Как предприятия взаимодействуют с банками и что их в этом процессе не устраивает? Как выглядит процесс кредитования глазами заемщиков и насколько заемщики довольны теми условиями, которые банки предлагают сейчас? Об этом в интервью NBJ рассказал финансовый директор федеральной сети мультибрендовых магазинов модной одежды «Снежная Королева» Михаил БУЛУШЕВ.

NBJ: Михаил, насколько, с вашей точки зрения, изменились условия кредитования (и шире - банковского обслуживания) компаний малого и среднего бизнеса за последние два-три года, в посткризисный период?

М. БУЛУШЕВ: Нам удавалось успешно кредитоваться и развивать свой бизнес и до кризиса, и в посткризисный период. С 2008 года количество наших магазинов выросло более чем в два раза, и сейчас у нас больше 120 магазинов в Москве и крупных городах. Во многом это объясняется взвешенной финансовой политикой, позволившей нам вовремя сориентироваться в стремительно изменившейся экономической обстановке. Следует отметить, что в предкризисный период и банки, и бизнес не всегда вели себя разумно: банки тогда ослабили внимание к обычным критериям оценки заемщика, при этом появилось много бизнесов, ставящих во главу угла темпы роста и забывающих при этом о финансовой устойчивости и прибыльности. Возможность получить кредит часто определялась ситуацией в конкретном банке, а не качеством заемщика. Если банк ставил перед собой задачу быстрого расширения кредитного портфеля, то кредиты могли выдаваться по чрезвычайно демократическим критериям.

Это было одной из причин тяжелого положения многих компаний и банков в острой фазе кризиса 2008 года. Нам важно не забыть этот опыт, поскольку до сих пор экономисты сходятся в одном: проблемы мировых финансов далеки от решения, а ситуацию трудно предсказать даже на ближайшие несколько месяцев. Кроме того, важны и те изменения в отношениях с кредитными организациями, которые остались после прохождения острой фазы кризиса и будут давать знать о себе на протяжении еще не одного года.

В первые же месяцы кризиса ситуация изменилась. Сначала был период растерянности, когда в некоторых банках настроение менялось в течение нескольких дней, это приводило к тому, что разброс ставок мог исчисляться несколькими процентными пунктами. Еще сегодня банки были якобы готовы предоставлять заемные средства по определенной цене, а завтра - уже нет! Многие кредитные организации на волне паники заводили речь о досрочном возврате кредитов. С другой стороны, банки продолжали кредитовать некоторые компании, несмотря на плачевное финансовое положение этих заемщиков, поскольку потребовать возврата означало точно обрушить их бизнес. Такая ситуация нестабильности и панических настроений продолжалась до весны 2009 года. В марте 2009 года уже можно было взаимодействовать в нормальном режиме и планировать сотрудничество.

NBJ: Тогда, как вы сами сказали, банки не столько смотрели на бизнес заемщиков, сколько боялись своими резкими действиями обрушить компании. Сейчас, в мирное время, наверное, есть четкие параметры бизнеса, которые интересуют банкиров при рассмотрении вопроса -предоставлять компании кредит или нет.

М. БУЛУШЕВ: В целом мы видим, что ужесточились требования кредиторов к финансовым показателям. Банки начали обращать внимание на показатели, к которым отношение до кризиса было совсем демократичным: соотношение долга и EBITDA и соотношение собственных и заемных средств. В последние предкризисные годы существовали компании, у которых было только 10% собственных средств, а нормой считалось 30% . Если вспоминать историю кредитования, например с 1995 года, то когда-то требовали 50% собственных средств. Ситуация постепенно менялась в сторону послаблений заемщикам, а в начале кризиса она скачкообразно откатилась ближе к 1990-м годам.

Сейчас же проблемой для нас является тот факт, что критерии оценки финансового состояния, в том числе накладываемые, как ковенанты, зачастую не учитывают особенности бизнеса, например нашу сезонность. При взаимодействии с новым банком на достижение взаимопонимания уходит масса усилий.

NBJ: Вы заметили ужесточение требований к залогам?

М. БУЛУШЕВ: Да, и как курьез могу привести предложение со стороны одного из банков: предоставить в качестве залога товар с дисконтом в размере 95% от его рыночной стоимости. Помимо этого, очень большой интерес кредитные организации стали проявлять к недвижимости в качестве залога, что порождает проблемы для ритейл-компаний. Если изучить мировой опыт, то можно убедиться в следующем: самая правильная бизнес-модель для ритейл-компании - та, при которой у предприятия вообще нет собственной недвижимости. Все площади, на кото­рых оно осуществляет свою деятельность, арендуются, поэтому данное требование нелогично, если посмотреть на него с общих позиций. Впрочем, сейчас банки готовы давать кредиты и без залога, если они уверены в финансовом положении заемщика.

NBJ: На какие дополнительные аспекты банки сейчас обращают наибольшее внимание при предоставлении кредитных ресурсов?

М. БУЛУШЕВ: Кредитные организации стали уделять больше внимание cash flow (денежному потоку). Можно наобещать прибыль, но все понимают, что у компании может не получиться ее заработать, важнее хороший cash flow, поскольку именно прогнозное движение денежных средств определяет возможность вернуть кредит.

Также кредиторы стали внимательнее присматриваться к сопутствующему бизнесу, то есть к наличию дополнительного и стабильного дохода от заемщика. При возможном снижении объемов кредитования банки заинтересованы в том, чтобы были устойчивые поступления и от расчетно-кассового обслуживания, и от зарплатных проектов, и от валютных операций, и от эквайринга. В целом ситуация на рынке кредитования такова: за качественных заемщиков, то есть имеющих хорошие показатели, прозрачные финансовые потоки, понятную юридическую структуру, - конкуренция. Для остальных заемщиков - высокие ставки и ограниченный доступ к финансированию. К счастью, будучи одними из лидеров в секторе ритейла одежды, мы относимся к первой категории.

NBJ: Наверное, теперь банки стали запрашивать у заемщиков не только больше залогов, но и больше документации?

М. БУЛУШЕВ: Да. Наличие грамотной отчетности, пусть даже и управленческой, очень важно. Кредиторы запрашивают намного больше данных: расшифровку статей отчетности, аналитику по товару, по регионам, маркетинговую информацию. Банки стали требовать ясный и грамотно изложенный план действий, в том числе в случае реализации негативных сценариев.

В общем и целом банку необходимы ясная программа и понимание того, что компания имеет. При этом планы компании должны быть продуманными. Кроме того, я хотел бы отметить, что в штате компании, запрашивающей кредит, должны найтись люди, способные донести до менеджеров банка наличие и суть таких планов, ведь кредитные организации тоже сократили штат, и многое теперь зависит от конкретных процедур. Если мы приносим в банк фактически готовый информационный меморандум, то это одна ситуация, а если приходим, и единственный оставшийся сотрудник банка должен по итогам встречи с нами написать аналитическую записку, то это несколько иная ситуация. От подобных обстоятельств зависят сам факт получения кредита и его цена.

NBJ: Изменился ли, по вашим наблюдениям, подход банков к кредитованию малых и средних компаний после вступления в силу новых, более жестких требований к резервированию средств по корпоративным кредитам?

М. БУЛУШЕВ: Из изменений в подходах банков нам очень мешает невозможность переводить кредитные средства между счетами разных банков. Большинство кредитных организаций, ссылаясь на требования по доформированию резервов, отказывают нам в таких операциях, хотя, разумеется, мы готовы подтверждать последующее целевое использование полученных средств. Нам такие ограничения усложняют финансовую логистику.

Много трудозатрат требует подтверждение целевого использования средств, мы пересылаем в банки горы документов. Даже по мелким платежам необходим полный комплект документов. Или, например, платежи на таможню - по ним тоже требуется подтверждение!

NBJ: Как вы оцениваете ценовые условия предоставления кредитных ресурсов, то есть процентные ставки? Насколько подъемными представляются эти условия для компаний-заемщиков?

М. БУЛУШЕВ: Мы работаем в ритейле, высококонкурентном бизнесе. Какого­можно наобещать прибыль, но все понимают, что у компании может не получиться ее заработать, важнее хороший cash flow, поскольку именно прогнозное движение денежных средств определяет возможность вернуть кредит то стремительного роста на нашем рынке не наблюдается. Более того, с осени 2012 года налицо торможение и снижение спроса во многих секторах ритейла, поэтому экономить приходится буквально каждую копейку. Кредитные ставки слишком высоки для этих условий, хотелось бы видеть их процента на три ниже по сравнению с действующими сейчас.

NBJ: Насколько лояльной, по вашему опыту, является политика банков по отношению к заемщикам в случае возникновения просрочек по кредиту?

М. БУЛУШЕВ: Не могу ответить на ваш вопрос, так как у нас, к счастью, не было просрочек.

NBJ: Если ваш опыт позволяет, скажите, пожалуйста, есть ли разница в обслуживании в зависимости от того, к какой категории принадлежит банк-кредитор (госбанк, банк с иностранным участием, банк, относящийся к категории малых и средних финансово-кредитных организаций)? Если такая разница есть, то расскажите, пожалуйста, подробнее, в чем она состоит?

М. БУЛУШЕВ: Мы работаем с организациями всех этих категорий. Ситуация на мировых финансовых рынках далека от стабильности, поэтому лучше иметь набор банков с разными источниками денег, диверсифицируя тем самым риски: госбанк (или «дочки» госбанков, в том числе приобретенные в кризис), частный российский банк (источники фондирования - межбанк, депозиты частных лиц, депозиты крупных компаний), иностранный банк и т.д. Не могу сказать, что разница в обслуживании связана со структурой капитала кредитной организации. У каждого банка есть свои сильные и слабые стороны. Есть небольшие российские банки, которые, тем не менее, долго принимают решения и не являются гибкими в своих подходах. Есть иностранные «дочки», которые принимают решения медленно, потому что у них сложные процедуры согласования с головными офисами. А есть госбанки, с которыми, как ни странно, удается решать вопросы очень оперативно. Мне кажется, что дело не в размере банка, а в желании и умении его менеджмента сделать так, чтобы разные департаменты эффективно взаимодействовали друг с другом и работали на конечный результат.

NBJ: Что, с вашей точки зрения, следовало бы сделать для повышения эффективности сотрудничества между банками и предприятиями реального сектора экономики?

М. БУЛУШЕВ: Хотелось бы, чтобы банки быстрее совершенствовали свое программное обеспечение, поддерживающее платежи, чтобы было больше возможностей для автоматической обработки выгруженных из программы «банк-клиент» платежей. Важный вопрос для нас - снижение комиссий за эквайринг. В одном из исследований я прочел, что в странах ЕС ставки ниже на 60-80%. Платежи банковскими картами занимают до 40% оборота, и затраты на эквайринг становятся существенной частью бюджета. Государство стимулирует безналичные расчеты, но мне кажется, параллельно должны предприниматься совместные меры банков и бизнес-сообщества, чтобы добиться снижения комиссий международных платежных систем.