За последние 2-3 года зарубежные финансовые организации кардинально изменили свое отношение к России и сегодня готовы вкладывать деньги в развитие розницы. «Мы верим в эту страну и в этот рынок», - заявил руководитель отдела розничных услуг Banque Societe General Vostok Винсент Оливье
НБЖ № 7(9), 2004 «Банки пошли «в народ», стр. 16

За прошедший по историческим меркам весьма небольшой период высказывания и поведение иностранных представителей на отечественном банковском рынке менялись кардинально. Наполеоновские заявления и приобретения «на всю широту кошелька» сменились продажей, сворачиванием, а то и полной ликвидацией российского бизнеса.

Главная причина, по которой «иностранцы» стремились «завоевать» кредитный рынок России до кризиса, -ожидание его быстрого роста. И, нужно сказать, надежды были оправданными. По данным агентства «Эксперт РА», с 2004 года по 2008 год темпы прироста розничного кредитования ежегодно превышали 75%. А согласно анализу Frank Research Group с 2004 no III квартал 2008 года суммарный объем портфеля кредитов физическим лицам увеличился с 0,6 до 4,1 трлн рублей.

Справедливости ради стоит сказать, что бывали и исключения из правил, когда «взгляд» иностранной финансово-кредитной группы падал на банк-монолайнер, делавший упор на развитие одного направления бизнеса. Классическим примером этому может служить приобретение Morgan Stanley сравнительно небольшого Городского Ипотечного Банка, специализировавшегося на ипотечном кредитовании. Или покупка группой Barclays Экспобанка, занимавшегося в основном развитием «карточного» бизнеса. В обоих случаях коэффициенты по сделкам впечатляли: премия при покупке Городского Ипотечного Банка составила 5 раз к капиталу, премия при покупке Экспобанка - 4 раза к капиталу. Конечно, все бы затмила сделка по приобретению группой BNP Paribas тогдашнего лидера экспресс-кредитования - Банка Русский Стандарт. По неподтвержденной, но активно появлявшейся в СМИ информации, французский инвестор предлагал владельцу Русского Стандарта Рустаму Тарико премию на уровне 7 раз к капиталу. Однако сделка не состоялась - как утверждали наблюдатели, потому что г-н Тарико не захотел отдавать «курицу, несущую золотые яйца» даже за баснословные деньги.

Но прецеденты, когда иностранные группы приобретали банки-монолайнеры, все же были немногочисленными. Как уже отмечалось, куда больше нерезидентов привлекали «универсалы». Примеров тому можно привести много. Райффайзенбанк в начале 2006 года приобрел Импэксбанк с коэффициентом 2,9 за 550 млн долларов. ОТР Bank пришел в Россию летом того же года, приобретя за 477,5 млн долларов 96,4% акций Инвестсбербанка с коэффициентом 3,7- Финансовая группа Nordea приобрела 87,5% акций Оргрэсбанка (с коэффициентом 3,3)- Показательным также является приобретение бельгийской группой КВС в 2007 году Абсолют Банка с коэффициентом 3,8 раза к капиталу. Росбанк был куплен французской группой Societe Generale в том же году с коэффициентом 3,3 к капиталу, Юниаструм Банк (осенью 2008 года) - с мультипликатором 3,1 раза к капиталу.

Иностранные поклонники российской банковской розницы не учли при составлении своих наполеоновских планов три момента. Первый из них - способность российских конкурентов быстро перенимать best practices: ставка на то, что «дочки» будут конкурентоспособнее за счет наличия у их «матерей» большего опыта работы на банковских рынках, не оправдалась. Второй - кризис 2008 года. Далеко не все «дочки», приобретенные незадолго до его наступления, успели развернуться в полную силу. И третий - то, что на волне кризиса активизируются госбанки, в том числе и на поле банковской розницы. Поэтому не все «дочки» оказались одинаково хороши в глазах материнских групп. И даже имели место прецеденты, когда эти самые группы сбывали с рук российские банки в буквальном смысле слова за полцены - особенно если учесть, с какими коэффициентами они приобретали эти активы всего несколько лет назад.