Гендиректор сервиса по возврату просроченной задолженности ID Collect (входит в финтех-группу IDF Eurasia) Александр ВАСИЛЬЕВ рассказал Национальному банковскому журналу (NBJ) о том, как пережить турбулентность рынка с пользой для бизнеса, о ценах на долги и фокусе на рост доли досудебного взыскания.

NBJ: Последние годы в индустрии взыскания происходят события, существенно влияющие на бизнес-процессы, например, рост госпошлин. Вам стало сложнее работать?

А. ВАСИЛЬЕВ: Начну с конца. В июле текущего года агентство «Эксперт РА» повысило наш кредитный рейтинг до уровня ruBBB- со стабильным прогнозом. Изучалась работа ID Collect, которая велась в 2024 году на фоне резкого роста ключевой ставки и кратного увеличения судебных госпошлин. И вот результат – наше кредитное качество улучшилось. Любой форс-мажор для бизнеса всегда – проверка на прочность. Адаптация к реалиям прошлого года прошла ощутимо, но без драмы: за несколько месяцев мы обновили скоринг портфелей, научились с ювелирной точностью прогнозировать вероятность успешного судебного взыскания по каждому долгу. Выходит, что внешний шок помог нам увеличить операционную эффективность. Но всё же мы не смогли бы пройти через сложности без потерь, если бы не опирались на точную работающую стратегию.

NBJ: Цены на портфели на рынке цессии растут. Как вы с этим справляетесь?

А. ВАСИЛЬЕВ: В целом текущие цены отражают качество предложения. Сравнивать их с копеечными ценниками на долги банков и МФО многолетней давности неправильно: тогда тарифы были занижены, а сейчас, в основном, справедливы. Судите сами: DPD (средний срок просрочки в днях) по портфелям МФО вышел на исторически низкий уровень и по итогам I полугодия 2025 года составил чуть более 200 дней. Традиционно «глубокая» банковская просрочка тоже стремительно «молодеет».  Но всё же некоторые портфели, особенно в сегменте МФО, переоценены: их доходность близка к нулю. Ведь сами по себе цены – это всего лишь цифры. Нужно смотреть на доходность бизнеса с учётом других факторов – прямых затрат на обслуживание портфеля, стоимости заёмных средств, оценивать IRR конкретной компании. И тогда сразу понятно, «тянет» ли бизнес цены на активы. Мы покупаем портфели, позволяющие сохранить целевую доходность бизнеса.

NBJ: Всё же рост госпошлин изменил интерес к судебным портфелям не в пользу последних. Можно ли говорить о том, что в течение нескольких лет взыскание станет преимущественно досудебным?

А. ВАСИЛЬЕВ: С точки зрения затрат досудебное взыскание дешевле обходится бизнесу, чем судебное. Кроме того, мягкое взыскание на добровольной основе – один из наших ключевых приоритетов, поэтому мы первые заинтересованы в росте доли досудебного сегмента. Другое дело, что этот рост всегда сдерживается качеством контактов, которые передаются нам при покупке портфелей. Доля неактуальных контактных данных должника достаточно велика, особенно в случае с более зрелыми банковскими портфелями. Текущее законодательство не позволяет нам обновлять персональные данные клиентов, поэтому, когда мы говорим, что судебный иск – это вынужденная мера, то не кривим душой.

NBJ: На каком этапе речь заходит о суде?

А. ВАСИЛЬЕВ: После нескольких безуспешных попыток связаться с должником. Для сознательных же клиентов созданы все условия погашения: личный кабинет с полной информацией о долгах, различные способы оплаты, мультиканальность в коммуникациях. То есть даже без регуляторных новелл мы всегда стремились к росту доли досудебного взыскания, который ограничен, в первую очередь, контактностью должников. Но так устроен наш бизнес, что люди всегда будут уклоняться от прямого диалога, а значит, судебное взыскание всё равно сохранится.

NBJ: Что вы делаете, чтобы увеличить досудебные сборы?

А. ВАСИЛЬЕВ: Основной инструмент – льготные предложения, рассрочки, дисконты и сочетание этих опций. Так, например, мы действительно можем списать до 70% от «тела» задолженности и активно развиваем этот инструмент: за два года средняя сумма дисконта выросла почти в 1,5 раза, а доля дисконтированных долгов в общем портфеле реструктуризаций составляет чуть меньше трети. Общение с каждым клиентом включает предложение спецусловий: сегодня они доступны 100% наших должников. Пока самый популярный механизм – рассрочка, но мы видим рост спроса на скидки и в целом на льготные программы.

NBJ: Как отразится на обзвонах клиентов запуск маркировки телефонных звонков?

А. ВАСИЛЬЕВ: Обобщённая отраслевая маркировка приведёт к тому, что многие клиенты, увидев на экране «Коллектор» или «Финансовая организация», скинут звонок. Нас больше устроила бы максимальная детализация. Если бы в финальной версии проекта появилась возможность обозначать звонок от нас не просто как «Коллектор», а «Скидка на долг до 70%, ID Collect», то за такую пометку мы готовы платить. Это может стать катализатором для людей, которые избегали общения из-за недостатка информации о способах погашения долга.

NBJ: Доля «досудебки» в портфеле ID Collect растёт?

А. ВАСИЛЬЕВ: Если брать количество долгов, которые не дойдут до судебной стадии, то эта цифра уже увеличилась на 15–20% и будет расти в дальнейшем за счёт перенастроенного скоринга, который на первом этапе работы с портфелем фильтрует часть кейсов, оставляя их в досудебной зоне. В целом же мы настроены на развитие практик мягкого взыскания и в рамках принятой в 2024 ESG-стратегии ID Сollect, и в логике здравого смысла.  

Беседовал Станислав Комаров

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала (июль-август 2025)