Почему падают мировые цены на нефть, до какого уровня может продолжаться их падение и какие условия должны сложиться, чтобы оно прекратилось? Насколько вероятно обострение газовой войны между Россией и Украиной до конца 2014 года и в начале 2015 года? Какой, с учетом резко ухудшившихся отношений между нашей страной и государствами Европейского союза, будет судьба проекта «Южный поток» и почему европейские политики болезненно отреагировали на новость о подписании меморандума о поставках российского газа в Китай по западной трубе? На эти и другие вопросы ответил в интервью NBJ генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности, первый проректор по внешним коммуникациям Финансового университета при Правительстве РФ Константин СИМОНОВ.

США действительно наказывают Россию, создавая условия для падения цен на фьючерсные контракты

NBJ: Константин Васильевич, вопрос, который сейчас интересует всех: что происходит с мировыми ценами на нефть? Если посмотреть сообщения в СМИ, различные аналитические статьи, то можно обнаружить, по крайней мере, две главные конспирологические версии о том, кто стоит за этим падением и какие цели он преследует. 

К. СИМОНОВ: Давайте начнем с того, что констатируем непреложный факт: есть две точки зрения по вопросу, как определяются и, соответственно, изменяются цены на нефть. Одна из них классическая рыночная: сторонники убеждены, что нефть является обычным товаром, и, соответственно, ее стоимость регулируется соотношением спроса и предложения в данный момент времени. То есть это классическая теория Адама Смита.

NBJ: Невидимая рука рынка...

К. СИМОНОВ: Да. Вторая точка зрения заключается в том, что нефть – очень специфический ресурс. Не надо сравнивать его с картошкой или помидорами и пытаться объяснить происходящее на нем только изменением соотношения «спрос – предложение». 

Чтобы объяснить, что имеется в виду, давайте обратимся к истории. Когда была создана Организация стран – экспортеров нефти (ОПЕК) и арабские страны впервые ввели в 1973 году эмбарго, то Соединенные Штаты осознали, что у них в буквальном смысле этого слова из рук вырывают инициативу. Тогда США придумали механизм биржевой торговли нефти: он внешне кажется вполне рыночным, но есть серьезные нюансы. Главный из них – на рынке в результате торгуется не реальная нефть, а биржевые фьючерсы, то есть контракты, из которых 85–95% не доводятся до исполнения. 

NBJ: Получается, что это денежный навес над рынком нефти по аналогии с денежным навесом из деривативов над ипотечным рынком в США?

К. СИМОНОВ: Да. Смотрите, что происходит, когда люди этого не понимают. Весной президент США Барак Обама поехал с визитом в Саудовскую Аравию. Тут же на свет появилась первая конспирологическая теория о том, что США договорились с лояльными к ним арабскими странами о диверсии на мировом рынке нефти. Я еще тогда утверждал, что США могут достичь того же результата, не вступая в союз с саудитами, – просто надо вывести американские деньги с рынка нефтяных фьючерсов. То, что мы видим сейчас (продолжающееся падение цен на нефть), – следствие этого вывода, а не некоего сговора. 

NBJ: Но данный вывод прекрасно вписывается в конспирологическую теорию о том, что США затеяли все это, чтобы разрушить экономику России.

К. СИМОНОВ: И да и нет. То, что деньги уходят с сырьевых рынков (а не только с нефтяного), – это реакция инвесторов на сворачивание программы количественного смягчения в США. Другой вопрос: только данный фактор срабатывает или все же здесь есть пространство для конспирологии? Мне кажется, что это не только экономическое, но и политическое решение: США действительно наказывают Россию, создавая условия для падения цен на фьючерсные контракты. 

NBJ: Странная тогда логика у американских руководителей, разве не очевидно, что наказывая таким образом Россию, они наказывают и Саудовскую Аравию, и Катар, то есть своих главных и многолетних союзников на Ближнем Востоке. Эти страны в чем перед США провинились?

К. СИМОНОВ: Ни в чем, и скажу больше: США наказывают и самих себя. Не секрет, что в своей энергетической политике США делают ставку на сокращение импорта нефти. Чтобы достичь поставленной цели, им необходимо увеличивать в том числе объемы добычи сланцевой нефти и других видов трудноизвлекаемой нефти. А все эти проекты дорогостоящие.

NBJ: Да, я слышала, что себестоимость добычи сланцевой нефти не ниже 80 долларов за баррель.

К. СИМОНОВ: Немного ниже: 70–75 долларов. Сейчас, конечно, один за другим выходят доклады, в которых утверждается, что себестоимость добычи такой нефти снизилась до 40–45 долларов, но при этом не объясняется, как же американским компаниям удалось меньше чем за год добиться таких результатов. Чудо, да и только! А более вероятно – это пиар, направленный против России: мол, твоя экономика «загнется», поскольку не вынесет столь низких мировых цен на нефть, а с нашими сланцевыми и прочими проектами по добыче нефти все будет прекрасно. 

NBJ: Ну утверждать-то можно что угодно, особенно в рамках пиар-кампании. Однако американцы не могут не понимать того, что они ставят под удар собственные проекты и компании, которые сейчас занимаются добычей сланцевой нефти.

К. СИМОНОВ: Полагаю, они это понимают, поэтому я прогнозирую, что ниже 76 долларов за баррель мировые цены на нефть не пойдут. Это относительно хорошая новость. А плохая новость в том, что наш бюджет балансируется при цене 96 долларов за баррель. Значит, его доходы рискуют сократиться как минимум на 10%.

NBJ: Это немало.

К. СИМОНОВ: Да, но, с другой стороны, это не фатально. 

NBJ: Как сказать… Есть гипотеза, что, обвалив цены на нефть, США похоронили Советский Союз.

К. СИМОНОВ: Это чистой воды выдумка. Тогда действительно резко увеличился объем предложения на рынке и цены на нефть пошли вниз. Но это стало не следствием вражды между США и Советским Союзом, а ответом Соединенных Штатов и стран Западной Европы на нефтяное эмбарго, введенное арабскими странами в 1973 году. После этого эмбарго были обнаружены месторождения в Северном море, причем они разрабатывались в ускоренном темпе и очень эффективно. Саудовская Аравия поняла, что если так пойдет и дальше, то ее серьезно потеснят на рынке. Соответственно, она стала заливать своей нефтью мировые рынки. Что же касается Советского Союза, то он рухнул в силу совсем иных причин: его развалило тогдашнее абсолютно непрофессиональное руководство страны, а не некие злобно настроенные внешние силы.

NBJ: Еще один вопрос, который неизбежно возникает: если цены на нефть – это фактически цена на финансовые инструменты, а не на реальный продукт, то почему тогда мир в ситуациях либо резкого взлета цен, либо их резкого падения с замиранием сердца ждет очередного саммита ОПЕК? Разве имеет значение, какое решение примет организация, не имеющая рычагов воздействия на данный рынок финансовых инструментов?

К. СИМОНОВ: Совершенно правильный вопрос, и ответ на него очевиден: никакого влияния ОПЕК на текущую ситуацию с ценами на нефть оказать не способна. Единственное, в чем я не соглашусь с Вами, – это в том, что мир с замиранием сердца ждет очередных саммитов данной организации. Когда-то действительно ждал, волновался, ловил новости с полей ОПЕК, а последние пять-десять лет никто на эту организацию не обращает особого внимания. 

NBJ: Так проходит слава мирская…

К. СИМОНОВ: Ну в том, что прошла слава ОПЕК, – существенная доля вины самой организации. Ни для кого из экспертов не является секретом, что она с упорством, достойным лучшего применения, не выполняла собственных решений, точнее, не обеспечивала контроль за их выполнением. То есть, к примеру, она принимала решение о сокращении объемов добычи и продажи нефти, и все страны-участники вроде бы подписывались под ним, а потом то одна, то другая страна начинала увеличивать добычу. Мол, ведь если я немножко пошалю, то никто не заметит…

Понимаете, ОПЕК, по сути, институт старого мира, как ВТО и ООН. Мира, к которому они принадлежали, уже нет, а его организации еще остались, правда, только в качестве миражей. 

NBJ: Тогда можно только посочувствовать странам Ближнего Востока, и в первую очередь Саудовской Аравии. Ведь ее бюджет, насколько известно, сбалансирован примерно при той же цене на нефть, что и российский – 95 долларов за баррель. Вот только структура экономики у нее другая, да и социальная обстановка хуже.

К. СИМОНОВ: Вот именно. Убеждение, что Саудовская Аравия – непотопляемый бастион мира и стабильности на Ближнем Востоке, глубоко ошибочно. Она сама осознает, что это не так, поэтому увеличивает продажу нефти, надеясь на падающем рынке заработать на объемах. Если она не будет этого делать, то социальная ситуация в ней может выйти из-под контроля. 

страны ЕС готовы поступиться принципами капиталистической экономики, лишь бы уйти от мифической зависимости от российского газа

NBJ: Очевидно, кроме ситуации с ценами на нефть, людей сейчас интересует то, что происходит на рынке газа. 2014 год, с одной стороны, оказался годом Украины, а с другой – годом тяжелейшего газового конфликта, который вполне может продолжиться в 2015 году. С Вашей точки зрения, худший его этап уже позади?

К. СИМОНОВ: С газом все, с одной стороны, проще, а с другой – сложнее, чем с нефтью. Здесь нет каких-то установленных на рынке цен, они могут различаться в десять раз. Например, цена на газ в США и цена на тот же американский газ для конечного потребителя – это абсолютно разные величины. 

NBJ: Да, особенно если это знаменитый сланцевый газ. Кстати, как Вы относитесь к предупреждениям, что это мыльный пузырь, который может лопнуть через год-два?

К. СИМОНОВ: Неоднозначно. Конечно, на первых порах добыча сланцевого газа была очень популярной. Это объясняется в том числе и спецификой культуры в США, там обожают поощрять новые направления бизнеса и позволяют себе роскошь закрывать глаза на возможные негативные последствия. 

Но со временем первоначальный экстаз проходит. Если говорить о добыче сланцевого газа, то на первый план начинают выходить экологические проблемы. 

NBJ: Неудивительно, ведь теперь в результате этой добычи страдают целые штаты – Пенсильвания, Калифорния…

К. СИМОНОВ: Да. Поэтому, заметьте, еще полгода назад столько разговоров и победных реляций было о том, что благодаря добыче сланцевого газа США выйдут на первое место в мире в качестве экспортера голубого топлива и потеснят с мирового рынка традиционных экспортеров, в первую очередь Россию. Сейчас молчание и неохотные признания того факта, что в следующем году объемы добычи сухого газа в США расти не будут. 

NBJ: Нет избыточного газа – нет и обещаний Европе, что ее потребности будут с лихвой удовлетворены, если она окончательно рассорится с Россией и откажется от сотрудничества с «Газпромом»?

К. СИМОНОВ: Обещания не прекратились, поэтому иллюзии европейцев еще до конца не развеялись. Они все-таки ждут, когда же к ним придет американский газ, но, подозреваю, что, как это часто бывает в мировой истории, дождутся страны ЕС совсем другого. К ним на рынки хлынут американские товары, произведенные за счет дешевого газа, и вот тогда экономике ЕС не позавидуешь. Европейские производители просто не смогут выжить в условиях подобной конкуренции. Но, увы, политики в ЕС этого не понимают – в Европе продолжают строить терминалы для сжиженного газа…

NBJ: Но это просто безумие, у них же половина имеющихся терминалов простаивает, они и сами это признают. Зачем в такой ситуации тратить деньги на строительство новых терминалов?

К. СИМОНОВ: Задайте вопрос полегче, они и сами не могут на него ответить. Проблема в том, что европейские страны, точнее, их государственные деятели руководствуются в последнее время не здравым смыслом, а патологическим желанием уйти от так называемой зависимости от российского газа. В результате Литва собирается покупать норвежский газ, который будет ей обходиться процентов на 20% дороже, чем российский. Польша контрактует катарский газ, который будет на 80% дороже, чем российский. 

NBJ: Чего не сделаешь ради независимости!

К. СИМОНОВ: Даже откажешься от принципов рыночной экономики и капитализма? Ведь мы сейчас наблюдаем именно это. Никакого рационализма и здравого смысла в их действиях не просматривается.

NBJ: Знаете, что печально? Если они пребывают в таком состоянии, то почти наверняка они будут всеми силами тормозить строительство «Южного потока». 

К. СИМОНОВ: Не исключено. Но, с другой стороны, если мы весной следующего года подпишем с Китаем очередной контракт на поставку газа по западной трубе, то ситуация резко изменится. Западная труба отличается от восточной тем, что в данном случае мы предлагаем Китаю газ из наших традиционных месторождений. Из тех, откуда много лет подряд брался газ для поставок в Европу. То есть ситуация дошла до того, что страны Евросоюза фактически говорят России: мы без тебя, как без поставщика газа, проживем. Ну и что тут можно ответить? Только то, что и мы без них, как покупателей нашего газа, проживем.

NBJ: Странно, но складывается впечатление, что никто в этом случае не блефует. Конечно, Европа найдет газ вместо российского голубого топлива, вопрос – по какой цене.

К. СИМОНОВ: Это очень важный вопрос, поскольку, например, чтобы взять газ из Ирана – а такой вариант Европа с воодушевлением сейчас рассматривает, – надо как минимум построить трубу. Это огромные инвестиции, кроме того, сразу возникает вопрос о безопасности поставок. Где гарантии, что Иран и Турция, по территории которых пойдет труба, не начнут шантажировать Европу, как Украина? Это возможно? Более чем, и чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть, какой конфликт разгорелся в 2014 году из-за известной страны-транзитера. 

NBJ: Все понимают, как можно погореть из-за недобросовестного транзитера, тем не менее о «Южном потоке» поступает крайне противоречивая информация. ЕС то за, то против. «Третий энергопакет» то препятствует, то нет…

К. СИМОНОВ: Ощущение полной неясности возникает от того, что на страновом уровне даже антироссийски настроенные государства понимают необходимость строительства «Южного потока». Возьмем Болгарию: в ней к власти пришел проамериканский политик, но он отдает себе отчет в том, каковы перспективы его страны в случае новой эскалации газовой войны…

NBJ: Вроде бы о войне больше не говорят: Россия и Украина подписали дополнительное соглашение к знаменитому газовому контракту, заключенному в 2009 году. Так что конфликт улажен…

К. СИМОНОВ: Как сказать. По этому соглашению Украина должна внести предоплату за поставки газа до конца 2014 года, а у нее нет денег для этого. Опять-таки до конца года она должна произвести второй платеж по долгу на сумму 1,6 млрд долларов, для этого у нее тоже нет денег. И если она за оставшееся время не отыщет необходимую сумму, то мы в лучших традициях 
2000-х годов получим веселую новогоднюю ночь с 31 декабря на 1 января. 

NBJ: «Газпром», как любят говорить в таких случаях, перекроет вентиль на трубе, и Евросоюз останется без газа?

К. СИМОНОВ: Не все так трагично: страны Евросоюза запаслись газом за летний и осенний периоды, к тому же есть «Северный поток», поставки по нему не прекратятся. Так что страны Западной и Центральной Европы могут чувствовать себя спокойно. Не защищены от последствий новой газовой войны частично Греция, частично Италия, и в очень большой степени – балканские страны и Болгария. Причем именно Болгария пострадает больше всего, поскольку на 100% снабжается газом из украинской трубы. 

NBJ: А если бы был «Южный поток»?

К. СИМОНОВ: То Болгария не только могла бы спокойно проводить новогодние ночи, но и получала бы деньги из воздуха – плату за транзит газа по своей территории в другие европейские страны. 
Поэтому Болгария периодически заявляет о необходимости строительства «Южного потока». Но ей тут же достается за это либо из Брюсселя, либо из США. 

NBJ: Поскольку мы заговорили об Украине, то очевидный вопрос: Вы не ожидаете, что она все же превратится в ответственного партнера и транзитера?

К. СИМОНОВ: Сложно стать и тем и другим, если нет денег, а Евросоюз явно не хочет платить за газ для Украины из своего кармана. Поэтому, что будет дальше, совершенно непонятно. Украина представляет собой настоящую бочку с токсичными отходами, и сомнений в том, что она еще попортит немало крови и России, и ЕС, быть не может.

NBJ: В принципе, нужен ли сейчас газ самой Украине? Ведь ее промышленность разрушена, какой-то объем она, как любят выражаться в таких случаях украинские политики, отобрала в тот период, пока поставки еще шли без предоплаты. Может, у нее действительно есть шансы пережить зиму 2014–2015  годов без российского газа?

К. СИМОНОВ: Нет, таких шансов нет. У нее запасы газа в подземных хранилищах, но проблема в том, что выкачать весь газ оттуда нельзя – значительную часть составляет так называемый технический газ. Что касается объемов потребления, то тут Вы правы: промышленность на Украине разрушается, и ей не требуется столько газа, сколько нужно было раньше. Тем не менее без возобновления поставок Украина дойдет до состояния гражданской войны…

NBJ: Уже дошла, причем еще весной.

К. СИМОНОВ: Да, но теперь ситуации, характерные для гражданской войны, могут начать воспроизводиться в населенных пунктах, далеких от военных действий. Вряд ли граждане страны будут в восторге, если им придется отапливать свои квартиры и дома паркетом или мебелью. 

NBJ: Так ведь время от времени говорят о волшебных альтернативных источниках – энергетической вербе, например…

К. СИМОНОВ: Это смешно даже обсуждать, поскольку энергетическая верба – стопроцентная афера! 

NBJ: Значит, Украине все-таки придется думать, где изыскать средства на погашение оставшейся части задолженности и на проведение предоплаты. По крайней мере, она может утешаться тем, что ей пошли навстречу: вместо неоднократно анонсированных 385 долларов за тысячу кубических метров «Газпром» согласился получать 378 долларов за тысячу кубометров. С чем, по Вашему мнению, связана эта уступка?

К. СИМОНОВ: Тут все очень просто. По формуле цены, прописанной в соглашении 2009 года, Украина должна была получать газ по цене 485 долларов за тысячу кубометров. Но она постоянно настаивала на стодолларовой скидке. Хорошо, ей пошли навстречу, скидку оставили, но пока суд да дело, пока шли эти бесконечные переговоры, цены на нефть упали. А поскольку цена на газ привязана к ним, то Украине удалось выторговать себе эти несколько долларов с каждой тысячи кубометров.

NBJ: Украина любит утверждать, что ее спасает реверс. Насколько этот фактор может снять остроту конфликта между Россией, Европейским союзом и Украиной?

К. СИМОНОВ: Объемы газа, которые Украина получает по реверсу, незначительны. К тому же не стоит забывать, что речь идет все о том же российском газе, так что юридические основания для подобных игр, конечно, туманны. Но, с другой стороны, пусть себе Украина пока получает газ хоть так: во-первых, как я уже сказал, такие объемы ее не спасут, а во-вторых, ей же все равно приходится оплачивать подобные поставки. 

В качестве резюме могут повторить то, что сказал выше: скорее всего, ночь с 31 декабря на 1 января действительно выдастся веселой. Газовый конфликт между Россией и Украиной толком не урегулирован, Украина остается неплатежеспособной. Если Европейский союз по-прежнему будет отказываться помогать ей финансово, то вероятность прекращения поставок российского газа по украинской трубе в Европу очень высока.