Традиционная для ПМЭФ макроэкономическая сессия под названием «Как вернуться на траекторию устойчивого экономического роста в условиях глобальной неопределённости» в этом году прошла в усечённом составе – без главы Банка России Эльвиры НАБИУЛЛИНОЙ. Состав других участников остался прежним: бывший глава Минэкономразвития и нынешний зампред Администрации Президента Максим ОРЕШКИН, министр экономического развития Максим ТРАПЕЗНИКОВ и глава Минфина Антон СИЛУАНОВ. Постоянный ведущий сессии, председатель Комитета по бюджету и налогам Госдумы Андрей МАКАРОВ снова местами выполнял роль плохого полицейского, спрашивая о результатах прошлогодних обещаний. Обозреватель Национального банковского журнала (NBJ) Надежда ПОМЕРАНЦЕВА, работавшая на форуме, внимательно выслушала выступления топов экономического блока.

От обороны к наступлению

Отсутствующую «по уважительной причине» главу Центробанка Эльвиру Набиуллину вспомнили в самом начале. «Я верю, что все мужчины будут настоящими джентльменами и в отсутствие главы ЦБ не будут говорить, что во всём виновата высокая ключевая ставка», – отметил модератор сессии, глава думского комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров перед началом своего пессимистического вступления: сырьевые рынки рушатся, меняются механизмы и правила глобальной торговли, финансов, вместо понятной экономической действительности возник мир «вообще без правил».

Экономика и её решения превратились в череду сделок в периоде неопределённости под воздействием непредсказуемых политических решений, сказал Макаров. Его вопрос, как в таких условиях решать поставленную президентом задачу по возвращению российской экономики на траекторию устойчивого роста, звучал уже риторически. А приведённая цитата итальянского революционера и основателя Коммунистической партии Италии Антонио Грамши «Старый мир умирает, новый мир рождается в муках, настало время чудовищ» – и вовсе зловеще.

«На позитивной ноте вы начинаете, как всегда с экскурсом, чтобы во всех вселить дух движения вперёд», – с иронией заметил первый выступающий Максим Орешкин, добавив почему-то к цитате, что «Маркса перечитываем всегда, и других всяких экономистов».

По существу же есть и хорошие новости – плохо везде. По мнению Орешкина, проблема везде одна и та же – крайне тяжёлый и агрессивный внешний контур. Кроме того, поменялась и структура роста мировой экономики. Сейчас уже половину глобального экономического роста дают страны БРИКС в то время, как G7 – менее 20%. Если сравнивать с российской экономикой, то экономика ЕС за последние три года выросла на 3%, а российская – на целых 10%.

Отсюда, считает Орешкин, санкции и «суета» прежних лидеров как реакция на утрату монополии на правила. Новым источником российского роста должен являться финансовый и технологический суверенитет. Для этого надо перейти от чисто оборонительной модели, характерной для 2022–2023, к более «атакующей» стратегии: экспорт технологий, цифровых платформ, активная работа на рынках третьих стран и с растущими регионами (Китай, Индия, Африка). Для большего оптимизма Орешкин процитировал недавние слова главы Налоговой службы Даниила Егорова: «Наша экономика выживает, и это уже феномен». «Не надо ждать, что-то изменится или вернётся. Не вернётся и не изменится. Тот мир, который был 10–20 лет назад – его уже не существует и никогда не будет. Мир другой», – резюмировал замглавы президентской администрации.

Низкий долг и финансовый суверенитет

Дальше тему финансового суверенитета логично подхватил министр финансов Антон Силуанов, который отметил, что с точки зрения финансов Россия достигла абсолютно суверенной позиции и «не зависит от решений третьих стран, дадут нам деньги или нет».

Его выступление было полно оптимизма. Россия независима от внешней и финансовой инфраструктуры, так как есть своя. Даже все отключения от финансовых услуг абсолютно не повлияли на возможность наших расчётов и финансовых транзакций, отметил Силуанов. Сумма внешнего долга по отношению к ВВП – всего 10%, и тот будет погашен в ближайшее время. По уровню бюджетного дефицита Россия входит в пятёрку стран G20. Но особенно важно, по мнению министра, что реальные доходы населения за последние три с небольшим года выросли больше чем на 24 процента.

Новость о скором погашении внешнего госдолга взволновала председателя думского комитета Андрея Макарова: «Как юрист я понимаю, что долги надо возвращать. Но, честно говоря, в той ситуации, которая происходит, так не хочется отдавать».

Ещё один вопрос – заметно сократившиеся активы фонда народного благосостояния (ФНБ) и его распределения. По майской оценке, ликвидные активы сократились до 3,4 трлн рублей из-за переоценки валюты и золота. На что глава Минфина напомнил, что ФНБ всегда был инструментом: в «тучные» годы накапливать, в сложные – использовать. Последние траты свыше 4 трлн руб. ушли на инфраструктуру и технологии.

Однако запас прочности у российского экономики ещё довольно высокий, заметил Силуанов. Макаров отметил, что экономика держится не только на финансах, но и на людях и технологиях, в ответ Силуанов, будто бы в подтверждение своих слов, показал аудитории кулак.

Однако вопрос, куда деваются деньги – из дискуссии не пропал. Макаров отметил рост на 36,6% налоговых расходов в трёхлетних планах 2025–2028 годов – с 14,2 до 19,4 трлн рублей. В ответ Силуанов парировал, что рост «номинальный на фоне расширения бюджета», а льготы в основном социальные и стимулирующие добычу полезных ископаемых с технологиями. Все новые льготы проходят оценку эффективности: «рубль льготы» должен давать минимум рубль инвестиций».

Впрочем, тема налогов главе Минфина понравилась, тем более, что ему было чем гордиться – особенно после январского повышения НДС: «Налоги быстрее статистики дают возможность планировать, что будет с экономикой, с экономическими показателями. А эти показатели растут. И мы видим, что НДС сейчас идёт выше плана. О чём это говорит? Говорит о том, что, несмотря на два пакета налоговых изменений, где были риски того, что мы можем где-то перегнуть планку. Нет, не перегнули. Показатели исполнения бюджета за пять месяцев об этом красноречиво свидетельствуют», – отрапортовал министр финансов.

Силуанов также указал на необходимость снижать цену отсечения в бюджетном правиле, добиваясь меньшей зависимости курса рубля от цен на энергоресурсы.

Он напомнил, что её повышение было в период, когда бюджету были нужны дополнительные источники финансирования расходов. «Тогда мы часть нефтегазовых доходов перенаправили на бюджетные траты. Сейчас, наоборот, нужно заботиться о бюджетном балансе вне зависимости от внешних факторов. А с другой стороны, сделать так, чтобы наши курсовые соотношения в меньшей степени зависели и была ниже волатильность в зависимости от меняющейся ценовой конъюнктуры на энергетические товары», – пояснил Силуанов. При этом, говоря о курсе рубля, министр отметил необходимость «баланса интересов» между доступностью импорта/технологий и рентабельностью экспорта, чтобы не «замещать импортом» при наличии собственных мощностей.

В конце выступления главы Минфина Макаров вернулся на эзопов язык. «Весна, как мы помним, в этом году была с метелями. Как дождёмся оттепели?», – отметил он, имея в виду ситуацию с исполнением бюджета.

«Есть примета, что если холодная весна, то будет длинная теплая осень. Поэтому ещё только с первой половины года мы видим, что экономика сейчас пошла в плюс», – парировал Силуанов и добавил ещё одну примету, тоже народную, но экономическую: снижается ставка – растёт экономика.

Структурные изменения: экономике не хватает труда

Третьему выступающему – министру экономического развития Максиму Решетникову – Макаров напомнил его прошлогодние слова «экономика на грани» и спросил о результатах структурных изменений.

Решетников ответил, что для новой экономической модели России в условиях фундаментальных структурных изменений главными ориентирами станут более крепкий рубль и сохранение высоких процентных ставок. При этом рост зарплат, по его оценке, может и должен опережать рост производительности труда – запас для этого ещё есть. Доля ФОТ в ВВП всё ещё низкая по сравнению с Европой.

Ключевой ограничитель для роста – рынок труда и его ёмкость. Хотя и тут сделано было немало. С одной стороны, государство повысило гибкость занятости населения за счёт нововведений Трудового кодекса и срочных контрактов. Появились новые программы производительности с целевым показателем – 3 млн рабочих мест, обсуждается национальная модель условий ведения бизнеса. С другой же, – Максим Орешкин признал, что уже некого выводить на рынок труда в качестве дополнительных работников, а ниши, освобождённые иностранными компаниями, заняты. Он добавил, что главный структурный итог последних лет – российская экономика дала дополнительно двум миллионам человек возможность активно и эффективно работать, безработица достигла одной из минимальных отметок в мире. Но экономике нужно ещё. Ведь в новую модель роста одним из ключевых показателей включено увеличение производительности труда. Если такая модель раскрывается – рост есть, если нет, – рост будет соответствовать консервативным прогнозам Банка России, считает Орешкин.

Пока что Решетников подтвердил, что прогноз экономического роста на этот год снижен с 1,3% до 0,4%. Показатель инвестиций в первом квартал составил минус 14,5% при снижении ВВП всего на 0,2%. Решетников указал на возможную волатильность данных и ожидает сближения показателей во втором квартале.

Впрочем, с инвестициями история скорее циклическая. После роста более чем на 30% за несколько лет наступила коррекция на 2% в прошлом году. Сейчас, по мнению министра, нужно готовиться к новому инвестиционному циклу.

В разговоре о производительности труда и деньгах своё мнение высказал и министр финансов Силуанов, который выступил с тезисом, что «институты важнее «модели». А это значит, что нужно фокусироваться на защите прав собственности и инвестора, предсказуемых правилах игры, улучшении качества диалога власти и бизнеса.

«Очень важно не пытаться сделать что-то вместо бизнеса, что мы очень часто пытаемся сделать. Но всё, что создано за последние 25 лет, было сделано частной инициативой. Мне кажется, мы должны об этом помнить и ценить», – сказал министр финансов

«Я правильно понимаю, что вы в свой KPI на следующий год добавляете состояние институтов в стране?», – поймал его на слове Макаров. Силуанов согласился: «Да, я считаю, что это ключевой фундамент всей нашей экономической политики»

Хотелось бы верить.   

Текст: Надежда Померанцева

Фото: ROSCONGRESS.ORG

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала (июнь 2026)