потому что перед ними была поставлена четкая задача не допустить вала банкротств и, как следствие, роста безработицы среди населения. Стоит ли удивляться тому, что многие корпоративные клиенты не стали сразу возвращаться на обслуживание к «частникам», когда ситуация в экономике стабилизировалась.

Впрочем, было бы неправильным списывать все на кризис. Эксперты отмечают, что госбанки, начиная с 2008-2009 годов, стали подтягиваться к конкурентам по качеству обслуживания, степени диверсификации продуктовых линеек и другим важным для клиентов параметрам. Особенно заметно это было на примере Сбербанка, который из неповоротливой махины начал превращаться в современную рыночную организацию, активно внедряющую новые технологии. Клиенты заметили перемены к лучшему, и стимулов перейти на обслуживание к «частникам» у них стало меньше.

С учетом вышеперечисленных факторов легко понять, почему вопрос о законодательном ограничении доли «госов» на рынке снова оказался на повестке дня. Но для него вряд ли удастся найти быстрое и легкое решение. Госбанки, естественно, не заинтересованы в росте по принципу «от сих до сих». Еще меньше они заинтересованы в том, чтобы уступить часть доли (или долей) рынка, повинуясь требованиям закона. Лоббистский ресурс никто не отменял, поэтому вряд ли сторонникам ограничения доли госбанков на рынке стоит рассчитывать на блицкриг.