Падение мировых фондовых индексов в августе 2015 года, практически одновременное обострение целого ряда локальных конфликтов, великое переселение народов с Ближнего Востока в Европу – это далеко не полный перечень событий, имевших место на переломе лета к осени. 

О том, в чем причины всех этих явлений, как это связано с мировой финансовой системой и к каким последствиям для нее это может привести, рассказал в интервью NBJ генеральный директор Центра политической информации Алексей МУХИН.

NBJ: Алексей Алексеевич, всего лишь месяц с небольшим назад мы все были свидетелями обвала фондовых индексов ведущих стран мира: Китая, США, государств ЕС. Сейчас, казалось бы, положение немного стабилизировалось, но ощущения спокойствия не возникло. Как, по-вашему, чем были вызваны потрясения на мировых финансовых рынках и есть ли основания ожидать их повторения?

А. МУХИН: Подобного рода процессы действительно будут периодически повторяться, потому что глобальная экономика на сегодняшний день представляет из себя во многом виртуальность. Условно ее структуру можно представить себе следующим образом: есть страны БРИКС, страны с развивающимися рынками, где сосредоточены центры производства, добыча сырья, логистические центры и т.д. А есть другая часть, где расположены технологии и финансовые средства.

NBJ: И речь, по идее, идет о распределении названных Вами ресурсов. 

А. МУХИН: Да, но система распределения, которая сложилась на сегодняшний день, страдает от серьезных сбоев. Это приводит к возрастанию амбиций развивающихся стран, которые образуют все новые и новые военно-экономические союзы с целью обоснования своих претензий на изменение системы распределения. 

Если представить себе мировую экономику как обеденный стол, то мы увидим следующую картину: эти страны присутствуют на «празднике жизни» скорее в качестве блюда, чем в качестве полноправных участников банкета. Они, что вполне логично, пытаются изменить свой статус, но это наталкивается на непонимание и агрессивное отрицание со стороны тех… 

NBJ: Кто привык кушать?

А. МУХИН: Совершенно верно. Как раз поэтому «большая восьмерка» год назад превратилась в «большую семерку» – поскольку Россия как одна из развивающихся стран открыто заявила о своих амбициях и о том, что она находит существующую систему распределения ресурсов несправедливой и не соответствующей сложившемуся положению дел. 

NBJ: Россия, как Вы сказали, заявила об этом открыто, а другие страны, судя по всему, стараются до поры до времени эти амбиции скрывать?

А. МУХИН: Тут есть немаловажный аспект: Россия, являющаяся наследницей Советского Союза, и по традиции, и по праву считается державой мирового уровня. Что же касается остальных развитых стран, то они долгое время были колониями, поэтому им «выйти из тени» несколько сложнее, хотя мы видим, что и Китай, и Индия, безусловно, набирают геополитический вес и их также начинают признавать в качестве ключевых игроков на мировом рынке. 

Возвращаясь к Вашему первому вопросу, хочу сказать: проблема мировой финансовой системы, по сути, состоит в громадном накопленном долге. Все понимают, что с ним надо что-то делать, но мало кто знает, что именно. По сути, то, что мы наблюдали на протяжении лета в случае с Евросоюзом и Грецией, – это попытка найти выход из сложившейся ситуации, выработать модель реструктуризации долга. Но мы могли убедиться, что, по сути, ничего из этого не вышло.

NBJ: Тем не менее, решение наверняка есть, просто оно не найдено.

А. МУХИН: На мой взгляд, есть два пути. Первый из них – глобальная война, по итогам которой происходит взаимное списание долгов друг другу и страны выстраивают свои дальнейшие отношения, так сказать, с чистого листа. Если реализуется этот сценарий, то в состоянии проигравших окажутся страны с реальной экономикой: Китай, Индия, Россия и др. 

NBJ: А второй сценарий?

А. МУХИН: Второй сценарий – глобальный дефолт, в результате чего проиграют те страны, у которых экономика по большей части носит виртуальный характер и у которых накоплены огромные суверенные долги. Очевидно, что в этом случае доверие к ним будет подорвано и развивающиеся страны получат новые, более веские основания требовать изменения и системы распределения ресурсов, и своих функций и полномочий в рамках этой системы. 

NBJ: Получается, что есть два варианта: плохо и совсем плохо.

А. МУХИН: Да. Понятно, что «совсем плохо» – это война, а «просто плохо» – это масштабный дефолт, после которого прекратят свою деятельность старые привычные международные финансовые институты и возникнут новые, отомрут старые валюты и на их место придут новые – например, амеро, золотой юань или золотой динар. Согласитесь, что этот вариант хотя и болезненный, но все же более привлекательный, чем первый. 

NBJ: Для развивающихся стран – безусловно.

А. МУХИН: Да, насчет развитых стран так однозначно сказать нельзя. Проблема в том, что в глазах руководителей развитых стран первый вариант как раз является более предпочтительным. И дело не в том, что у них отсутствует инстинкт самосохранения, – дело в том, что виртуальная экономика, господствующая в этих странах, породила виртуальную реальность и виртуальное мировоззрение. Мы нет-нет да удивляемся тому, как легко в современном мире манипулировать сознанием огромного количества людей, целых наций. А это ведь тоже следствие виртуальной экономики. 

NBJ: Но людям, у которых сознание не виртуализировалось, страшно даже представить себе такой вариант выхода из нынешнего кризиса, как Третья мировая война.

А. МУХИН: Мы представляем себе Третью мировую как повторение Второй мировой – только она, с нашей точки зрения, должна быть еще более разрушительной и ужасной. Между тем, дело, скорее всего, будет обстоять несколько иначе: будет несколько локальных вооруженных конфликтов разного уровня ожесточенности. 

NBJ: Так это мы уже имеем: Сирия, Украина…

А. МУХИН: Да, но многие люди – причем даже очень умные и образованные – не верят, что, собственно говоря, полномасштабная война уже идет. Включается психологическая защита: раз я этого не вижу, значит, этого нет. К тому же, как я уже говорил, у многих людей сознание, если так можно выразиться, компьютеризировано…

NBJ: Они верят в то, что у них девять жизней и они всегда смогут вовремя перезагрузиться?

А. МУХИН: В известном смысле слова, да. И посмотрите, к каким последствиям это приводит: сначала президент США Барак Обама объявляет о том, что Россия изолирована всем миром, потом – что экономика России в результате изоляции «разорвана в клочья». И ведь он не шутил, он все это говорил совершенно серьезно, сам верил в свои слова и заставил очень многих людей в различных странах поверить в них. Попытки побить пациентов по щекам и привести их в чувство не приводят к успеху, и похоже, что остается только один путь лечения…

NBJ: Военная политика?

А. МУХИН: По сути, да. Проблема усугубляется еще и тем, что мы видим сейчас, – колоссальным притоком мигрантов в страны ЕС. При этом надо отдавать себе отчет, что речь идет о людях, которые не хотят работать, но хотят иметь социальный пакет. И старая волна мигрантов – то есть людей, которые уже давно ассимилировались, вписались в общую канву традиций и принципов Европы, сталкивается с этой новой волной. Естественно, возникает конфликт: никто ни с кем не готов делиться. 

NBJ: Пирог один – на всех не хватит?

А. МУХИН: Совершенно верно. И цель, которую преследуют инициаторы этой волны, очевидна: через этот конфликт политически ослабить ЕС и подвигнуть его к подписанию соглашений, невыгодных для самого Евросоюза. Мы отчетливо видим, что речь идет об установлении контроля над европейской экономикой, и при этом мы видим низкий уровень сопротивления этим попыткам. 

NBJ: Складывается впечатление, что политические элиты старых стран Европы все-таки пытаются сопротивляться, хотя, возможно, не так активно, как нам бы этого хотелось.

А. МУХИН: Да, но Соединенные Штаты воздействуют и на них, и на общественное настроение в Европе, с одной стороны, через Брюссель, а с другой – через так называемых младоевропейцев, страны бывшего Варшавского блока. И еще одной бомбой, которую подложили именно под старую Европу, является Украина – ведь для всех очевидно, что основная тяжесть по ее содержанию будет возложена на Францию и Германию. Причем в большей степени на Германию, экономика которой и так сейчас испытывает перегрузки и из-за проблемы мигрантов, и из-за греческого кейса. Франция, скорее всего, отделается легче.

NBJ: Потому что экономически она слабее Германии?

А. МУХИН: Нет, потому что ей помогает деголлевский опыт взаимоотношений с США. Правда, попытки подложить бомбу и под нее, и под других традиционных союзников США, причем не только в Европе, продолжаются. Так, например, американские политики и экономисты предложили создать у юго-восточных границ Европы альянс, в который вошли бы в том числе Иран и Турция и который стал бы противовесом старым арабским монархиям – Саудовской Аравии, Катару…

NBJ: Извините, но каким извращенным воображением надо обладать, чтобы представить себе такой альянс? Это было бы воплощением в жизнь шутки о скрещении ужа с ежом. Турки – сунниты, а иранцы – радикальные шииты, и вряд ли они найдут в исламе некую золотую середину, на которой смогут примириться.

А. МУХИН: Вы правы, говоря о том, что такой альянс невозможен, поскольку в результате него рискуют погибнуть и «уж», и «еж». Тем не менее, попытки его создать предпринимались. Но я должен сказать, что мешают его появлению на свет не столько даже религиозные разногласия, сколько нескрываемые амбиции Турции стать крупнейшей и мощнейшей региональной державой на Ближнем Востоке. Ни для кого из политологов не является секретом, что в тот момент, когда рухнул Советский Союз, в глазах турков загорелся священный огонь, который угас в момент падения Османской империи. И они будут пытаться восстановить ее – конечно, в обновленном виде, но тем не менее. Поэтому брать их в союзники хоть Ирану, хоть России не имеет смысла.

NBJ: А как же тогда «Турецкий поток»? Ему не суждено родиться?

А. МУХИН: С «Турецким потоком» история вышла немного иначе, чем это могло показаться на первый взгляд. Задача была не в том, чтобы построить его, а чтобы с помощью этого проекта оказать воздействие на ЕС и заставить его вернуться к проекту «Южного потока» и идее расширения «Северного потока». Это был очень смелый ход со стороны России, и мы видим, что в той или иной мере нашей стране удалось добиться желаемого. А турки воспользовались сложившейся ситуацией и выбили себе скидку на газ.  

NBJ: Турция все-таки региональная держава, пусть и очень влиятельная. Россия, как известно, объявлена главной угрозой мировому порядку. Но в последнее время чем дальше, тем больше кажется, что главная цель атаки для тех, кто, по Вашим словам, сидит за праздничным столом, – это Китай.

А. МУХИН: Китай в последнее время находится в весьма специфическом состоянии. Все, что происходит между ним и странами Запада, похоже на историю семьи, которая долгое время проживала в браке, и вдруг один из партнеров решил выйти из этого союза. Обе стороны понимают, что они связаны очень тесными узами, прежде всего экономическими, но при этом Китай все больше тяготится своим положением «в браке». И ко всем, кто наблюдает за развитием ситуации со стороны, приходит понимание: Китай и США обречены на глобальный «развод». Мы видим, что КНР периодически сбрасывает казначейские облигации США, он рассматривает возможность перехода на юань в межстрановых расчетах…

NBJ: И это очень злит второго партнера, то есть США.

А. МУХИН: Да. Мы видим, что они разжигают конфликты на границах Китая, пытаясь ограничить его в движениях. Но при этом я думаю, что у КНР хватит ума не попасть в капкан, который приготовили ему США. 

NBJ: Говоря о нынешних внешнеполитических проблемах, конечно, невозможно обойти стороной украинский кейс. Сейчас, конечно, он уже не так привлекает к себе внимание мира, как год назад…

А. МУХИН: И это вполне естественно. У Украины были, если так можно выразиться, свои 15 минут славы, когда сначала в ней произошел госпереворот, а потом она потеряла Крым. Теперь же ей только и остается, что осознавать, что она попала в волчью стаю, и как бы она ни старалась походить на матерого волка, как бы ни пыталась наравне с другими участниками стаи кушать мясо, ее как равную никто воспринимать не будет. Очевидно, что ее дальнейшая судьба – быть разделенной за долги между американскими и европейскими финансово-промышленными группами, и так или иначе, а мы уже наблюдаем этот процесс дележки. 

NBJ: Этот – да. Но тут возникает другой важный вопрос: не превратится ли этот пока чисто экономический дележ в дележ Украины по административно-государственному принципу. Иными словами, сможет ли она сохраниться как единое государственное образование?

А. МУХИН: Знаете, я еще в середине 2013 года, за несколько месяцев до первых майданных звоночков, сказал: эта страна обречена на развал, и она неизбежно распадется. Тогда мои коллеги ответили: этого не может быть, потому что не может быть никогда. Ну, и вот мы видим, что процесс распада происходит. 

Остановить его можно было бы только в том случае, если Украина сохранит три статуса: политический, экономический и социальный. Если говорить о социальном, то мы видим, что он обрушен. Раз уж государство отказывается от выполнения своих социальных обязательств перед миллионами своих граждан, то о чем тут еще говорить? Экономический  статус тоже обрушен – и за это украинцы должны сказать спасибо своим олигархам. Политический статус начал рушиться с момента госпереворота: Украина превращается в классическое полицейское государство, которое обзавелось внешним врагом, а заодно и внутренним.  

На самом деле, наличие и того, и другого врага одновременно говорит о том, что болезнь перешла в финальную стадию, и политическая, социальная и экономическая система не справляется с теми вызовами и проблемами, с которыми она сталкивается. Мы можем убедиться в этом, вспомнив историю Советского Союза. Да, там этот процесс в силу масштаба длился дольше, но результат, по сути, оказался именно таким, каким он должен был оказаться. 

NBJ: Вы считаете, что в случае с Украиной этот процесс будет идти быстрее?

А. МУХИН: По всем признакам – да. Я понимаю, что официальные реляции создают совсем иную картину – например, в последнее время очень много победных высказываний по поводу того, что Украине списали 20% ее долга перед суверенными кредиторами…

NBJ: Это немножко смешно, учитывая размер долга и тот факт, что условия его реструктуризации, выглядят, мягко говоря, туманно.

А. МУХИН: Это совсем не смешно, если учесть сразу последовавшее вслед за этим понижение рейтинга Украины до уровня С. Это означает резкий рост безработицы, обезлюдивание страны, продажу крупных объектов госсобственности по дешевке западным компаниям, в первую очередь американским. И, как результат, закрытие проекта.

NBJ: Печальный прогноз. Но меня, конечно, в этой ситуации больше волнует наша собственная страна. Если проект Украина действительно «закроется» в недалеком будущем, то какими могут быть издержки этого события для России?

А. МУХИН: К сожалению, они будут очень серьезными и глобальными. Знаете, еще в середине 90-х годов один из руководителей Всемирного банка сказал мне: Россия может решить все свои экономические, социальные и инфраструктурные проблемы в случае выполнения всего лишь одного условия – объединения с Казахстаном, Белоруссией и Украиной в один союз. Вы знаете, что с первыми двумя странами мы фактически объединились в рамках ЕАЭС. Но, как только встал вопрос о вступлении в этот интеграционный проект Украины, так тут же там произошел госпереворот, перечеркнувший малейшие шансы на такое развитие событий.

NBJ: Но зато теперь Украина – это ответственность тех, кто инициировал этот госпереворот, то есть США и ЕС.

А. МУХИН: Вы так думаете? Ну, так я вам скажу – инициаторы этого переворота исходят не из цели улучшить положение Украины или жизнь ее граждан. Напротив, для них оптимальным вариантом является следующий – «чем хуже, тем лучше». В условиях состоявшегося или неумолимо приближающегося дефолта, как я уже сказал, можно скупить наиболее привлекательные активы буквально за гроши. Так что, как ни тяжело это признавать, Запад можно поздравить с удачно проведенной, хотя и абсолютно незаконной операцией.

NBJ: Вполне возможно, что Европа бы ликовала при мысли об этом, если бы не весь дальнейший ход событий – Греция, мигранты…

А. МУХИН: Потому, что есть один общий закон: агрессия, не находя объекта, на который она могла бы излиться, возвращается туда, откуда она вышла. Поэтому ЕС неизбежно будет протягивать руку к России с просьбой о помощи – да, собственно говоря, он уже сейчас это делает. Самое интересное – хотя, наверное, многие упрекнут меня в излишнем оптимизме, – что рано или поздно то же самое вынуждены будут сделать Соединенные Штаты Америки. И мы видим признаки этого: контакты на самых высоких уровнях восстанавливаются…

NBJ: И одновременно ужесточаются санкции, введенные против нашей страны, что как-то не очень вписывается в Ваш действительно оптимистичный прогноз.

А. МУХИН: Знаете, в чем проблема США? В том, что в борьбе с Россией они используют старые методички, те самые, которых придерживались, когда развалили Советский Союз. Но Россия – не СССР, вот в чем дело.  

NBJ: Ну и, наверное, последний вопрос, который следует задавать в рамках подобной беседы, – Ваш прогноз на будущее, какой он?

А. МУХИН: Все зависит от выбора сценариев, которые сделают крупнейшие участники геополитической игры, – США, Великобритания, ЕС, Россия, Китай. Как я говорил в начале нашей беседы, есть вероятность того, что будет полномасштабная мировая война. Но есть и шанс, что игроки предпочтут мягкий сценарий, и тогда будет идти долгий и скучный процесс переформатирования мировой финансовой системы. В нынешнем ее виде она, конечно, еще может существовать, но она категорически не устраивает страны с развивающейся экономикой, которые, как я уже отмечал, набирают силу.