Заместитель руководителя Федеральной антимонопольной службы Андрей КАШЕВАРОВ рассказал в интервью NBJ в 2012 году о том, как банки выполняют Закон «О рекламе», насколько частыми остаются прецеденты сговора между банками и страховыми компаниями, и об особенностях регулирования деятельности МФО.

NBJ: Андрей Борисович, как известно, важным направлением деятельности Федеральной антимонопольной службы является устранение нарушений, допускаемых банками при рекламе своих продуктов. Есть ли, по вашим наблюдениям, положительная динамика в этом вопросе: стали банки реже нарушать Закон «О рекламе» или научились более искусно «обходить» его положения?

А. КАШЕВАРОВ: Ответ на этот вопрос зависит от того, с какой стороны посмотреть. С точки зрения динамики и в процентном соотношении пик был пройден в 2010 году. Тогда доля, «выбираемая» банками в общем объеме фиксируемых нами нарушений Закона «О рекламе», составляла 20%. При этом на протяжении 2003-2010 годов она постоянно росла со стартового уровня 0,5%. В мае 2011 года были внесены изменения в Федеральный закон № 38-ФЗ «О рекламе», его положения стали более четкими, вместо 17 статьи появилась 28 статья, регулирующая рекламу финансовых услуг.

После этого доля нарушений закона о рекламе со стороны банков стала снижаться и по итогам 2011 года составила порядка 15,6%.

NBJ: Минус почти 5% - неплохая динамика.

А. КАШЕВАРОВ: Да, но не следует забывать, что речь идет об относительном показателе. До 2010 года количество фактов нарушений, которые мы рассматривали из года в год, держалось на уровне 13-14 тысяч, в 2010 году эта цифра подросла до 16-17 тысяч, а в 2011 году составила около 20 тысяч. Если посмотреть на то, сколько составляют 15% от 20 тысяч, то можно убедиться: в численном выражении речь идет о примерно стольких же нарушениях, что и в 2010 году. Порядка трех тысяч нарушений в год.

NBJ: А изменилась ли структура нарушений, допускаемых банками?

А. КАШЕВАРОВ: Мы не ведем такой статистики, поскольку учитываем в данном случае все нарушения Закона «О рекламе», допускаемые финансовыми организациями: и банками, и страховыми компаниями, и компаниями - участниками рынка ценных бумаг, и микрофинансовыми организациями.

NBJ: Но, наверное, можно, по крайней мере, определить, какие положения Закона «О рекламе» финансовые организации нарушают чаще всего?

А. КАШЕВАРОВ: Чаще всего 28 статью закона: неуказание всех существенных условий договора или указание одного существенного условия. И статью 5: размещение недостоверной рекламы.

NBJ: Проще говоря, чаще всего финансово-кредитные организации либо не указывают размер ставки, либо называют ставку, не соответствующую действительности?

А. КАШЕВАРОВ: Как правило, указывают наиболее привлекательные условия финансовых продуктов, а потом при вскрытии обнаруживается, что эти условия не соответствуют действительности или видоизменяются после ознакомления с другими условиями, содержащимися в договорах.

NBJ: А как ФАС получает информацию о подобных нарушениях? По своим каналам или от граждан, столкнувшихся с недобросовестной рекламой?

А. КАШЕВАРОВ: И тем, и другим способом. ФАС имеет право инициировать проверки соответствия рекламной деятельности банков действующему законодательству. И, конечно, мы получаем жалобы со стороны пользователей финансовых услуг. Других каналов информирования у нас нет.

NBJ: А можно ли определить, какие кредитные организации чаще всего оказываются в числе нарушителей: федеральные, региональные, крупные, мелкие или средние?

А. КАШЕВАРОВ: Я бы такой градации не вводил. Это явление зависит не от размера банка, а от его политики продвижения своих услуг. Есть несколько финансово-кредитных организаций, которые применяют подобную практику при рекламе своих продуктов, их названия хорошо известны.

NBJ: Первый шаг ФАС, насколько я понимаю, - направление в адрес банка предписания внести исправления в свою рекламу. Но среди финансовых институтов, наверное, встречаются «рецидивисты» - те, кто делает работу над ошибками, а через какое-то время допускает те же самые нарушения. Что Служба делает с ними?

А. КАШЕВАРОВ: Наказывает за нарушение предписаний.

NBJ: И насколько сурово?

А. КАШЕВАРОВ: Так же, как и за сами допущенные нарушения - штрафом на сумму от 100 до 500 тысяч рублей.

NBJ: Ваше мнение - не слишком ли маленькой для банков является сумма в 100-500 тысяч рублей? Если речь идет о крупной финансово-кредитной организации, проводящей масштабную рекламную кампанию, то ей, на мой взгляд, легче заплатить, даже максимальный штраф, чем изменить всю свою наружную рекламу или рекламу на телевидении. Во всяком случае, первое обойдется дешевле второго.

А. КАШЕВАРОВ: Знаете, в банковском секторе большое значение придается репутации. Направление предписания, наложение штрафа снижают доверие к провинившемуся банку как к финансовому институту. И эта потеря доверия обходится ему дороже, чем 100 и даже 500 тысяч рублей.

NBJ: С начала 2012 года дискутируется законопроект «О потребительском кредитовании». Одно из предложений в связи с этим - ввести паспорт потребительского кредита, в котором были бы прописаны все существенные условия предоставления подобного займа. ФАС проводила экспертизу данного законопроекта?

А. КАШЕВАРОВ: Да, и по результатам этой экспертизы мы направили разработчикам законопроекта ряд замечаний и предложений. Одно из наших предложений - исключить возможность навязывания клиентам дополнительных услуг при продаже «пакетных» финансовых продуктов путем введения обязательного требования дополнительно выраженного согласия потребителя на получение услуги. Второе - обеспечение потребителям банковских услуг права на ознакомление с предстоящими изменениями условий договора и права его досрочного расторжения без уплаты штрафов, пеней и процентов в случае несогласия с изменениями. Мы также считаем, что потенциальных заемщиков следует в обязательном порядке информировать о размере ростовщических процентов по обеспеченным залогом кредитам. Должен быть установлен максимальный размер ответственности заемщика за нарушение сроков возврата периодических платежей по кредиту, причем этот размер должен определяться не по прихоти банка-кредитора, а пропорционально размеру просроченной задолженности и периоду просрочки. Есть и еще ряд предложений, некоторые из них, например о недопустимости навязывания заемщикам дополнительных услуг, уже включены в текст законопроекта.

NBJ: А в принципе, как вы считаете, нужен ли закон о потребительском кредитовании? По этому вопросу на банковском рынке нет единого мнения: кто-то говорит, нужен, кто-то считает, что деятельность банков в сегменте потребкредитования и так уже неплохо регулируется.

А. КАШЕВАРОВ: У этого законопроекта долгая история. Конечно, за время его подготовки некоторые точечные вопросы потребительского кредитования были решены: например, банки обязали указывать в своих договорах полную стоимость кредитов. Закон «О потребительском кредитовании» обобщит уже внесенные изменения в законодательство и весь опыт регулирования этого сегмента рынка, поэтому, с моей точки зрения, он необходим. После его принятия и банкам станет проще работать, и потребителям будет легче защищать свои права. Это можно доказать на примере многих стран - Великобритании, США и др., -где аналогичные законы действуют на протяжении многих лет.

NBJ: ФАС ведь регулирует деятельность и других организаций в сфере рекламы. Закон «О рекламе» работает для МФО в полном объеме?

А. КАШЕВАРОВ: Да. Я не знаю, хорошо это или плохо, но иначе пока быть не может. Деятельность микрофинансовых организаций подпадает под следующее определение: «деятельность по предоставлению финансовых услуг». Соответственно, к МФО выдвигаются те же требования по соблюдению законодательства о рекламе, как к банкам, страховым компаниям, участникам рынка ценных бумаг и т.д.

NBJ: Почему же тогда Москва завешана рекламой МФО типа «выдаем кредиты под 2%» с разумным «упущением» того факта, что речь идет о ставке 2% в день?

А. КАШЕВАРОВ: Потому что мы фиксируем нарушения закона либо если Генпрокуратура санкционирует проведение нашей проверки, либо по факту обращения потребителей финансовых услуг. МФО начали работать только во второй половине 2011 года, поэтому обращаться в Генпрокуратуру с запросом о проведении проверки их деятельности просто абсурдно. Вот исполнится год с момента начала работы МФО - тогда будем проводить проверки. А пока мы реагируем только на поступившие жалобы.

NBJ: Год, если я правильно понимаю, будет отсчитываться от момента принятия профильного для МФО закона. Значит ли это, что массовые проверки МФО со стороны ФАС могут начаться с осени 2012 года?

А. КАШЕВАРОВ: Да, если мы поймем, что налицо рост жалоб на их деятельность. Я не исключаю того, что, возможно, внеплановые проверки начнутся даже раньше - с середины 2012 года.

NBJ: Как раз исполнится год с момента принятия профильного закона. А тем временем на рынке уже существуют МФО, которые не мешало бы «привлечь» по всей строгости закона, например МММ-2011. Или вы считаете, что новое детище Мавроди не может считаться микрофинансовой организацией?

А. КАШЕВАРОВ: Вы знаете, я бы не сравнивал деятельность МФО с таким явлением, как МММ-2011 или МММ-2012. Это несопоставимые вещи. Деятельность микрофинансовых организаций регулируется законом, деятельность МММ и подобных ей пирамид - нет. По моему убеждению, необходимо законодательное регулирование, которое запретило бы этот вид деятельности.

NBJ: То есть у нас такие пирамиды не ликвидируются, потому что нет закона, который предписывал бы их ликвидацию?

А. КАШЕВАРОВ: Скажем так: нет профильного закона. Мы обратились к Канаде и Новой Зеландии с просьбой поделиться их опытом и практикой препятствования созданию финансовых пирамид. В этих странах компетенцией по выявлению финансовых пирамид обладают антимонопольные органы. Мы готовы изучить их опыт, чтобы понять, имеет ли смысл воспроизводить в нашей стране практику Канады и Новой Зеландии, или лучше искать свой путь.

NBJ: А каковы основные признаки финансовой пирамиды? Можно ли отличить ее - если не в момент зарождения, то на этапе «младенчества» - от нормальной микрофинансовой организации?

А. КАШЕВАРОВ: Отличить можно элементарно: финансовые пирамиды классифицируются минимум по десяти признакам. Среди них есть основополагающие, которые, по сути, являются индикаторами для проверяющих структур. Первый такой индикатор -организация предлагает доход намного выше рыночного, второй - она фактически не осуществляет никакой деятельности.

NBJ: И третий, наверное, громкие рекламные акции, привлекающие внимание к пирамиде?

А. КАШЕВАРОВ: Необязательно. Иногда такие акции действительно проводятся, иногда пирамида как раз стремится не привлекать к себе внимания. Все зависит от формы пирамиды - открытая она или закрытая. Закрытая пирамида выстраивается по клубному принципу, ее участники платят членские взносы, за это получают бонусы и т.д.

NBJ: В свое время вы были одним из тех, кого называли победителем МММ, поэтому, наверное, как никто другой знаете, в чем заключался и заключается секрет ее успеха. Можно понять, что в начале 90-х годов люди легко «велись» на рассказы об удачливом Лене Голубкове. Но почему сейчас новая пирамида Сергея Мавроди пользуется если и не такой же популярностью, то все же определенным вниманием со стороны населения?

А. КАШЕВАРОВ: В 90-х годах, в условиях галопирующей инфляции, люди искали возможности сохранить, а в идеале приумножить свои сбережения. Поэтому их интерес к финансовым пирамидам был легко объясним.

В 2010-х годах ситуация в экономике другая, и у новой пирамиды Сергея Мавроди совсем иная социальная база, чем у старой. Пирамиду и тогда, и сейчас начинали выстраивать люди, которые отлично все понимали, обладали достаточно высоким уровнем финансовой грамотности. Их поведение напоминало поведение карточных игроков. Они знали, что кто-то выиграет, а кто-то проиграет, но надеялись вовремя «выскочить» из игры и остаться в плюсе, естественно, за счет других, менее удачливых игроков.

Таково начало любой финансовой пирамиды. По мере роста она трансформируется, в нее «втягиваются» люди финансово неграмотные, и чем дольше пирамида живет, тем больше число таких людей. МММ-2011, или MMM-2012, как раз находится в этой точке трансформации.

NBJ: И, как показывает опыт старой МММ, это означает, что пирамиде осталось существовать недолго?

А. КАШЕВАРОВ: А здесь мы подходим к тому, о чем я говорил, - социальной базе старой и новой пирамид. В начале 90-х годов предпосылок для массового «втягивания» людей в финансовую пирамиду было больше, а ее социальной базой являлись пенсионеры. Именно поэтому создатели пирамиды на определенном этапе стали продавать ее участникам не акции, а билеты. Цена на акции взлетела так высоко, что превысила размер средней ежемесячной пенсии, и пенсионеры не могли больше вкладываться в пирамиду.

NBJ: Тогда на смену акциям пришли билеты МММ?

А. КАШЕВАРОВ: Совершенно верно. Создатели пирамиды понимали, что иначе они лишат свое детище социальной опоры в лице пенсионеров. Хорошо, что все вовремя остановилось. Если бы МММ продолжила жить, последствия ее обрушения были бы еще более болезненными, хотя и так они оказались нелегкими и с финансовой, и с моральной точек зрения.

Как я уже говорил, в 2012 году ситуация другая. Новая МММ не имеет и не может иметь социальной опоры в лице пенсионеров. Распространение информации о пирамиде идет через Интернет. Рассчитывать на то, что у нас много людей, которые пользуются Интернетом и при этом являются финансово неграмотными, не приходится.

NBJ: То есть у новой МММ либо ограниченная социальная опора, либо вообще нет таковой?

А. КАШЕВАРОВ: Да. Сравним и другие условия. В начале 90-х годов была агрессивная реклама МММ на телевидении, сейчас это явление невозможно ни при каком раскладе. Шансы увидеть возрожденную пирамиду на «наружке» тоже невелики, поскольку мы требуем указывать на наружной рекламе лицо, оказывающее финансовые услуги. Эта норма предусмотрена статьей 28 Закона «О рекламе». Мы заходим на сайт МММ-2012 и видим, что никакого лица нет. Это нарушение закона, за которое ответственность несет не только рекламодатель, но и распространитель рекламы.

NBJ: Компания, предоставившая площадку для размещения рекламы?

А. КАШЕВАРОВ: Да. Если вскрылся факт, что лицо, предоставляющее финансовые услуги, на сайте рекламодателя не указано, распространитель рекламы обязан немедленно снять наружную рекламу.