В течение ближайших нескольких лет банковское регулирование в России ожидают существенные перемены в свете рекомендаций Базельского комитета по банковскому надзору. Об этом в интервью NBJ в 2013 году рассказал заместитель директора департамента банковского регулирования Банка России Алексей ЛОБАНОВ.

NBJ: Алексей Анатольевич, каково соотношение темпов внедрения Базеля в России и в других странах? В чем заключаются практические различия этих процессов?

А. ЛОБАНОВ: Базельские рекомендации, по идее, должны внедряться скоординированно в странах - участниках Базельского комитета, но есть определенные различия, связанные с политической и правовой средой. В некоторых государствах реализовать Базель III получилось быстрее в силу отсутствия законодательных ограничений.

NBJ: С чем связано отставание европейских стран от графика?

А. ЛОБАНОВ: Такая задержка связана в том числе с большим объемом новаций в регулировании, которые существенным образом затрагивают финансовое положение банков и практику бизнеса. Ситуация усугубляется кризисом. Ужесточение регулирования и введение новых требований к составу капитала, его достаточности и ликвидности кредитных организаций происходит на фоне ослабленной банковской системы, понесшей значительные убытки.

Россия в целом движется в графике, предусмотренном Базельским комитетом. На данном этапе мы проводим мониторинг расчета новых показателей достаточности капитала и ликвидности по ограниченному кругу банков. Мы также смотрим, как меняются значения этих показателей в зависимости от изменения методик расчета.

В частности, в конце 2012 года принято Положение Банка России № 395-П, которое включает в себя одновременно и новые правила расчета капитала, и новые показатели его достаточности. Положение вступает в силу 1 апреля 2013 года. До 1 октября 2013 года мы будем получать отчетность от кредитных организаций, не применяя к ним каких-либо мер воздействия на основании полученной информации.

NBJ: Как вы оцениваете степень готовности отечественных банков к внедрению базельских соглашений?

А. ЛОБАНОВ: Отвечая на данный вопрос, я должен разграничить два параметра -готовность к внедрению Базеля III и готовность к внедрению продвинутых подходов Базеля II. Это разные темы.

Когда мы говорим про Базель III, то, по нашему мнению, в части расчета капитала, собственных средств, нормативов достаточности капитала все российские банки обладают необходимым уровнем готовности. Они уже делают эту работу, со временем только немного поменяются правила. Ничего радикально нового, кроме техники расчета и потребности в ресурсах, не возникает.

Наверное, про показатели ликвидности, также предусмотренные в Базеле III, этого сказать нельзя, потому что методики их расчета существенно отличаются от порядка расчета ныне действующих нормативов ликвидности. В 2013 году Банк России планирует предложить кредитным организациям методики расчета данных показателей, чтобы мы начали собирать и анализировать информацию по всем банкам. Следовательно, мы увидим, способны ли они посчитать эти данные. Я думаю, что основная проблема будет в точности расчета, потому что в самих методиках расчета есть немало показателей, которые должен оценить сам банк, основываясь на своем суждении, опираясь на внутренние данные. Вопрос в том, смогут ли все кредитные организации быстро и достоверно посчитать такие показатели. Им придется приложить определенные усилия по расчету, а Банку России - по разъяснению сути новых методик. Мы, со своей стороны, постараемся сделать все, чтобы этот расчет для финансовых учреждений был посилен.

NBJ: Какие законодательные препятствия для реализации базельских соглашений существуют в России?

А. ЛОБАНОВ: Для реализации Базеля III значительных препятствий мы не видим, хотя определенные изменения в законодательстве могут понадобиться, в частности в отношении буфера сохранения капитала. Все базельские соглашения подразумевают применение на консолидированной основе, в то время как у нас они применяются на соло-основе. Если говорить о полном соответствии этим требованиям, то с определенного времени нам нужно будет распространить их на банковские группы. Пока мы можем лишь рекомендовать кредитным организациям, входящим в банковские группы, раскрывать эту информацию для регулирующего органа и рынка.

По Базелю II ситуация сложнее. Мы не можем реализовать продвинутые подходы к расчету рисков для оценки достаточности капитала и в значительной степени не можем реализовать его второй и третий компоненты (это надзорный процесс, внутренние процедуры оценки достаточности капитала и требования к раскрытию информации), поскольку у нас нет соответствующих полномочий. У ЦБ нет права устанавливать требования к системе управления рисками в банках, в том числе определять качество кредитных моделей, используемых для оценки рисков, и качество данных, применяемых в этих моделях. Мы можем лишь давать рекомендации. Два документа, вышедшие ранее, служат данной цели - это письма № 96-Т и № 192-Т.

Все это делается для того, чтобы, если в будущем банк принимает соответствующее решение, он мог бы подать в регулирующий орган заявку на использование отличного от стандартизированного подхода к расчету риска и достаточности капитала. Разрешение будет дано только при выполнении минимальных требований, установленных в Базеле II для применения продвинутых подходов. Сейчас такая возможность кредитным организациям недоступна, они считают риски и достаточность капитала одинаково, что объективно не соответствует духу Базеля II, который предусматривает выбор из меню инструментов. У нас же для всех банков пока доступен только стандартизированный подход.

Объективно необходимы существенные поправки в Закон «О Центральном банке РФ». Эти изменения нами подготовлены, согласованы с Минфином и направлены в правительство для рассмотрения вместе с другими поправками, вводящими в том числе полномочия для консолидированного надзора.

NBJ: У банков есть интерес к более продвинутым подходам?

А. ЛОБАНОВ: Да, интерес есть, причем давно. Но в практическую плоскость он перешел несколько лет назад, когда в России были реализованы самые простые методы Базеля II, а именно упрощенный стандартизированный подход к расчету кредитного риска и подход на основе базового индикатора к расчету операционного риска.

Я не хочу сказать, что у всех кредитных организаций интерес сугубо экономический - изменить уровень достаточности капитала в сторону повышения. У банков может быть интерес и к улучшению системы управления рисками. Они стремятся повысить качество кредитного процесса, в конечном счете получить выигрыш от роста репутации на рынке. Сам факт перехода банка на более продвинутый подход обычно не остается без внимания со стороны контрагентов и рейтинговых агентств. Я думаю, что для многих кредитных организаций именно этот мотив является доминирующим на данном этапе.

Базель II требует значительных финансовых затрат, времени на «обкатку» моделей и методик оценки риска, причем не только для оценки достаточности капитала, но и для внутренних целей. Необходимы и высококвалифицированные кадры, а в России их немного. Но мы понимаем, что банки готовы на это идти не в последнюю очередь из соображений репутации. Они понимают долгосрочные выгоды такого рода проектов. Даже если кредитная организация, пройдя весь путь создания внутренней рейтинговой системы, решит в итоге не использовать ее для расчета регулятивного капитала, то у нее останутся все улучшения и выгоды, которые она приобрела: повышение точности оценки риска, качества кредитного процесса и корпоративного управления. Мы не подталкиваем банки к тому, чтобы они шли в эту сторону. Это должен быть их осознанный выбор, взвешенный расчет.

NBJ: Достаточно ли у российских банков статистики для построения кредитных рейтинговых моделей?

А. ЛОБАНОВ: Для того чтобы оценить кредитный риск на основе внутренних рейтингов финансового учреждения, необходимо иметь данные по дефолтам минимум за пять лет. Поскольку весь подход существенно зависит от качества данных, очень важный аспект - период использования на практике, в кредитном процессе на протяжении как минимум трех лет. Кредитная организация до подачи заявки в регулирующий орган в течение нескольких лет должна внедрить все элементы внутренних рейтингов в свои процессы и накопить дополнительную статистику.

Есть банки, которые уже давно этой проблемой заинтересовались и собирают такого рода данные. Вопрос в их качестве, хотя о нем мы пока не можем судить. Под качеством понимается в первую очередь достаточная глубина. Банкам, которые выберут продвинутый подход к расчету кредитного риска на основе внутренних рейтингов, необходимо иметь оценки по суммам задолженности на момент дефолта заемщиков и уровням потерь при дефолте минимум за семь лет. Другие критерии качества данных - это полнота, надежность источников информации, достаточное количество наблюдений. По очень хорошим заемщикам, таким как суверенные заемщики, у которых есть рейтинги, и по сделкам типа проектного финансирования дефолтов может не наблюдаться в течение долгого времени.

В нашем случае в этот пяти- и семилетний период попал кризис 2008­2009 годов, и это очень хорошо, ведь те оценки, которые используют кредитные организации, должны быть достаточно консервативными. Банк должен использовать более пессимистичные оценки основных параметров риска по сравнению со средними значениями за длительный период наблюдений, что создаст дополнительный запас прочности в виде большего уровня капитала.

Если же дефолта в период наблюдений не было, то банк должен использовать либо методики привязки к каким-то внешним индикаторам или рейтингам, если он обоснует правильность такого выбора, либо применять к таким активам не рейтинговый подход, а стандартизированный. Мы установили определенный критерий: на момент подачи заявки в регулирующий орган не менее 50% активов должны подпадать под расчет кредитного риска в соответствии с подходом на основе внутренних рейтингов.

NBJ: Если банк перешел на продвинутый подход по расчету риска, но ему что-то не понравилось, может ли он вернуться к прежнему подходу?

А. ЛОБАНОВ: В Базеле II такая возможность допускается только в исключительных случаях, таких как реструктуризация, продажа бизнеса или иные такого рода события, которые делают нецелесообразным дальнейшее использование данных подходов.

Перейдя на более продвинутый подход по расчету риска, банк не может только по своему желанию снова начать использовать простой подход.

Одностороннее решение кредитной организации не допускается. Однако регулирующий орган при выявлении факта несоответствия банка минимальным требованиям для использования этого подхода может вернуть его к применению стандартизированного подхода.

NBJ: Почему кредитные риски покрываются и резервами, и капиталом?

А. ЛОБАНОВ: Кредитный риск, риск потерь вследствие дефолта заемщика делится на две неравные по величине части. Первая - ожидаемые потери, те, которые произойдут с высокой вероятностью, исходя из статистики за длительный период наблюдений по группе аналогичных по уровню риска заемщиков. Это издержки ведения банковского бизнеса, с которыми кредитные организации должны считаться, они закладывают их в цену кредита и формируют резервы. Но потери не сводятся только к ожидаемым, поэтому на покрытие кредитного риска привлекается капитал в определенном соотношении. Нормативы достаточности капитала исторически начинались с кредитного риска, потом к ним добавился рыночный и операционный. Капитал призван покрывать непредвиденные потери от основных видов банковского риска.

В продвинутых подходах Базеля II есть такое разделение. В частности, банк мог бы уменьшить требования к капиталу на покрытие операционного риска на ту часть, которую он считает ожидаемой и уже покрывает, например, резервами или страхованием. Это универсальная концепция для кредитного и, в меньшей степени, для операционного риска.

Хочу отдельно отметить, что соглашение Базель II не дает конкретных методик расчета резервов, оно лишь указывает на то, каким должно быть их минимальное значение. Порядок расчета резервов во многом остается в компетенции национальных регуляторов.

NBJ: Некоторые российские банки предпочитают держать уровень достаточности капитала на нижнем пределе норматива. Как Базель повлияет на этот обычай деловой практики?

А. ЛОБАНОВ: В Базеле III эта проблема решается двумя способами. Первый -более высокий уровень достаточности базового капитала в совокупности с так называемыми буферами капитала. Это выше, чем 8%, к которым привыкли развитые страны.

Базель III вводит дополнительные требования к включаемым в капитал субординированным долговым обязательствам, для которых, в частности, должна быть предусмотрена возможность их списания на убытки или возможность их конвертации в обыкновенные акции при наступлении так называемого триггера (падения уровня базового капитала ниже определенного уровня - прим. ред.).

Последние новации в области банковского регулирования ведут к повышению роли акционеров и субординированных кредиторов банков в покрытии рисков проводимых кредитными организациями операций. Это механизм, который защищает кредиторов от потерь, поскольку большая, чем раньше, часть риска перекладывается на акционеров в силу высоких уровней достаточности и на субординированных кредиторов, статус которых становится теперь ближе к статусу совладельцев, что ярко проявляется при конвертации облигаций в акции банка при срабатывании триггера.

Соответствующие требования к тому, какая задолженность может быть включена в состав капитала, содержатся в Положении № 395-П. В Базеле III есть упоминание о том, что в последующем, при выходе из периода финансовых сложностей, банк может признать ранее списанные обязательства своих кредиторов как задолженность перед ними. Но в Положении № 395-П такой механизм не предусмотрен.

Субординированные обязательства, выпущенные ранее даты «отсечения» (1 марта 2013 года), которые не соответствуют всем условиям, чтобы оставаться в составе капитала, будут учитываться в капитале с вычетом по 10% ежегодно вплоть до полного прекращения их признания в составе собственных средств.

NBJ: Что такое буферы капитала, когда они будут введены и для чего?

А. ЛОБАНОВ: В Базеле III вводится буфер сохранения капитала, он призван обеспечить дополнительную «подушку безопасности», создать избыток капитала над минимально требуемым уровнем. По-хорошему, банки должны по собственной инициативе формировать такую «подушку», и этот буфер будет являться для них еще одним инструментом покрытия потерь.

Буфер будет работать следующим образом: если уровень достаточности базового капитала будет уходить ниже определенного порога, на банк будут наложены ограничения по распределению прибыли в виде дивидендов. Иными словами, чем ниже уровень достаточности базового капитала, тем больший процент прибыли текущего года банк должен будет направить в капитал, вплоть до 100%. Если у кредитной организации есть программы по выкупу собственных акций, то данное ограничение коснется и этих программ. Если у нее нет прибыли, а уровень базового капитала снижается, регулирующий орган может рекомендовать ей привлечь дополнительный капитал. Подчеркну, что буфер сохранения капитала - это не еще один норматив достаточности сверх уже имеющегося. Вводя буфер, регулятор стремится реализовать тот механизм принятия решений по направлению прибыли в капитал, который должен действовать в разумно работающем банке. Как показал кризис, такого рода механизмы часто дают сбои, когда у некоторых финансовых учреждений возникает соблазн не менять дивидендную политику и не сокращать бонусы для руководства во время кризиса. Для коррекции их поведения необходим этот буфер. Его размер - 2,5% от взвешенных по риску активов. У большинства банков такой буфер есть и сейчас. У крупных организаций этот уровень зачастую меньше, поэтому для них особенно важна «подушка безопасности», о чем их топ-менеджмент и акционеры прекрасно осведомлены.

У Банка России нет возможности повлиять на решения, принимаемые акционерами кредитных организаций в отношении распределения прибыли. Для решения этой проблемы необходимы изменения в законодательстве.

Второй буфер - так называемый антициклический, это механизм защиты от системных рисков, имеющих тенденцию накапливаться в период экономического подъема. Кредитование растет в такие периоды, и банки получают большую прибыль. Именно в это время они должны готовиться к тяжелым временам. В периоды подъема у финансового сектора в целом есть больше ресурсов для наращивания дополнительной «подушки», которую он сможет использовать в период спада и наращивания потерь. Поскольку кредитная экспансия часто выходит за разумные пределы, механизм «включения» этого буфера привязан к инди­каторам кредитной активности банков и к некоторым другим показателям, которые национальные регулирующие органы могут использовать как индикаторы кризиса. В такие периоды регуляторы могут вводить дополнительные требования к капиталу и принуждать банки к накоплению «жирка», одновременно контролируя темпы роста кредитования в экономике.

NBJ: Вероятно, мы увидели пример такого регулирования на розничных кредитах?

А. ЛОБАНОВ: Это не так. С 1 января 2013 года действуют повышенные минимальные ставки резервов по некоторым категориям однородных розничных ссуд, а с 1 июля 2013 года - по достаточности капитала, однако к буферам капитала они не относятся.

Одна из основных функций антициклического регулирования - сглаживать колебания финансового результата. Банк России ведет работу по методике определения кредитных циклов. Подчеркну, что эта работа нацелена на повышение защищенности банков. В период кризиса государство активно вмешивалось в дела банковского сектора, и отмечу, что акционеры в своей массе не были против этого. Соответственно, у них не должно возникать возражений и против мер регулятивного воздействия в периоды экономического подъема.

NBJ: Однако Европу наличие Базеля не спасло от кризиса.

А. ЛОБАНОВ: Буферы капитала появились лишь в 2010 году в Базеле III. Были страны, в практике которых использовались такие механизмы, как динамическое резервирование. Опыт этих государств отчасти послужил прообразом при разработке этих буферов.

NBJ: В России многие банки обанкротились не в связи с неправильной оценкой рисков, а из-за банального вывода активов. Поможет ли нам введение Базеля?

А. ЛОБАНОВ: Названные вами причины банкротства банков тоже риск, только другого рода, его называют моральным, связанным с возможностью распоряжаться большими денежными средствами заемного характера. Это очень важный риск. Наше регулирование нацелено в том числе и на то, чтобы уменьшить стимулы владельцев и руководства банков к принятию неоправданно высокого риска. Мы стараемся не допускать в банковский сектор лиц, имеющих очень низкий размер собственных средств и при этом высокую склонность к риску. В том числе поэтому была повышена планка минимального размера капитала банка. В целях снижения данного риска работа ведется как по линии регулирования, так и по линии банковского надзора.

NBJ: Базель усложнит процесс «рисования» капитала?

А. ЛОБАНОВ: Отчасти да, более жесткие требования к составу источников капитала сделают более дорогими и менее доступными разного рода схемы. Хотя, думаю, некоторые банки и далее будут проявлять свою изобретательность, а значит, совместная работа подразделений банковского надзора и регулирования по выявлению и предотвращению «косметических» методов наращивания капитала будет необходима и в дальнейшем.

NBJ: Как и когда будет учитываться леверидж?

А. ЛОБАНОВ: Леверидж, или финансовый рычаг, - это внешне простой показатель, отражающий соотношение капитала первого уровня и суммы активов и забалансовых условных обязательств, не взвешенных по риску. Его введение также было вызвано кризисом и стало новшеством, содержащимся в Базеле III.

Показатель финансового рычага имеет две цели. Первая - обеспечить еще один механизм поддержания финансовой устойчивости банка за счет простого ограничения уровня привлеченных средств. В условиях, когда кредитная организация имеет значительную свободу маневра для оценки риска своих активов, этот показатель может быть полезен для ограничения совокупного риска. Вторая цель состоит в том, чтобы дать инструмент сопоставления уровня достаточности капитала между разными банками и различными странами. Финансовый рычаг в силу своей простоты - очень наглядный показатель. Не секрет, что кредитные организации по-разному оценивают риски по одним и тем же видам активов, такой разброс снижает ценность этих данных. Финансовый рычаг позволит дать информацию о риске банка в упрощенном виде, понятном и для его клиентов, и для регуляторов, и для инвесторов. Его внедрение идет в ином порядке, нежели новые нормативы достаточности капитала, которые должны вступить в силу в 2013 году. Период расчета данного показателя в тестовом режиме продлится вплоть до начала 2017 года, к этому моменту должна быть полностью завершена работа над методикой его расчета и принято окончательное решение о его нормативном уровне. Норматив новый, поэтому Базельский комитет дает такой длительный период для параллельных расчетов. Пока предполагается, что норматив будет установлен на уровне 3%.

В 2013 году ЦБ выпустит рекомендации для банков по расчету этого показателя, чтобы они начали с ним знакомиться, считать и сообщать результаты регулятору. Почти все элементы расчета у банков уже есть, просто их нужно новым образом сложить. На данном этапе это будет ежеквартальный расчет с усреднением показателей каждые три месяца.