Ничего необычного: как устроен рынок современного искусства в ОАЭ
В Дубае, в промышленном районе Аль-Куз, открылось культурное пространство OMIC. Его первая выставка называется Nothing Unusual, «Ничего необычного». В контексте выставки решили разобрать, как устроен рынок современного искусства в Эмиратах: что показывают, кто покупает и сколько это стоит.
Полиэтиленовый пакет в сине-белую полоску, написанный маслом на холсте метр на метр двадцать. Рядом второй, красный. Диптих Plastic Labo (так на Филиппинах называют тонкий полупрозрачный пакет) филиппино-египетского художника Тамера Карама висит в зале OMIC Cultural Hub, который открылся 18 сентября в складском квартале Goshi Warehouse City, Аль-Куз. Под одной крышей здесь галерея современного искусства, независимый кинотеатр, сцена для перформансов, мастерская и кафе. Снаружи склад расписан от земли до крыши: Мона Лиза в темных очках показывает «виктори», над ней надпись ANDY (Энди Уорхол) и цитата «I always notice flowers» («Я всегда замечаю цветы»), рядом человечки в манере Кита Харинга и групповой портрет классиков под вывеской Legends IRL («Легенды в реальной жизни»). Издание Sandy Times назвало площадку новой точкой на арт-карте Дубая.
Стартовая выставка Nothing Unusual идет до 19 октября. Куратор Наргес Солейманзаде собрала десять художников из Испании, Ирана, Саудовской Аравии, России, с Филиппин и из самих Эмиратов, добавила короткометражный фильм эмиратской поэтессы и режиссера Нуджум аль-Ганем и видеоарт Али Эттехада «Птицы небытия». Среди участников — Елизавета Пугачева, художница из России, которая работает в Дубае третий год.
Кураторский текст на стене короток: пейзаж остается пейзажем, тело остается телом, предмет остается предметом, меняется только взгляд.
Что на стенах
Диптих Тамера Карама повешен на отдельной выгородке, под собственным светом, и к нему подходят вплотную. Два пакета, сине-белый и красный, написаны маслом в натуральную складку, с бликами и полупрозрачностью, на пустом белом поле; подпись едва читается внизу холста. С трех шагов это фотография или сам пакет, приклеенный к грунту. Первый вопрос, который здесь задают: это нарисовано? Обманка, жанр с четырехвековой историей, у Карама служит социальному сюжету. Он вышел из филиппинского социального реализма, и дешевый пакет с рынка для него такой же знак среды, каким для голландцев был лимон на оловянном блюде. Вещь, которую каждый держал в руках тысячу раз, впервые рассматривают дольше пяти секунд.
В соседнем зале испанец Курро Гомес разыгрывает церковную живопись. Тяжелые золоченые рамы, какие ждешь увидеть в провинциальном соборе, геральдические красный и синий, фон, облупленный под старую фреску: вся риторика сакрального искусства на месте, подменено содержание. Епископская митра сложена из фруктов и подписана Bananas is my business («Бананы — мой бизнес»). Девиз звучит трезвее, чем кажется. Банан, который Маурицио Каттелан приклеил скотчем к стене, в 2019 году стоил на ярмарке в Майами $120 тыс., а в ноябре 2024-го ушел на Sotheby's за $6,2 млн, после чего покупатель съел его перед камерами и сообщил, что вкус отличный. С тех пор банан в современном искусстве считается активом с подтвержденной доходностью. В «Моносабио», написанном акрилом на обложке старой книги, обезьяна курит опиумную трубку, придерживая футбольный мяч, а французская строка сообщает: «Футбол — тоска, зато этот опиум восхитителен». На большом листе с акварелью, коллажем и штампами (62 × 109 см) святая Тереза держит на плече тукана, вокруг нее светятся неоновые многогранники, а внизу идут слова ее молитвы: «Nada te turbe, nada te espante, todo se pasa», «Пусть ничто тебя не тревожит, все проходит». Гомес больше десяти лет прожил в Мексике и вынес оттуда вкус к народной религиозности, где святой и рекламная вывеска живут на одной стене; к этому он добавляет уличное искусство и графику видеоигр. С 2023 года он работал в Гааге, недавно переехал в Дубай.
На бетонном полу стоят восемь белых птиц без крыльев и перьев, на длинных шеях. Это «Птицы небытия» (Birds of Nothingness) иранского художника и режиссера Али Эттехада. Фигуры матовые, почти меловые; под ними свободно рассыпан ярко-желтый сухой пигмент, языком уходящий к краю зала. Половину работы делает свет: прожектор бросает тени на стену, и тени выходят крупнее и подвижнее самих скульптур.
Саудовский скульптор Талал Альтухаис, участник более 200 выставок от Британии до ЮАР, показывает «Дистанцию» (2020): стетоскоп, в чаше которого лежит природный камень, 62 × 22 × 17 см. Это реди-мейд из двух предметов, и держится он на их несовместимости: прибор для слушания приставлен к тому, что звука не издает. Испанец Гонсало Родригес Гомес (род. 1984, Кордова) пишет причал на реке Нервьон и многоквартирный дом с бельем на балконах плоскими холодными пятнами синего и серого. Рядом с иллюзионизмом Карама это другой полюс живописи: мотив узнается сразу, а собран из чистого цвета.
Три художницы работают с природой. Солимар Миллер, выпускница Род-Айлендской школы дизайна, живет в Эмиратах с 1998 года и ведет ботанический архив местной флоры. Она печатает гаф, сидр и мангры в технике цианотипии (старинный фотографический способ, дающий глубокий синий цвет), так что белые кроны проступают на синем, как на негативе, а ткань красит отваром листьев гафа. На ее круглых пяльцах диаметром 21 см помещаются кулик, сизоворонка, белая цапля и заяц. Иранка Марьям Ламеи продолжает классический персидский жанр «гол-о-морг», «цветок и птица», идущий от миниатюры. Ее холст «Пустота тебя» (2026, акрил, 150 × 200 см) от края до края заполнен мелким мотивом листа, и птица в нем существует только как пробел, как место, где узор становится светлее. Ламеи представляла нью-йоркская Leila Heller Gallery, у которой есть пространство в Дубае. Рича Нирван, художница-самоучка и креативный куратор самой OMIC Gallery, выставила «Поле-8» (смешанная техника, 120 × 150 см): луг на закате, написанный плотно, цветок к цветку, без горизонта и воздуха.
Елизавета Пугачева (род. 1995) переехала в Дубай из России и работает с темами эмиграции и коллективной памяти. Ее главная вещь здесь, «Наблюдатели» (The Watchers, 2026), сделана в ткани с ручной вышивкой, 200 × 80 см. Вытянутый, как фриз, формат занят строем темных грузных птиц; за ними частокол красных стволов, под ними пестрый ковер из синего, розового и лилового. Птицы расшиты так плотно, что поверхность отливает, как оперение, и все они повернуты к зрителю. Рядом висят линогравюры и текстильные коллажи с оазисами, фонтанами и парками на розовом небе. Летом 2026 года лондонская JD Malat Gallery включила Пугачеву в выставку Made in the UAE («Сделано в ОАЭ») в своем дубайском пространстве. Цены на ее работы открыты: на площадке Artfinder они начинаются от £136 за линогравюру и доходят до £5,3 тыс. за крупный холст.
Короткометражный фильм «Ужин Сальмы» (2011, 9 минут 15 секунд) сняла Нуджум аль-Ганем, эмиратская художница, поэт и режиссер: одиннадцать поэтических сборников, более двадцати фильмов, дважды, в 2017 и 2019 годах, она представляла ОАЭ на Венецианской биеннале. Героиня целый день готовит праздничный ужин. Фильм показали один раз, в день открытия.
Иногда кажется, что птиц на выставке больше, чем людей: вышитые у Пугачевой, отпечатанные у Миллер, спрятанные в листве у Ламеи, меловые на полу.
Скульптурная группа на полу находит концептуальное завершение в видеоарте и звуковом ландшафте, которые транслируются в галерее. Вместе это одна из главных работ выставки. Али Эттехад — иранский режиссер, писатель, художник и арт-критик; с 2007 года он ведет серию «Разварзи», построенную на ближневосточной мистике и древнеперсидской философии, с символами от Месопотамии до Кашмира. Его видеоарт «Птицы небытия» (2025), снятый с перформативной группой «366-я», длится 5 минут 27 секунд и идет по кругу, без начала и конца. В каталоге к нему приложен короткий текст. Есть ли у нас миссия, спрашивает автор, и отвечает, что ни одна философская или религиозная система его в этом не убедила. Посмотрите на стаю над головой: кажется, что ради такого труда должна быть великая цель. Птицы долетают, остаются на время и летят обратно. «Вот и всё?! Да. Вот и всё».
У этого образа длинная родословная. В суфийской поэзии птица в неволе сначала забывает, как летать, потом забывает, что она птица, и вспоминает себя, только увидев стаю в небе: душа, забывшая свое происхождение, ищет дорогу назад. Эттехад снимает с сюжета мистическую надежду и оставляет спокойное, почти стоическое принятие в духе Марка Аврелия. Полет туда и обратно и есть вся миссия.
Сами формы на экране ближе к биологии, чем к орнитологии: веретено, спираль, вытянутые тела, похожие на митохондрии под микроскопом. Круговорот, о котором говорит художник, записан в человеке на уровне ДНК: копирование, передача, возвращение. Закольцованное видео без начала и конца оказывается самой точной формой для этой мысли.
Art Dubai: проверка спроса
Весной 2026 года региональный конфликт на несколько недель осложнил логистику в Заливе: галереи не могли получить расчеты от перевозчиков и подтвердить рейсы. Art Dubai, главная ярмарка региона, перенесла двадцатый выпуск с середины апреля на 14–17 мая. Вместо примерно 120 галерей приехали 50, в основном региональные, подсчитал Artnet. Организаторы заменили плату за стенд процентом с продаж в пределах стоимости стенда и впервые сделали вход бесплатным.
Залы в первый день были полны. Дубайская Zawyeh Gallery почти целиком распродала стенд с живописью палестинца Набиля Анани по ценам от $12 тыс. до $360 тыс. Таймур Грана, ливано-финский галерист, основатель Taymour Grahne Projects, который в 2025 году перевез галерею в Alserkal Avenue после Нью-Йорка и Лондона, продал все работы эмиратской художницы Рудхи аль-Мазруи — от $2,5 тыс. до $14 тыс. за холст. «Как в старые времена», — сказал Artnet Чарльз Покок, дубайский арт-дилер и сооснователь дубайской Meem Gallery, которая привезла на ярмарку иракского классика Диа аль-Аззави. Исполнительный директор Art Dubai Бенедетта Гионе подвела итог осторожнее: мировой рынок перенастраивается, а у региональной сцены сохраняются признаки растущего рынка.
Рынок в цифрах
Мировой арт-рынок в 2025 году вырос на 4%, до $59,6 млрд, после двух лет падения. Это данные десятого отчета Art Basel и UBS, который готовит Клэр Макэндрю, экономист культуры и основательница аналитической компании Arts Economics. Из этой суммы $34,8 млрд пришлось на галереи и дилеров, $20,7 млрд — на публичные аукционы, $4,2 млрд — на частные продажи аукционных домов. На США, Великобританию и Китай приходится 76% продаж; страны Залива отдельной строкой в отчете не выделены.
Итогов 2026 года пока нет, но первое полугодие уже посчитано. По данным аналитической компании ArtTactic, продажи трех крупнейших аукционных домов, Christie's, Sotheby's и Phillips, с января по июнь выросли на 70%, до $6,8 млрд с учетом комиссий. Это лучшее первое полугодие с 2022 года; в Лондоне продажи выросли на 131%, до $1,42 млрд. Рост обеспечили несколько больших частных коллекций, выставленных целиком, так что цифра говорит о верхнем этаже рынка, а о галереях и ярмарках судить по ней рано.
Собственных сводных данных по ОАЭ нет, рынок приходится собирать по отдельным событиям.
Две строки в таблице заслуживают комментария. Рекордные $133,4 млн Sotheby's собрал в Абу-Даби на украшениях, часах, сумках, автомобилях и недвижимости. Искусство в ту неделю привезли только показать: на выставке Icons были самоуничтожившаяся работа Бэнкси и месопотамская «Львица Гуэннола», и ни то ни другое не продавалось. Аукционный дом назвал результат крупнейшим дебютом на новом рынке за свою историю.
Вторая строка — про зависимость. По словам Алекси Гласс-Кантор, исполнительного директора Art Dubai по кураторским программам (она отвечает за все некоммерческое содержание ярмарки), многие галереи региона зарабатывают на ярмарке от 50% до 70% годовой выручки. Перенос ярмарки для такой галереи означает месяц без основной выручки.
Сколько это стоит
Цены складываются в четыре ступени. Цифры взяты из отчетов о продажах на Art Dubai и из каталога ноябрьских торгов Christie's.
Оценка, или эстимейт, означает вилку, в которой аукционный дом ожидает увидеть цену молотка; итог может оказаться и выше, и ниже. Источники: Artnet, The National.
Из таблицы видно три вещи. Потолок арабского модернизма на торгах в Абу-Даби проходит ниже миллиона долларов. Эмиратский классик Хассан Шариф оценен всего в пять–десять раз дороже молодой эмиратской художницы. Провенанс, то есть история владения, прибавляет к цене: «Композиция» Зейд висела в посольстве Ирака в Лондоне, а портрет принцессы Фадии, дочери короля Фарука, Махмуд Саид написал за несколько месяцев до падения египетской монархии, и принцесса, как сказано в каталоге, увезла его с собой в изгнание.
Квадратный метр стенда на Art Dubai 2026 стоил $739 без НДС: от примерно $15 тыс. за маленький стенд до $60 тыс. за большой. Галерее с работами по $5 тыс. нужно продать три холста, чтобы оплатить самый скромный стенд, и это до расходов на перевозку и страховку.
Дубай, Абу-Даби, Шарджа
В Дубае сосредоточена торговля. Коммерческие галереи собраны в двух кластерах: Alserkal Avenue в промзоне Аль-Куз и финансовый центр DIFC. Здесь же проходит Art Dubai, ярмарка в Madinat Jumeirah, которая с 2007 года служит главной витриной для галерей Ближнего Востока, Северной Африки и Южной Азии. OMIC открылся в том же Аль-Кузе.
Официального реестра галерей в Эмиратах нет, и цифры зависят от того, кого считать. Коммерческих галерей современного искусства в Дубае больше сорока; с выставочными залами фондов, дизайн-пространствами и салонами в отелях выходит заметно больше. В Абу-Даби счет идет на единицы: в списке участников Frieze Abu Dhabi значатся пять местных адресов, среди них Iris Projects, Salwa Zeidan Gallery и Iyad Qanazea Gallery. Столица строит музеи быстрее, чем обрастает галереями, и приглашенная ярмарка должна закрыть этот разрыв.
Абу-Даби вкладывается в музеи. На острове Саадият работают Лувр Абу-Даби (2017), Национальный музей Зайда и Музей естественной истории. 11 декабря 2026 года к ним добавится Guggenheim Abu Dhabi по проекту Фрэнка Гери: 80 тыс. кв. м, из них 11,6 тыс. — выставочные залы, собрание искусства с 1960-х годов до наших дней. Проект был объявлен в 2006 году.
Вместе с музеем в столицу пришел рынок. Ярмарка Abu Dhabi Art, работавшая 17 лет, в партнерстве с департаментом культуры и туризма эмирата преобразована в Frieze Abu Dhabi, проект британской группы Frieze. Первый выпуск пройдет 19–22 ноября в Manarat Al Saadiyat: 84 галереи из 36 стран, Gagosian, Pace и Thaddaeus Ropac рядом с дубайскими Carbon 12, Lawrie Shabibi и The Third Line. Директор ярмарки Дьяла Нуссейбе, прежде руководившая Abu Dhabi Art, называет ее катализатором интеграции арт-рынка всего региона. За три недели до ярмарки Christie's впервые проведет в Абу-Даби торги искусством, а Sotheby's к десятилетию работы в ОАЭ открывает в начале октября расширенную галерею в Дубае.
Шарджа ничего не продает. Биеннале, которую эмират проводит с 1993 года, и фонд Sharjah Art Foundation формируют репутации: участие в них попадает в биографию художника раньше, чем его работы попадают на аукцион.
Роз-Мари Ферре, доцент и глава департамента истории искусств и археологии Сорбонны в Абу-Даби, руководитель магистерской программы по искусству в парижской Сорбонне, считает, что рынок взлетел в начале 2000-х, когда Дубай стал центром продвижения искусства, и что следующий шаг — собственная школа изящных искусств, инкубатор для молодых художников и кураторов. «Рынку нужны доверие и знание», — говорит она. Музеи, университеты и свободные экономические зоны для хранения и торговли искусством в Эмиратах уже есть; школы, которая выпускала бы художников, пока нет.
Кто покупает и что
Рынок Эмиратов сформировали люди, которые начали собирать раньше, чем появились ярмарки.
Большинство имен в таблице покупает свое. Ферре из Сорбонны формулирует прямо: коллекционеры региона сосредоточены на искусстве Ближнего Востока и покупают его друг у друга, продать арабский модернизм на Западе пока трудно. Каталог ноябрьских торгов Christie's это подтверждает. Самый дорогой лот, абстракция Фахрельниссы Зейд 1948–1949 годов, оценен в $500–700 тыс.; за ним идут портрет принцессы Фадии кисти Махмуда Саида и «Свадьба» Поля Гирагосяна. Часть работ на торги выставляют сам Barjeel и бейрутская коллекция Даллул. Коллекционеры первой волны стали поставщиками для второй.
Вторая волна моложе и осторожнее в чеках. На майской Art Dubai распродавались холсты эмиратских художниц по $2,5–14 тыс.; покупатели, по словам галериста Таймура Грана, жили в основном в ОАЭ: эмиратцы, саудовцы, французы, американцы, канадцы, ливанцы. В Дубае работает Young Collectors Circle («Круг молодых коллекционеров») Надин Хури, о котором ARTnews писал в выпуске о главных коллекционерах 2025 года.
Третья группа покупателей вообще не приходит в галереи. Результат Sotheby's в Абу-Даби показал, куда идут самые крупные деньги: розовый бриллиант Desert Rose ушел за $8,8 млн, McLaren F1 1994 года — за $25,3 млн. Аукционные дома пришли в Залив за этим покупателем и теперь пробуют продать ему живопись.
Четвертый игрок — государство. Музеи Саадията закупают собрания с нуля, и Guggenheim Abu Dhabi формирует коллекцию с 2009 года. Для художника из Туниса или Индии продажа в такой музей меняет цены на всё остальное.
Что эмиратские деньги покупают за границей
За рубежом Эмираты покупают в первую очередь для музеев. Guggenheim Abu Dhabi собирает коллекцию с 2009 года: искусство с 1960-х до наших дней, от Джексона Поллока, Марка Ротко, Энди Уорхола и Жан-Мишеля Баския до художников Юго-Восточной Азии, Африки и арабского мира, которых, по словам председателя департамента культуры и туризма Абу-Даби Мохамеда Халифы аль-Мубарака, широкая публика пока знает мало. Лувр Абу-Даби формирует собственную коллекцию параллельно с работами, взятыми в аренду у французских музеев.
Частные покупатели из региона тоже стали заметны на мировых торгах. По данным Sotheby's, в 2023 году коллекционеры с Ближнего Востока потратили на его аукционах рекордную сумму, а 43% участников торгов из региона пришли в аукционный дом впервые. Christie's сообщал, что на Ближнем Востоке 58% новых клиентов — миллениалы и моложе. На дебютной неделе Sotheby's в Абу-Даби покупатели приехали из 35 стран, четверть из них из ОАЭ; правда, в эмирате, где экспаты составляют около 80% населения, «покупатель из ОАЭ» мало говорит о гражданстве.
Собирают по трем линиям. Государственные музеи покупают универсальный канон от древности до XX века. Частные фонды старшего поколения держатся региональной темы: арабский и иранский модернизм, исламское искусство, ориенталистская живопись. Молодые покупатели приходят через часы, украшения и автомобили и уже потом добираются до живописи. Отдельный эмиратский формат — Dubai Collection: городское собрание современного искусства, которое состоит из работ, одолженных более чем двадцатью частными владельцами. Картина остается в собственности коллекционера и при этом числится в публичной коллекции.
Как государство строит арт-хаб
Эмираты открыто ставят цель стать мировым центром современного искусства и поддерживают рынок на всех уровнях: строят музеи, приглашают ярмарки и аукционные дома, покупают работы, дают художникам вид на жительство, снимают пошлины и учат.
Золотая виза для людей культуры. Десятилетний вид на жительство без спонсора-работодателя выдается по категории «исключительные таланты», куда официальный портал правительства ОАЭ включает «творческих людей в сфере культуры и искусства». Порога по инвестициям или зарплате для них нет: основанием служит рекомендация федерального Министерства культуры или, в Дубае, управления Dubai Culture, которое оценивает портфолио, выставки и награды. Виза позволяет перевезти семью. Визовые консультанты пишут, что в редакции правил 2026 года «специалисты в сфере культуры» выделены отдельной строкой, а заявки стали рассматривать по более формальным критериям. Для художника-эмигранта это главный способ остаться в стране, не открывая компанию и не устраиваясь в штат.
Отмена пошлины в Абу-Даби. В феврале 2026 года департамент культуры и туризма эмирата объявил, что полностью отменяет стандартную пятипроцентную таможенную пошлину на произведения искусства при условии, что работа останется в Абу-Даби не менее трех лет. Льгота рассчитана на крупных коллекционеров и семейные офисы: она действует для значимых работ стоимостью от 10 млн дирхамов (около $2,7 млн), заявки рассматривает экспертный комитет, а пятипроцентный НДС на импорт сохраняется. Филип Хоффман, основатель и председатель консультационной The Fine Art Group, назвал это стратегическим ходом в борьбе за состоятельных коллекционеров и семейные офисы.
Свой фрипорт. Фрипорт, или свободный порт, представляет собой охраняемый склад в таможенной зоне: вещь формально не ввезена в страну, поэтому пошлина и НДС не начисляются, пока она лежит на полке, а сделку можно провести, не сдвигая ящик с места. Эталоном считается женевский: 150 тыс. кв. м, около 1,2 млн предметов, страховая оценка содержимого в прессе доходит до $100 млрд.
В Эмиратах аналог есть, и он намного скромнее. Компания Athena строит Dubai Freeport в свободной зоне Dubai South при аэропорте Аль-Мактум: заявлено 7 тыс. кв. м под искусство, часть площадей прямо на перроне для частных самолетов. Открытие первой очереди анонсировали на июнь 2024 года, а в феврале 2026-го юристы все еще писали, что объект «скоро откроется». Работающий вариант — таможенный склад для искусства компании Equinox в свободной зоне Джебель-Али, открытый летом 2025 года; Equinox назначена официальным перевозчиком Frieze Abu Dhabi.
Обучение. Главная программа для молодых художников называется SEAF, стипендия имени Саламы бинт Хамдан: десять месяцев занятий с преподавателями Род-Айлендской школы дизайна, около пятнадцати человек в год, а тем, кто затем поступит в саму школу, фонд полностью оплачивает магистратуру. Art Dubai ведет Campus Art Dubai, вечернюю школу для художников, кураторов и критиков. С 2006 года вручается премия шейхи Манал для молодых художников. Бакалавров готовят Университет Зайда, Университет Шарджи и Американский университет в Дубае, магистров искусства — Нью-Йоркский университет в Абу-Даби, историков искусства и музейщиков — Сорбонна в Абу-Даби. Выпускники этих программ уже выставляются в галереях Alserkal Avenue.
Чего пока нет, так это собственной школы изящных искусств, которую Ферре называет следующим шагом: высшее художественное образование в стране привозное, по американским и французским программам.
Американская параллель
Сравнение с США напрашивается, потому что Америка тоже построила свой арт-рынок с нуля и тоже начинала с импорта. В последней трети XIX века американские промышленники скупали в Европе старых мастеров и основывали музеи: Метрополитен в Нью-Йорке учредила в 1870 году группа частных лиц, предпринимателей и художников. В 1929 году три меценатки, Эбби Олдрич Рокфеллер, Лилли Блисс и Мэри Куинн Салливан, основали Музей современного искусства; он открылся через девять дней после биржевого краха. Национальную галерею в Вашингтоне подарил стране в 1937 году банкир и бывший министр финансов Эндрю Меллон.
Государство подключилось позже и двумя способами. С 1917 года пожертвования музеям вычитаются из налогооблагаемого дохода, и этот вычет до сих пор остается главным источником их пополнения. В 1935 году, в годы Депрессии, правительство запустило Федеральный художественный проект и до 1943 года платило зарплату тысячам художников; через него прошли Джексон Поллок и Марк Ротко. Собственная школа, абстрактный экспрессионизм, сложилась в 1940-е, и после войны центр мирового рынка переместился из Парижа в Нью-Йорк. От первых музеев до своей школы прошло около семидесяти лет.
Эмираты идут тем же маршрутом в обратном порядке участников. Музеи, ярмарки и закупки здесь начинает государство, а частные коллекционеры присоединяются следом. Американский налоговый рычаг в ОАЭ не работает: подоходного налога с физических лиц в стране нет, вычитать не из чего, поэтому его заменяют визы, таможенные льготы и прямые закупки. Сходство в другом. Обе страны сначала привезли чужой канон и чужие бренды, а потом взялись выращивать своих художников. Америке на это понадобилось несколько поколений; Эмираты прошли пока двадцать лет.
Что это значит для частного капитала
Работы молодых художников региона стоят на главной ярмарке $2,5–14 тыс., признанных мастеров — до $360 тыс., самые дорогие лоты первых торгов Christie's в Абу-Даби оценены в $300–700 тыс.
Круг покупателей узок. Арабский модернизм покупают в основном в самом регионе, и продавец зависит от нескольких десятков коллекционеров и двух аукционных домов.
Многое держится на государстве: музейные закупки Саадията, отмена пошлины в Абу-Даби, визы для художников, льготные условия для галерей на Art Dubai. В апреле 2026 года Дубай выделил 1 млрд дирхамов (около $270 млн) на программу поддержки культурных и креативных индустрий, от инфраструктуры до грантов художникам; ее объявила шейха Латифа бинт Мохаммед, глава управления Dubai Culture. Такая поддержка страхует рынок и одновременно ставит его в зависимость от решений нескольких ведомств.
Ближайшая проверка спроса назначена на 1 ноября, когда Christie's проведет торги в Абу-Даби. Через три недели откроется Frieze, в декабре — Guggenheim.
Календарь сезона
Материал носит информационный характер и не является инвестиционной рекомендацией.
При подготовке текста использовался ИИ для проверки цифр, цитат и источников; итоговая редакция и ответственность — за автором.
Текст: Светлана Браницкая, директор NBJ Consulting
Email NBJDubai26@gmail.com · WhatsApp +7 916 327-90-77 · Tel/Botim/WhatsApp +971 50 487 0364 · Сайт nbjconsultingdubai.netlify.app · NBJ Дубай nbj.ru/lp/dubai
Источники
