Алтайэнергобанк - одна из финансово-кредитных организаций, наиболее заметных сейчас на российском банковском рынке. Ключевой продукт банка - «Мгновенные деньги» - был признан в ушедшем году продуктом года. О том, как развивается данная программа, о дальнейших планах банка в рамках расширения продуктовой линейки, о важности формирования доверительных отношений между банком и его клиентами рассказал в интервью НБЖ председатель совета директоров Алтайэнергобанка Сергей Востриков.

КАЖДЫЙ ТРЕТИЙ ИЛИ ЧЕТВЕРТЫЙ КЛИЕНТ РЕКОМЕНДУЕТ НАШ БАНК СВОИМ РОДНЫМ И ЗНАКОМЫМ

НБЖ: Когда вы «запускали» продукт «Мгновенные деньги», то говорили, что число потенциальных заемщиков огромно - несколько десятков миллионов россиян. Но с тех пор, с одной стороны, ужесточилась конкуренция за потенциальных заемщиков среди банков, а с другой стороны, на рынок вышли в большом количестве микрофинансовые организации. Не возникает ли теперь ощущения, что число потенциальных потребителей продукта «Мгновенные деньги» может в обозримом будущем серьезно сократиться?

С. ВОСТРИКОВ: Нет, не возникает. 55% населения нашей планеты (а это з 8оо ооо ооо человек) получает заработную плату менее 8оо долларов, в России же этот процент еще больше - 76% населения получает меньше 25 тыс рублей, более того, когда-то все мы получали зарплату менее 8оо долларов, по крайней мере я. И все эти клиенты потенциально являются получателями небольших кредитов. Поэтому рынок, если на него смотреть глобально, огромен. И я думаю, что со временем мы перестанем говорить только о России и о работе в ней. Мы будем оперировать таким понятием, как мировой рынок. Понятно, что сразу охватить его невозможно, но в наших ближайших планах, по крайней мере, предложение нашего продукта «Мгновенные деньги» в таких странах, как Белоруссия, Украина и Казахстан. Это реально «пустые» рынки, где спрос на подобные продукты очень высок.

НБЖ: Тем не менее пока Алтайэнерго-банк работает в России, причем преимущественно в регионах нашей страны.

С. ВОСТРИКОВ: Да, потому что там уровень доступности банковских услуг намного ниже, чем в столице, а доля населения, получающего меньше 8оо долларов в месяц, несопоставимо выше, чем в Москве.

НБЖ: Чтобы охватить даже российские регионы, не говоря уж о других странах и мировом рынке в целом, необходимы колоссальные затраты на рекламное продвижение банка и его продуктов. Вы готовы такие затраты нести?

С. ВОСТРИКОВ: Мы как раз не делаем упор на рекламу - практика показывает, что на нее «клюют» преимущественно мошенники. Алтайэнергобанк запустил программу «Рекомендатель». В чем ее суть? Выдал человеку кредит, постарался сделать максимально легким для него получение необходимых средств и максимально комфортным - последующее обслуживание кредита. Он, естественно, порекомендует нас своим родным и знакомым, причем не бесплатно: в рамках программы мы перечисляем ему бонусы в случае, если новый клиент пришел в банк по его рекомендации.

НБЖ: А как можно проверить, реально ли «новичок» пришел по рекомендации, или имел место сговор? Все строится на доверии?

С. ВОСТРИКОВ: Конечно. Никаких проверок мы не проводим. Спрашиваем человека, обратившегося в банк, откуда он узнал о нашем продукте, получаем ссылку на имеющегося клиента и перечисляем указанному лицу на карту бонусное вознаграждение.

НБЖ: И много таких «рекомендателей»?

С. ВОСТРИКОВ: Много. На сегодняшний день - процентов 25-30 от общего числа всех клиентов Алтайэнергобанка.

НБЖ: То есть практически каждый четвертый или даже третий клиент?

С. ВОСТРИКОВ: Да, и это отнюдь не предел. Мы считаем, что число «рекомендателей» вполне реально довести до 70%.

НБЖ: Но дополнительные платежи клиентам с учетом их общего количества -это же огромные дополнительные расходы для банка.

С. ВОСТРИКОВ: Не такие уж огромные, во-первых, а во-вторых, это очень выгодно для банка, потому что мы таким образом получаем в качестве клиентов не мошенников, а надежных заемщиков, и наши риски по кредитному портфелю значительно снижаются. Честно говоря, как раз поэтому я и не считаю необходимым принятие каких-либо специальных законов, регулирующих сферу потребительского кредитования, и даже не уверен в том, что нам остро необходим институт финансового омбудсмена. Поймите меня правильно: омбудсмен - это прекрасно, когда банк пытается что-то скрыть от клиента, и в результате у него возникает конфликт с этим самым клиентом. Но если финансово-кредитная организация заинтересована в долгосрочном сотрудничестве, как, например, Алтайэнергобанк, зачем нам этот институт? Если мы нравимся клиенту, если мы оказываем ему реальную помощь, если мы вовлекаем в структуру финансового накопления не только клиента, но и его детей, то зачем нам нужен омбудсмен?

НБЖ: Как это - детей?

С. ВОСТРИКОВ: Очень просто. Мы сразу высылаем подарки детям и так называемую «детскую» карточку, которой ребенок может пользоваться начиная с семи лет - конечно, под присмотром родителей. Это обычная мировая практика, в Новой Зеландии, например, дети начинают пользоваться своим личным счетом и пластиковой картой с 5 лет. Человек, таким образом, с детства понимает, как пользоваться картой, что такое эффективная ставка, он учится рассчитывать по формуле различные стоимости.

Мы также предлагаем постоянное онлайн-обучение нашим клиентам, и нам очень важно обучать их, так как мы хотим, чтобы они понимали, в чем разница между нами и микрофинансовыми организациями. В перспективе мы, таким образом, получим финансово грамотных клиентов.

НБЖ: То есть Алтайэнергобанк работает еще и над повышением финансовой грамотности в стране?

С. ВОСТРИКОВ: Не только. Другой пример: наш клиент теряет работу. Мы, в отличие от многих наших «коллег по цеху», не остаемся в стороне, а пытаемся помочь ему трудоустроиться -берем его резюме и стараемся найти человеку работу, которая позволила бы ему продолжать обслуживать задолженность в нормальном режиме.

ЦЕЛЬ БАНКА - НАЛАДИТЬ ЭМОЦИОНАЛЬНУЮ СВЯЗЬ МЕЖДУ НАМИ И КЛИЕНТОМ, БЫТЬ РЕАЛЬНО НУЖНЫМИ И ПОЛЕЗНЫМИ

НБЖ: У вас не возникает опасений, что таким образом Алтайэнергобанк принимает на себя небанковские функции? Получается, что он - и некий общеобразовательный институт, и кадровое агентство.

С. ВОСТРИКОВ: Для ответа на ваш вопрос позволю себе провести небольшой исторический экскурс. В 1914 году -  во времена Генри Форда - был товарный мир: товаров не хватало, и поэтому они были главной ценностью. На заводах Форда всегда были разные товары: автомобили черные, черные и черные - и он гордился этим. В 8о-ые годы мир перешел на следующую стадию развития - стадию сервисной экономики, когда просто товар уже перестал быть ценностью - к каждому из них прилагались дополнительные сервисы, так как товаров был уже переизбыток, и по-другому они просто не могли конкурировать друг с другом.

Сейчас мир вступил в следующую стадию развития - когда ни сервисом, ни товаром уже никого не удивишь -и отличаться можно лишь эмоциональной привязанностью клиента, что с успехом реализовали, например, компании Старбакс, Харлей-Девидсон или Apple. Харлей-Девидсон - не просто мотоциклы. Это стиль жизни, это чувство свободы.

Для того чтобы обеспечить лояльность клиента, нужно, чтобы он был вашим другом, это все понимают, и это очень легко сказать - но очень сложно сделать. Скопировать коробочку можно -  и это уже пытаются сделать лидеры рынка - но понять, что внутри, и реализовать это значительно сложнее. Хотя я буду искренне рад, если банкам удастся скопировать не только внешний вид коробочки, но и систему ценностей -это будет означать, что банковский рынок России изменится навсегда.

НБЖ: Но это вряд ли будет отвечать интересам Алтайэнергобанка.

С. ВОСТРИКОВ: Напрасно вы так думаете. Во-первых, я уже говорил: рынок огромен, на нем, по моему убеждению, хватит места всем нынешним участникам банковского рынка. Во-вторых, если эта модель приживется, то исчезнет необходимость проводить бесконечные заседания о необходимости принятия закона о потребительском кредитовании, об оптимизации работы института финансового омбудсмена и т.д. И закон, и данный институт нужны в ситуациях, когда либо банки хотят обмануть клиентов, либо клиенты хотят «надуть» банки. А мир меняется, возникает эмоциональная привязанность между компаниями-производителями и потребителями услуг или товаров этих компаний. Формируется модель, в которой никто не хочет никого обманывать.

НБЖ: Не слишком ли вы оптимистичны? Факта наличия определенной доли мошенников в любом обществе никто не отрицает.

С. ВОСТРИКОВ: Мы говорим не о мошенниках - они действительно есть, но их немного. Подавляющее большинство клиентов, приходя в банки, не имеют никаких злых намерений. Они хотят получить необходимые им услуги, а обманывать начинают, когда сталкиваются с недобросовестными, с их точки зрения, действиями банков. Когда финансово-кредитная организация, в которую они обратились, начинает их «грузить» дополнительными и ненужными им сервисами, когда она скрывает истинный размер ставок, или вводит дополнительные комиссии, или навязывает им страховку. Вот тогда у людей и возникает мысль: ага, меня обманывают, обману и я! Недовольство клиентов сводит на нет возможность   формирования   человеческих отношений, и в результате обиженный клиент уже никогда не обратится больше в банк, который, по его мнению, повел себя некорректно.

НБЖ: Вы сами говорите - некорректно, по мнению клиента. Но ведь клиент не всегда бывает прав в своих оценках.

С. ВОСТРИКОВ: Неважно, прав он или нет с формальной точки зрения. Важно другое: исчезает эмоциональная привязанность между ним и банком. Кстати, она может исчезнуть не только потому, что банк повел себя некорректно. Представьте себе ситуацию: клиенту что-то непонятно, он позвонил в call-центр, чтобы проконсультироваться, и либо не дозвонился, либо был «послан». Сразу возникает чувство обиды - ах, они со мной так поступили, так я платить не буду! И незамедлительно начинается война между банком и клиентом: банк передает задолженность коллекторам, те начинают донимать заемщика звонками, угрожают подать иск в суд, испортить человеку кредитную историю. Клиент только озлобляется от таких «наездов». Конечно, он может вернуть банку долг, но никогда он больше не придет в эту организацию за другими продуктами и услугами, потому что чувство обиды и разочарования останется у него навсегда. И никакая, даже самая красивая и привлекательная реклама этого банка данную ситуацию уже не исправит.

НБЖ: Ну а какова альтернатива подобному поведению банка? Я согласна - обижать клиентов нехорошо, но что делать финансово-кредитной организации, если заемщик по какой-то причине обиделся и хочет «наказать» банк путем невозврата кредита? Простить его?

С. ВОСТРИКОВ: По крайней мере, постараться понять, чем он руководствуется. А в идеале - возможно, и простить сроки, дать возможность исправить ситуацию в будущем. Та модель поведения, которую я описал выше, общепринята сейчас среди банков, и, признаюсь честно, у нас многие сотрудники тоже придерживаются ее. Человеческое сознание трудно изменить в одночасье, но я стараюсь внушать своим коллегам одну простую идею: дай больше - и, возможно, ты со временем тоже получишь больше, чем рассчитываешь.

НБЖ: Больше похоже на христианский принцип, а не на принципы, которыми руководствуются банки.

С. ВОСТРИКОВ: Вы ошибаетесь - западные банки как раз все больше руководствуются этим принципом. Во многих банках работает бизнес-модель, где в результате первого контакта (расходов на риск, невозвратов кредитов) банк имеет убыток - но зато от оставшихся клиентов в случае их удовлетворенности и эмоциональной привязанности получает прибыль, покрывающую те издержки за несколько лет. В этом, кстати, и состоит главный вызов для российских финансово-кредитных организаций: если они будут придерживаться принципа «око за око» при взаимодействии с клиентами, то через несколько лет окажутся вытесненными западными банками. Организациями, которые уже давно поняли, насколько важны человеческие отношения для продвижения бизнеса. Мы должны учитывать это, потому что замкнутость в национальных границах, следование принципу «у нас так принято» ни к чему хорошему наши банки не приведет. Будущее финансовой системы и экономики в целом - за банками, которые становятся все более эмоционально привязанными к своим клиентам, а не за организациями, которые не заинтересованы в долгосрочных отношениях с клиентами, а стремятся исключительно к получению разовой прибыли.

ЦЕЛЬ МНОГИХ МФО - ПОЛУЧИТЬ КРАТКОСРОЧНУЮ ПРИБЫЛЬ. ЦЕЛЬ БАНКОВ - СФОРМИРОВАТЬ С КЛИЕНТОМ ДОЛГОСРОЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

НБЖ: Вашу программу «Мгновенные деньги» часто сравнивают с программами, которые предлагают микрофинансовые организации - они ведь тоже ориентированы в своей деятельности не на самую зажиточную часть российского населения. Как вы сами видите отличия своих «Мгновенных денег» от микрофинансовых кредитов? Где проходит грань?

С. ВОСТРИКОВ: Там, где я говорил: многие микрофинансовые организации априори ориентированы на получение разовых прибылей. Второй раз люди к ним уже не обращаются. И это естественно: никто не пойдет второй раз получать кредит в МФО под 125%. Один раз - возможно: по причине финансовой неграмотности, потому что «попались» на рекламу: выдаем деньги под 2%. Многие люди просто не в состоянии сразу понять, что речь идет о ставке 2% в день, они считают, что им предлагают заемные средства под 2% в год! Сколько времени им понадобится, чтобы понять, что их просто «заманили», причем не слишком добросовестным способом? Как могут сформироваться в таких условиях долгосрочные отношения между организацией-кредитором и клиентом? Банки же как раз ставят во главу угла формирование таких отношений. Чтобы не только сам клиент сотрудничал с банком, но и его родные и близкие, в перспективе - его дети и внуки.

НБЖ: Клиенты, о которых вы говорите, пережили в свое время так называемый кредитный бум, когда банки, работающие на поле потребительского кредитования, были как раз ориентированы на получение краткосрочных прибылей и не задумывались о формировании каких-то пожизненных отношений с клиентами. Теперь те же самые клиенты - по крайней мере, часть из них - «попадаются» на рекламу микрофинансовых организаций. Не сталкиваетесь ли вы в результате этого с кризисом доверия? При наличии такого опыта сложно поверить в искренность банков, утверждающих, что они стремятся к чему-то большему, чем просто единожды «использовать» клиента.

С. ВОСТРИКОВ: Конечно, сталкиваемся. Поэтому не питаем иллюзий: нам придется долго и упорно работать, чтобы «переломить» подобное отношение к кредитным организациям. И как раз с учетом того, что подобное отношение уже сформировалось, мы воздерживаемся от масштабных рекламных кампаний. Ведь что такое реклама? Это в большинстве случаев введение клиента в заблуждение. Те же микрофинансовые организации часто пишут на своих рекламных плакатах - деньги под 2%. Мы напишем на своем плакате - деньги под 14%. Куда пойдет клиент? Естественно, в МФО, просчитывать, какой будет реальная ставка по кредиту, никто не будет, во всяком случае в первый раз.

НБЖ: Но сейчас речь как раз идет о том, чтобы обязать МФО раскрывать полную стоимость кредита - так же, как это уже несколько лет подряд делают банки.

С. ВОСТРИКОВ: Это было бы очень хорошо, но пока мы вынуждены работать в тех условиях, которые есть. Пока МФО не раскрывают все существенные условия кредитования, и на этом фоне реклама потребительских кредитов любого банка, даже предлагающего самые привлекательные условия, просто будет «теряться».

НБЖ: Коль скоро мы заговорили об условиях кредитования, то хочу спросить: сейчас в рамках обсуждения законопроекта о потребительском кредитовании предлагается ввести паспорт потребкредита. Как вы относитесь к этой инициативе?

С. ВОСТРИКОВ: Положительно, тем более потому что мы с момента запуска «Мгновенных денег» в обязательном порядке вкладываем такой паспорт в кредитные договора. Нам не нужен закон, чтобы делать это. Мы и сами понимаем, насколько важно, чтобы клиент располагал полной информацией об условиях кредитования, чтобы у него не возникало подозрений, что где-то его «надули», а где-то скрыли от него важную информацию. Нам не нужен кризис доверия, не нужна озлобленность со стороны клиента, а в перспективе, возможно, социальная напряженность. Потому что регулятор в лице ЦБ в данном случае совершенно прав: потребительское кредитование - социально важная тема, и конфликты здесь вполне способны породить социальную напряженность в обществе.

НБЖ: Представим себе идиллическую картину: завтра мы просыпаемся утром и видим, что все банки начали действовать по принципу «возлюби клиента своего, как самого себя». Куда пойдут в этой ситуации клиенты? В банки, к которым они привыкли. Например, в тот же Сбербанк, который как раз работает с клиентами с невысокими доходами.

С. ВОСТРИКОВ: Сбербанк, кстати сказать, уже придерживается этого принципа. И нас это не пугает - я уже говорил, что рынок огромен. Вдумайтесь в одну только цифру: 40% населения России на сегодняшний день не пользуется банковскими кредитами. 40%!

Даже Сбербанк в одиночку такой объем не «потянет».

МЫ ИЩЕМ «СТРАТЕГА», НО О ПОЛНОЙ ПРОДАЖЕ БАНКА РЕЧЬ НЕ ИДЕТ

НБЖ: Когда мы начинали обсуждение темы масштаба рынка, вы говорили о том, что есть наши соседи - Казахстан, Белоруссия, Украина, - и все это, я так поняла, перспективные направления для роста бизнеса Алтайэнергобанка?

С. ВОСТРИКОВ: Безусловно. Но нашу модель сначала надо «обкатать» в России, тем более что нашу технологическую платформу мы строили под российские информационные базы. Прежде чем выйти в другую страну, нам тоже понадобится создать платформу: нельзя же раздавать кредиты направо и налево, банк - коммерческая организация, а не благотворительное общество. Но, безусловно, как западные банки приходят к нам, так и мы будем приходить к ним. Мы планируем работать и в Европе, и в США как технологическая платформа (про фондирование пока речи не идет), истинной ценностью которой является человек - клиент и сотрудник.

НБЖ: Через партнерскую сеть?

С. ВОСТРИКОВ: И через партнерскую сеть, и через свои офисы. Просто это цели не завтрашнего дня, а среднесрочной перспективы охватом в 7-10 лет.

НБЖ: 7-10 лет? А как это сочетается с появившимися на рынке слухами, что вы хотите продать Алтайэнергобанк?

С. ВОСТРИКОВ: Мы, конечно, ищем стратегического партнера, но о полной продаже банка и даже о продаже контрольного пакета его акций речь не идет. Привлечение «стратега» - нормальная практика и одно из важных условий развития бизнеса банка. Недавно в Нью-Йорке я провел ряд встреч с потенциальными стратегическими инвесторами, среди которых и IFC (International Financial Corporation - прим.ред.), и прочие серьезные стратеги, чьи названия я пока раскрыть не готов.

НБЖ: Под стратегическим партнером вы понимаете инвестора, который приобретет пакет акций банка до 50%?

С. ВОСТРИКОВ: Да. В дальнейшем вообще возможен выход банка на IPO, но даже в этом случае мы планируем сохранить за собой его контрольный пакет - 25% плюс одна акция. Вы же понимаете: сидеть как собака на сене на юо% акций банка - абсолютная глупость. Бизнес должен развиваться, в том числе за счет притока «свежих» инвестиций.

НБЖ: Общее правило: чтобы привлечь «стратега», тем более из числа крупных иностранных компаний, надо представить очень перспективную и продуманную стратегию развития банка. У Алтайэнергобанка такая имеется?

С. ВОСТРИКОВ: Конечно. Кстати, наша стратегия была очень высоко оценена в США: в Гарвардском университете она заняла j-e место среди представленных юб бизнес-стратегий.

НБЖ: По каким критериям проводилась оценка?

С. ВОСТРИКОВ: Критериев было много, один из них - инновация и дифференциация бизнес-стратегии, как ты выглядишь в отличие от своих конкурентов. Как раз принцип, которым мы руководствуемся и который нашел отражение в нашей бизнес-модели -«главная ценность - человек», - нашел поддержку среди экспертов и обеспечил нашей стратегии почетное седьмое место.

НБЖ: Потенциальных инвесторов, наверное, интересуют не только принципы, на которых строится бизнес-модель организации, но и ее финансовые показатели.

С. ВОСТРИКОВ: Безусловно. Когда я говорю, что у нас уже три года ROE (return on equity - прим. ред.) держится на уровне 70%, то это производит впечатление. И мы планируем держать этот показатель на том же уровне на протяжении последующих семи лет, то есть в течение десятилетнего периода, который охватывает наша стратегия.

НБЖ: Коль скоро мы затронули вопрос о ROE, давайте немного поговорим о «сухих» цифрах. Каковы другие финансовые результаты банка по итогам 2011 года?

С. ВОСТРИКОВ: Рост розничных активов в гон году у нас превысил юо%. Количество точек продаж «Мгновенных денег» возросло до i6 тыс, количество точек активации «коробок» - 480. К проекту уже подключились 22 банка, с начала текущего года мы сами открыли еще восемь отделений банка в разных регионах страны, где также возможна активация «Мгновенных денег».

НБЖ: Кстати, приходилось читать, что вы открываете так называемые офисы по франшизе. Они входят в число этих восьми открытых офисов, о которых вы упомянули? И в чем заключается смысл открытия офисов по франшизе?

С. ВОСТРИКОВ: Нет, восемь - это наши собственные офисы - центры дистрибуции. Франчайзинговый офис - это офис размером от го до юо квадратных метров. Он выполнен в полном соответствии с бренд-буком и дизайном Алтайэнергобанка, но не является в полном смысле слова нашим. Его владелец или арендатор - наш партнер, которому мы платим процент от дохода с выданных «хороших» кредитов. Но при этом он участвует и в рисках по выданным кредитам.

НБЖ: Потому что выдает кредиты самостоятельно?

С. ВОСТРИКОВ: Не совсем, окончательное решение все же принимаем мы, поскольку технологическая платформа, основанная на информационных базах, принадлежит банку. Задача партнера - провести визуальную оценку и активировать карту. Естественно, партнер сразу должен «отсекать» заведомо неблагонадежных клиентов.

НБЖ: Участие в рисках, извините за тавтологию, - достаточно рискованный бизнес.

С. ВОСТРИКОВ: Да, но благодаря участию в нем компания-партнер не только получает возможность участвовать в доходах банка. Она таким образом обеспечивает и приток клиентов себе. Ведь люди, приходя к ней за активацией «коробок», приобретают ее продукты и услуги. Так что, как видите, это взаимовыгодный бизнес и для нас, и для наших партнеров: мы экономим средства на открытии новых офисов, они получают финансовый поток и поток клиентов.

В ПЛАНАХ БАНКА - ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕХНОЛОГИЙ «МГНОВЕННЫХ ДЕНЕГ» ДЛЯ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ БОЛЕЕ СЛОЖНЫХ КРЕДИТНЫХ ПРОДУКТОВ

НБЖ: В рамках интервью с представителями иностранных банков доводилось слышать, что на Западе потребительские кредиты являются своего рода «мостиками» для получения потом клиентами более крупных займов - автокредитов, ипотеки или более сложных банковских услуг, например инвестиционно-банковских. В связи с этим вопрос - есть ли в планах Алтай-энергобанка дальнейшее развитие продуктовой линейки? Насколько я знаю, автокредиты вы уже довольно активно предоставляете сейчас.

С. ВОСТРИКОВ: Конечно, по автокредитам мы занимаем 4_е место в России в сегменте «кредиты на б/у авто». Автокредитование - очень перспективное направление нашей деятельности, при этом мы стремимся к тому, чтобы использовать модель «Мгновенных денег» и при выдаче автокредитов. То есть чтобы процесс получения таких займов был таким же простым и быстрым по времени, как и активация коробок «Мгновенных денег».

НБЖ: Но автокредиты - все-таки несколько иной продукт с иными рисками. Не опасаетесь, что здесь в случае использования технологий «Мгновенных денег» процент невозврата может возрасти?

С. ВОСТРИКОВ: Вы сами сказали: модель подразумевает, что клиент сначала берет потребительский кредит, потом, когда между ним и банком формируется конструктивное сотрудничество, запрашивает более крупный займ. Мы в рамках работы с клиентом по программе «Мгновенные деньги» убеждаемся в его лояльности, он проникается доверием к банку, возникает эмоциональная привязанность. Вероятность того, что он станет нелояльным на этапе обслуживания автокредита, резко снижается. И наш опыт показывает, что клиенты, берущие автокредиты в нашем банке, ведут себя не менее -а может, даже более ответственно, - чем клиенты, взявшие кредит по программе «Мгновенные деньги».

НБЖ: А что касается ипотеки?

С. ВОСТРИКОВ: Ипотеку мы также планируем выдавать, но для ее фондирования нужны «длинные» финансовые ресурсы. В этом контексте нас как раз также интересует привлечение стратегического иностранного инвестора. Мы и сейчас выдаем ипотечные кредиты, хотя и не очень активно, - но понимаем, что выстраивание долгосрочных, пожизненных отношений с клиентом подразумевает наличие в продуктовой линейке банка и этих кредитов. Мы надеемся, что с нашей помощью клиенты Алтайэнергобанка будут решать не только свои краткосрочные проблемы, но и реализовы-вать долгосрочные планы, в числе которых и приобретение жилья.