КОЭФФИЦИЕНТЫ, КОТОРЫЕ МЫ ПОТЕРЯЛИ

Вопрос о том, сколько в России в 2008 году прошло классических сделок по слиянию, стал предметом дискуссии между экспертами. Так, заместитель гендиректора Агентства по страхованию вкладов (АСВ) Андрей Мельников считает, что таких в текущем году не было в принципе, поскольку купленные стратегическими инвесторами банки не были переименованы. Другие аналитики не столь придирчивы: начальник аналитического отдела ИК «Велес Капитал» Михаил Зак уверен, что можно говорить, по крайней мере, о двух сделках - между британским банком Barclays и Экспобанком и между Bank of Cyprus и Юниаструм Банком.

Третья крупная сделка на рынке банковских M&A - между французской группой Societe Generale и Росбанком, по мнению г-на Зака, вряд ли может быть с полным правом отнесена к 2008 году. Договоренность о ее завершении была достигнута еще в 2007 году. Тем не менее многие аналитики «заносят» эту сделку в историю 2008 года. Она, по их словам, была очень показательной: Societe Generale завершила ее, несмотря на серьезные финансовые проблемы, возникшие у группы из-за падения американского рынка ипотеки subprime.

Причем коэффициент при заключении этой сделки оказался очень высоким даже по российским меркам - он составил 4,5 раза к капиталу. Наблюдателей тогда не смутила эта цифра: ведь SG в результате такого слияния стал обладателем контрольного пакета акций одного из самых крупных розничных банков в России.

Сделка по покупке британским гигантом Barclays российского Экспобанка также явилась своеобразным рекордом: 100% акций сравнительно небольшой финансово-кредитной структуры были куплены с четырехкратной премией к капиталу. Как шутили на рынке, британцам пришлось заплатить за «ошибку» десятилетней давности. Во время кризиса 1998 года они закрыли свое подразделение в России, а вернулись в нашу страну, только когда рынок банковских M&A был уже перегрет.

Можно смело утверждать, что покупка Bank of Cyprus Юниаструм Банка также надолго останется в памяти участников рынка. Не потому, что она была заключена с небывало высоким коэффициентом (он оказался на уровне 3,1 раза к капиталу), а потому, что состоялась на излете «золотого века». Договоренность о ее заключении была достигнута летом 2008 года, а закрыта она уже в самый разгар кризиса 31 октября. То есть в тот момент, когда классические сделки по слияниям и поглощениям ушли в прошлое, а рынки сотрясали так называемые антикризисные сделки, более напоминавшие операции по спасению утопающих.

ДЕНИС МУХИН, банковский аналитик «Брокеркредитсервис»

Самая большая дилемма в секторе - вопрос состоятельности бизнес-модели. Многие игроки осознают, что их модель неэффективна. Боюсь, даже среди успешных игроков таковые будут. Это породит слияния и поглощения разных видов.

Среди продавцов будут успешные банкиры, решившие переложить активы в другие виды бизнеса. Будут очевидные банкроты, имеющие интересные активы - например, розничные сети.

Будут новые игроки, бренд которых не сформировался и им необходимо «плечо» в виде денег. И конечно, будут игроки, готовые поскорее продать свой бизнес, пока не вылез негатив. С большинством из продавцов будет легко договориться по цене.

МИХАИЛ АЛЕКСЕЕВ, председатель правления ЮниКредит Банк

У ряда наиболее крупных и надежных участников рынка могут скопиться существенные временно свободные ресурсы, а отдельные мелкие, средние и крупные структуры могут столкнуться с трудностями и стать объектами сделок купли-продажи. В их числе могут оказаться розничные банки, дочерние структуры инвестиционных компаний, пострадавших от падения фондового рынка. Ведущие корпоративные банки, проводившие рискованную активную политику, также могут оказаться в подобной ситуации. Косвенным показателем здесь может служить задержка выплат по операциям РЕПО, которая наблюдается у некоторых известных банков.

МИХАЛАКИС ЭРГАТУДИС, председатель правления Банка Кипра в Москве

Приобретение Юниаструм Банка представляет собой крупнейшее вложение в российский банковский сектор финансовыми институтами Греции и Кипра.

Решение о расширении своего присутствия на территории России было принято группой еще три года назад, и ситуация, сложившаяся на сегодняшний день на российском финансовом рынке - финансовый кризис и экономический спад, - не повлияла на планы. Руководство группы уверено в будущем российской экономики и высоко оценивает потенциал развития банковского сектора.

СЧАСТЛИВЧИКОВ МОГЛО БЫТЬ БОЛЬШЕ

После драки, как известно, кулаками не машут. Но аналитики не устают говорить о том, что сделок по продаже российских банковских активов в 2008 году могло бы быть гораздо больше. Американский кризис и проблемы, возникшие у иностранных финансовокредитных групп, конечно, снизили интерес потенциальных покупателей к активам развивающихся рынков. Однако многие «западники» вплоть до августа-сентября продолжали присматриваться к российским банкам. И возможно, купили бы некоторые из них, если бы не несколько «но».

Одним из главных препятствий для заключения сделок стало то, что российские акционеры привыкли продавать свои «владения» дорого - с коэффициентами не ниже 3-4 раз к капиталу. Покупатели же не были уверены в том, что наши банки в среднесрочной перспективе будут демонстрировать прежний ошеломляющий рост. Их можно понять: тенденция к сокращению объемов кредитования (особенно ипотечного) наметилась еще в начале года. А прогнозы о том, что кризис может принять глобальный характер, лишь увеличивали число пессимистов.

Есть и другое объяснение: временной «лаг» с момента начала переговоров до оформления сделки достаточно велик. Классическая сделка, как утверждают многие эксперты, «съедает» от 6 до 9 месяцев. Правда, Михаил Зак из ИК «Велес Капитал» - компании, неоднократно выступавшей финансовым консультантом в подобного рода процессах, - говорит, что при известной гибкости сторон длительность переговоров может ограничиться и месяцем. Но, как подчеркивает аналитик «Брокеркредитсервис» Денис Мухин, подобная скорость характерна скорее для портфельных инвесторов, чем для «стратегов». Последние в спокойные докризисные времена старались не гнать лошадей и не брать на себя ненужные риски из-за собственной поспешности. Ведь во всех случаях речь шла о том, чтобы, с одной стороны, не переплатить, а с другой - не купить кота в мешке: банк, у которого могут оказаться серьезные финансовые проблемы. «Наш опыт свидетельствует о том, что институциональные инвесторы, имеющие вполне серьезные намерения, могут потратить на изучение структуры и проработку условий до полутора лет», - говорит эксперт.

Председатель правления Банка УРАЛСИБ Андрей Донских говорит о том, что сделки по банковским слияниям и поглощениям были серьезно затруднены из-за негибких законодательных норм. «Сейчас рассматривается вопрос об их корректировке и о том, чтобы сделать процесс M&A более эффективным для участников. Однако до сих пор действует норма, в соответствии с которой все клиенты банков-участников сделки должны быть извещены заказным письмом о слиянии. Представьте себе размеры затрат в том случае, если речь идет о крупных структурах с миллионами вкладчиков и клиентов!» поясняет глава Банка УРАЛСИБ.

ПОГЛОЩЕНИЕ КАК СПАСЕНИЕ

Сентябрь открыл новую, кризисную страницу в истории рынка банковских слияний и поглощений. Сделки по покупке и продаже банков посыпались как из рога изобилия. Беда только в том, что все они носили и продолжают носить, мягко говоря, неординарный характер. Фактически речь идет о «спасении утопающих» - банков, которые по тем или иным причинам больше не могут самостоятельно существовать.

Первым таким «утопающим» стал Связь-Банк, из которого государство собиралось выпестовать полноценного партнера Почты России. Его вместе со всеми долгами и активами срочно «слили» в Банк Развития (группа ВЭБ) за 5 тыс. рублей, что вызвало на рынке нервный смех. Вскоре за этой сделкой последовала следующая, не менее впечатляющая и по списку участников, и по цене вопроса. Банк Кит Финанс был продан консорциуму РЖД и АЛРОСА за 100 рублей. Потом депутаты приняли поправки в бюджет, что дало АСВ финансовые средства, необходимые для санации коммерческих банков.

На сегодня ситуация такова: АСВ «ведет» порядка 10 проектов по санации банков, говорит Андрей Мельников. Но теперь уже никто не оглашает ни имена потенциальных участников (как продавцов, так и покупателей), ни цену продажи активов. Последняя цифра, правда, уже мало кого интересует: всем ясно, что прежним акционерам банка придется отдать свой актив даром, да еще сказать государству и новым покупателям большое спасибо. За то, что банку все-таки не дадут окончательно упасть.

Таким образом, всего за два кризисных месяца ситуация на рынке банковских слияний и поглощений изменилась до неузнаваемости. О высоких коэффициентах все забыли. Участники рынка пытаются понять: что же будет дальше? Вернется ли «золотой век», когда еще были возможны классические сделки M&A и когда российские банковские активы вызывали не опасливое отношение, а желание немедленно их купить? Время покажет.