В древнейшем римском праве существовало такое понятие, как nexum - долговое обязательство под залог личной свободы. По истечении законной просрочки платежа кредитор был вправе арестовать должника и заключить его в свою домовую тюрьму. Три раза в месяц, в базарные дни, кредитор обязывался выводить должника на рынок в надежде, что кто-нибудь родные, близкие или посторонние выкупит его из неволи, уплатив долг. Отменен nexum был в 326 г. до н. э.

Механизм возврата долгов шлифовался тысячи лет. Холодные подвалы, розги, колодки, дыба - вот далеко не полный перечень инструментов, которыми в разные века работали с должниками, не желавшими расплачиваться по своим обязательствам. Сплошь и рядом взыскание долгов превращалось в кровавую драму. Причем, в те времена, когда государство не лезло в частную жизнь людей, насилие друг над другом творили сами люди. Когда же государство вмешивалось во взаимоотношения должника и кредитора, общество принималось обвинять его в излишней жестокости, после чего выколачивание долгов вновь становилось уделом частных лиц.

Москва конца XVIII в. Вид Воскресенских ворот Китай-города. С картины Ф.Я. Алексеева

Российский путь

На Руси до XI в. кредитор по приговору князя просто брал должника в кабалу и держал у себя в погребе. Хотя «Русская правда» Ярослава Мудрого формально запрещала обращать в рабство за долги, кабальное холопство просуществовало вплоть до конца XVII в. Другим инструментом выколачивания долгов в допетровские времена служил правеж - это когда должников били по икрам батогами. Впрочем, процедура позволяла виновному «отстояться»: вытерпеть битье и не заплатить, или поставить вместо себя на правеж другого человека, или купить избавляющую от правежа жалованную грамоту. Царский Указ 1555 г. ограничивал правеж месячным сроком за 100 руб. долга, ибо считалось: «если в месяц ничего вымучи не можно, то и в год битье уже не доправит». Когда же неплательщик выдавался для отработки долга «головой до откупа», с кредитора бралась порука в том, что должника не убьют и не изувечат.

Со временем основным механизмом взыскания задолженности со злостных неплательщиков в России стали долговые тюрьмы. По сути, то были прямые наследницы домашних частных застенков, их только сдали в управление государству. Государство избавило своих подданных от печальной необходимости калечить друг друга. Заключенные в ямах содержались обычно за счет своих кредиторов, которые были готовы нести подобные расходы, лишь бы «иным неповадно было» просрочивать платежи.

Имя дала столица

В Москве XVII в. долговая тюрьма находилась у Воскресенских ворот Кремля. «Ямой» ее стали звать потому, что в этом месте резко обрывался берег реки Неглинной. По другим сведениям, здесь когда-то был вырыт фундамент для монетного двора, позже превращенный в тюремную зону. Тюрьма делилась по сословному и половому признакам, в ней имелись камеры «мещанская», «купеческая», «дворянская», «управская» и «женская».

Попавший в «яму» не выходил оттуда до тех пор, пока не выплачивал долг, или его не выкупали родственники, или не заканчивались кормовые деньги. Должников можно было выкупить путем предоставления залога со стороны третьего лица. Нередки были случаи выкупа под обязательства жениться или уступить авторские права на творческое произведение.

Некоторые кредиторы издевались над узниками особенно жестоко, внезапно прекращая оплачивать содержание заключенных. Должников тотчас выпускали из «ямы», и они возвращались домой. Но стоило освобожденному устроиться на работу, как администрация долговой тюрьмы получала деньги на его содержание, и несчастного вновь водворяли на нары.

От тюрьмы освобождались женщины и мужчины старше 70 лет. Но случай амнистии история знает лишь один: в 1672 г. царь Алексей Михайлович приказал выпустить должников по случаю рождения наследника престола - будущего императора Петра I.

Наглядное представление о «яме» дает описание Владимира Гиляровского в «Москве и москвичах». Попасть в это узилище было столь позорно, что даже сложилась пословица: «Умирай в поле, да не в «яме».

МАРТИРОЛОГ

Портрет Ф. Прядунова на основе архивного рисунка создан В. Смелянским. Шелкография

От сумы да от тюрьмы никому зарока нет

Список зарубежных знаменитостей, сидевших в тюрьме за долги, обширен. Есть в нем и государственные деятели с чиновниками (король Корсики Теодор I, фюрер Адольф Гитлер, основатель английской колонии в Северной Америке Уильям Пенн и - надо же! - суперинтендант министерства финансов США Роберт Моррис), и люди искусства (драматург Мольер, автор слов и музыки «Марсельезы» Руже де Лиль, создатель Робинзона Даниель Дефо и создатель Мюнхгаузена Рудольф Эрих Распе, даже Рихард Вагнер на целые сутки был заключен в долговую тюрьму), и ученые (американский химик, изобретший процесс вулканизации резины Гудьер Чарльз Нельсон, изобретатель химического взрывателя мин, старший сын Альфреда Нобеля Эммануил Нобель, итальянский врач и математик Джероламо Кардано).

Среди тех, кого не миновала горькая участь должника и узника в России, наиболее известны, конечно, предводитель крестьянской войны Емельян Пугачев, поэт Аполлон Григорьев, которого выкупила из тюрьмы за 400 рублей некая генеральша Бибикова, и крупный промышленник, выдающийся меценат Савва Мамонтов. Менее известна, но не менее трагична судьба купца и рудоискателя Федора Прядунова , который еще в 1745 г. поставил на Ухте первый в мире нефтеперегонный завод. Первый российский нефтяник был человеком недюжинным: в короткий срок сумел в очень тяжелых климатических условиях организовать уникальное производство. На нем путем перегонки получали, как писал Прядунов, «светлую невть», что-то похожее на современное дизельное топливо. Наладил он и транспортировку нефтепродукта в центр страны, а это - дорога более тысячи верст. По некоторым источникам, «светлая невть» Прядунова поставлялась и на экспорт. Не ограничиваясь продажей «горного масла», Федор Прядунов лечил им «не только подлый народ, но и знатных персон». Наверное, мы никогда уже не узнаем, что побудило его к занятиям медициной - фаустовская жажда познания или желание получить дополнительные доходы.

Одно можно утверждать уверенно: денег ему не хватало. Всего через три года после начала добычи он оказался «под караулом» за неуплату десятинного налога. Еще через четыре года, в 1752 г., он вновь «содержится» в долговой тюрьме «в неплатеже с добытой им в 1751 г. нефти десятинных денег тридцати пяти рублей двадцати трех копеек». На сей раз тюрьма стала последним пристанищем Федора Прядунова. Здесь он тяжело заболел и «в марте месяце 1753 году умре», не успев проститься с семьей.

Не тот дурак, кто не вернул, а тот - кто дал

Как бы то ни было, долговые тюрьмы предназначались вовсе не для наказания пьянчуг, занявших у соседа «трешку» до понедельника, а для повышения уровня безопасности предпринимательства. Сидели в долговых тюрьмах за неуплату налогов, долгов кредиторам, невыплату судебных издержек, зарплаты к условному сроку и т. д.

В.Г. Перов. Дворник, отдающий барыне квартиру. 1865 г.

Конечно, «яма» - инструмент, пре-жде всего, купеческий. Многие попадали в нее из-за самодурства кредиторов, которые, озлобившись на не уплатившего, кляли себя за то, что остались в дураках и потеряли деньги. В большинстве же случаев механизм запускался, когда требовалось убрать с дороги мешающего конкурента.

Интересно, что среди узников «ям» практически не было банкиров. Известное (благодаря А.П. Чехову) исключение - Сигизмунд Блиох, который основал в 1871 г. в Москве банкирскую контору. В 1881 г. контора потерпела крах, а Блиох скрылся за границу. В газетах 1881-1882 гг. много писалось о тяжелых последствиях этого краха: самоубийства разоренных вкладчиков, письма с требованием выслать деньги и т.п. В 1882 г. С. Блиох, побывав в Лионе и Константинополе, где тщетно изыскивал средства поправить свое состояние, вернулся в Россию, где тотчас попал в долговую тюрьму.

Окончательно долговые тюрьмы были упразднены по всей Российской империи в 1895 г. Это результат общей реформы юридической системы, в том числе и исправительных учреждений. И не последнюю роль в ликвидации древнего механизма сыграли первая в отечественной истории полоса банковских банкротств, начавшаяся в октябре 1875 г. крахом Акционерного коммерческого ссудного банка.

Тень возрождения?

В новой России ХХI в. разговоры о возрождении долговых тюрем начались тоже вслед за валом банковских банкротств. Сказалось отсутствие эффективных механизмов возврата долгов и у государства, и у фирм, и частных лиц.

Как отмечал Николай Волков, полковник юстиции, член Национального антикоррупционного комитета, «кредиторы, не дождавшись исполнения запоздалых решений судебных инстанций, прибегают к радикальным, но неправовым методам, среди которых захват должника в заложники - наименее общественно опасный и относительно цивилизованный (во всяком случае, по сравнению с заказным убийством). Может быть, восстановление института государственной долговой тюрьмы несколько смягчило бы экстремистскую атмосферу решения долговых проблем».

Проблема эта - не только российская. На Западе уже с начала ХХ в. расцвел бизнес на легальном выбивании долгов. Сегодня стандартной формой заработка агентств по сбору долгов является доля взысканной суммы, обычно от 12 до 25%.

Да, в цивилизованном обществе принято, что человек в условиях рынка должен рисковать только своим имуществом, а не свободой или здоровьем. Но кредиторы все же хотят вернуть свои деньги, а должники, увы, по-прежнему не всегда добросовестны. Как в древности, так и сейчас сил у государства хватает на то, чтобы принять устрашающие законы против неплательщиков, но вот проследить за их исполнением власть умеет далеко не всегда.

Так, может быть, «яма» нам поможет?