Апрель оказался горячим месяцем для криптоиндустрии. Уже традиционно ярким весенним событием стал Blockchain Forum 2026 – одна из крупнейших отраслевых площадок, где представители банков, финтеха, регуляторного блока и криптобизнеса обсуждали будущее цифровых денег и активов. В этому году главными темами стали легализация рынка, новый закон о криптовалютах и цифровых правах, развитие ЦФА, а также баланс между инновациями и контролем государства.

Государство внутри отрасли

Главной темой форума стал честный разговор бизнеса и власти, так как крипторынок в России перестал быть периферийным. Среди ключевых тем регуляторики – новый закон о криптовалюте, который вступит в силу уже с июля этого года. В нём прописаны правила для трёх блоков: цифровые валюты, цифровые финансовые активы и майнинг.

Второй законопроект, который также обсуждался на форуме – уголовное наказание для дропперов. Поправки к статье 187 УК РФ включают в тему дропперства не только банковские карты, но и криптовалюту. За день до старта форума 13 апреля правительство одобрило документ об уголовной ответственности за незаконное обращение криптовалюты. В случае, если речь идёт о крупных суммах, предлагается сажать на срок до семи лет. Таким образом, деятельность «дропов» фактически оказывается вне закона.

На самой ожидаемой дискуссии «Государственное регулирование криптовалют: баланс между контролем и инновациями» впервые на одной сцене встретились представители Банка России, Минцифры, МВД, Минфина и лидеры крипторынка для обсуждения новых правил игры цифровой экономики. Одним из ключевых спикеров был заместитель начальника следственного департамента, генерал-майор МВД Даниил Филиппов. Если генерал МВД уже на главной сцене форума – значит, крипта вошла в зону серьёзного госвнимания.

Впрочем, новых тезисов он не озвучил. Риторика была та же, что и на протяжении последних нескольких лет. Основные акценты его выступления сводились к уже озвученным тезисам о необходимости регулирования крипторынка, борьбы с криптомошенничеством, ответственности за передачу криптокошельков третьим лицам и устранении «пробелов в регулировании».

Что думает бизнес: надежды и ожидания

Практическую сторону цифровых денег обсудили на сессии «Банки, ЦФА и блокчейн: новый контур финансовой системы России». Модератор дискуссии Ольга Гончарова (экс-ЦБ РФ и криптобиржа Binance) спросила, кто из аудитории в зале уже готов вложиться в ЦФА. Поднятых рук оказалось немного несмотря на то, что закон о цифровых финансовых активах был принят ещё в 2020 году. Ситуацию на местах разъяснила комплаенс-директор Совкомбанка Марина Бурдонова, которая напомнила, что в прошлом году в России было выпущено цифровых активов на сумму 1,5 трлн руб., что примерно в три раза больше, чем в 2024 году. При этом, по словам Бурдоновой, вторичный рынок обращения цифровых ценных бумаг практически отсутствует. По её оценке, новый закон о криптовалюте поможет также нарастить вторичный рынок ЦФА, так как закрывает «серые» практики (например, расчёты p2p в крипте) и переводит рынок в «белую зону»: операции должны идти через лицензированных посредников (банки/обменники) и с акцентом на безналичную конвертацию.

«Банки сейчас готовятся к масштабированию нишевых продуктов. Если раньше ЦФА был больше для краткосрочных трудовых обязательств – 95% рынка приходится именно на этот сегмент – то появление регулирования может привести к интеграции ЦФА с цифровыми валютами, которую мы увидим в течение ближайшей пары лет, и появление новых гибридных инструментов», – считает Бурдонова

Также новый закон выстраивает требования и к эмитентам ЦФА. Она напомнила, что в прошлом году банк зафиксировал 12 дефолтов по выпущенным ЦФА на сумму около 2,5 млрд руб. По словам эксперта, основная причина была в недостатке регулирования и отсутствии обязательных требований к качеству эмитента и его кредитному рейтингу. Теперь новый закон устанавливает минимальные требования к эмитентам, включая требования к кредитному рейтингу и статусу, что должно снизить риск для инвесторов и защитить их интересы.

Управляющий директор департамента глобальных рынков Сбербанка Дмитрий Гаймаков обозначил текущее состояние крипторынка в России с отсылом к квантовой физике – рынок одновременно есть и нет: много площадок и клиентов, но не решены вопросы безопасности и удобства. Также он отметил позитивные моменты криптозакона. Это возможность для частных лиц покупать криптоактивы через привычные банковские/брокерские приложения, и старт обращения ЦФА в публичных блокчейнах и через традиционную инфраструктуру финрынка (брокеров, депозитариев, бирж и УК).

Когда цифровой актив сможет «оторваться» от контура своего эмитента (банка) и свободнее обращаться на рынке, всё это поможет развиваться вторичному рынку и усилить конкуренцию продуктов.

Текущие главные вызовы криптосектора: институциональное хранение (custody), доступ к международной ликвидности, а также необходимость для участников рынка достроить решения по безопасности до высокого банковского уровня. Прогноз Гаймакова на ближайшее время: усиление конвергенции традиционных финансов с децентрализованными на уровне технологий, продуктов и каналов продаж.

Участники сессии отметили, что выполнение требований по входу на крипторынок, согласно новому закону (безопасность, защита данных, AML/проверки), выходит недёшево, поэтому крупным игрокам проще стартовать, а вот новым участникам может быть тяжело из-за высоких порогов.

Директор по инновациям Альфа-Банка Денис Додон считает, что делать выводы о влиянии нового закона ещё рано, хотя грядущая легализация рынка безусловно его поменяет: «Институализация же не только про то, чтобы была монополия. Она, например, про качественные подходы к риск-менеджменту и про то, каким образом управлять лимитами, хранением, и как связать фиатную инфраструктуру с цифровой. Весь мир сейчас живёт на кроссинге банковской и цифровой лицензии»

По словам Додона, самое главное в текущем процессе институализации – это возможность предложить бумаги российских эмитентов с долларовой доходностью интересующимся инвесторам не в России. «То есть возможность купить другие продукты в криптоупаковке, чем те, которые сегодня существуют. И вот в этом, я считаю, и будет основной тренд», – отмечает эксперт из Альфа-Банка.

Резюмируя, участники дискуссии сформулировали общие тезисы развития индустрии: рост продуктовой линейки, включая инструменты, уже понятные криптоинвесторам, и новые попытки выхода на внешнюю аудиторию. По словам Марины Бурдоновой, объём рынка на будущий год в АКРА (Аналитическом кредитном рейтинговом агентстве) оценили в 1,4–1,5 трлн рублей.

Руководитель проекта А7А5 Леонид Шумаков поднял вопрос долларизации. По его словам, почти 99% капитализации мировых стейблкоинов приходится на доллар, из-за чего большинство криптораcчётов оказываются под влиянием американских регуляторов. Для сравнения, в традиционном банкинге, по словам Шумакова, контроль финансовой системы США оценивается примерно в 60%.

В ближайшие 10 лет финансовая инфраструктура станет быстрее и частично перейдёт на блокчейн, прогнозирует Шумаков. Но главные вопрос, который он озвучил – сможет ли мир перейти к многополярной финансовой системе, независимой от американской фиатной и цифровой. Запрос на неё, по мнению главы А7А5, наблюдается по всему миру.

От сумы и от тюрьмы

История Александра Винника, экс-главы криптобиржи BTC-E, стала на форуме напоминанием о том, как быстро отсутствие чётких правил превращает технологический успех в международный правовой конфликт. Его интервью на главной сцене было самым откровенным заявлением на Форуме.

Создатель инфраструктуры BTC-e был арестован в Греции в 2017 году, затем прошёл через экстрадиционные процессы во Франции и США, а в 2025 году вернулся в Россию. Финал своей истории он называет неожиданным: в феврале 2025 американская сторона, по его утверждению, закрыла дело без условий и вместо «классического обмена на нейтральных территориях» его привезли домой в Россию.

Юридически ему вменяли: отмывание денег, заговор с целью отмывания, «нелегальный бизнес» и «нелегальные транзакции». Сам Винник говорит, что не понимает, за что его пытались осудить, подчёркивая: на тот момент не было чётких правил регулирования криптовалют, а требования банков и платёжных систем они соблюдали. Тут стоит отметить, что за год до своего возвращения в Россию, в 2024 году он частично признал вину и пошёл на сделку с прокуратурой.

Главный вопрос аудитории – где в итоге деньги BTC-e? По версии Винника, средства разделились на две части. Первая хранилась на изъятых американскими властями серверах и банковских счетах, доступ к которым он потерял после ареста.

Вторая часть денег клиентов была на холодных кошельках, но по словам Винника, они были «вне периметра» изъятия.

Сейчас единственный законный путь для возвращения части средств, изъятых США – присоединиться к коллективному иску вкладчиков в США. Ссылки и документы он опубликовал в своём Telegram-канале. Хотя даже подача иска не гарантирует автоматический возврат – впереди бюрократическая процедура.

Однако самые главные потери были неденежные. За восемь лет, что он провёл в тюрьме, от рака умерла его жена, а двух своих сыновей за всё время изоляции он видел один раз осенью 2017 года. «Я потерял, наверное, большую часть своей жизни. Этого не вернуть в отличие от денег, которые нужно заработать», – подытожил Винник. Сейчас он пишет подробную автобиографию

И кажется, что его история звучала в апрельские дни форума страшнее и сильнее, чем сигналы от МВД. Большие деньги требуют больших жертв.   

Текст: Надежда Померанцева 

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала (апрель 2026)