В этом году криптовалюты обретут наконец официальный статус. Летом вступает в силу законодательная база, которую так долго ждал рынок. Впрочем, были и другие важные новости регуляторики. Специально для Национального банковского журнала (NBJ) финтех-эксперты из разных сегментов финансового рынка сделали прогнозы развития «цифровых денег» и прокомментировали текущую криптоповестку.

Регуляция – в пути

В конце февраля Банк России и Минфин представили законопроект «О цифровой валюте и цифровых правах», описывающий будущую архитектуру крипторынка в России. В нём криптовалюта и стейблкоины признаются валютными ценностями (имуществом), но не платёжным средством. Прописан механизм их использования – разрешены купля-продажа и производные инструменты, но запрещено использование для расчётов внутри страны. Операции с криптовалютой рассматриваются как инвестиционная деятельность с обязательным налогообложением доходов. Также в законе определены параметры финансовой инфраструктуры и регулирование игроков, включая требования к собственному капиталу и обороту. В целом по характеру регулирования крипторынок будет похож на фондовый. Документ уже получил одобрение правительства. В нём прописаны и сроки запуска – 1 июля этого года. Дело осталось только за одобрением Госдумы. Планируется, что депутаты примут закон о криптовалюте до конца текущей весенней сессии.

Есть и другие важные новости по регуляторике. Первый зампред правления Сбербанка Александр Ведяхин добавляет к нормативной базе регуляторики закон о долговых ЦФА, принятый в конце года. В нём закреплялось их определение как активов, включающих исключительно денежные требования. А также опубликованную Минфином, но пока обсуждаемую концепцию токенизации активов реального мира. Все эти документы, по мнению эксперта, могут вывести рынок цифровых активов на концептуально новый уровень.

Впрочем, тенденция перевести крипторынок под госрегулирование уже общемировая. Председатель совета директоров цифровой платформы «Токеон» (входит в экосистему ПСБ) Дмитрий Аксаков называет подготовку и запуск госрегулирования криптосегмента в России, США и Европе главными отраслевыми событиями за последние 12 месяцев. Весь прошлый год Европа внедряла новые правила Регламента MiCA (Markets in Crypto-Assets), принятые в конце 2024 года. Этот документ фиксировал единую правовую базу для авторизации, раскрытия информации и резервирования для криптоактивов во всех 27 странах ЕС. В США 18 июля 2025 приняли федеральный закон о регулировании платёжных стейблкоинов Genius Act, ставшим первым федеральным законом, регулирующим индустрию стейблкоинов. А в начале 2026 года в американском Сенате появился законопроект, разделяющий криптоактивы на securities и commodities (ценные бумаги и товары).

Интерес государств во всем мире к цифровым деньгам понятен. Из андеграунда крипта стала огромным цифровым денежным подземельем при отсутствие внятного законодательства, хотя бы вписывающего новые деньги в правовой контекст. Председатель совета директоров цифровой платформы «Токеон» Дмитрий Аксаков оценивает глобальный рынок примерно в 2,4 трлн долларов совокупной капитализации, из которых на стейблкоины приходится около 300 млрд долларов. Это уже не нишевый сегмент, а полноценный слой цифровой финансовой инфраструктуры, отмечает финтех-эксперт. Предполагаемые остатки россиян на криптобиржах, по оценке Банка России, составляют около 1 трлн руб. или 12,5 млрд долларов, а годовой оборот по оценке Минфина – около 10 трлн руб. в год или 125 млрд долларов. «Эти оценки консервативны, потому что они не учитывают, сколько люди хранят крипту вне бирж, проводят через P2P и так далее», – добавляет Аксаков.

Один из тезисов противников государственного контроля – это нарушение анонимности владельца или транзакций, что изначально было главным достоинством децентрализованных денег, так как их невозможно было отследить. Сейчас эта опция постепенно перестает функционировать во всём мире. Руководитель отдела развития блокчейн-технологий Т-Банка Александр Кретов напоминает, что крупнейшие мировые криптобиржи уже работают по стандартам KYC (Know Your Customer) и AML (Anti-Money Laundering). Оба стандарта предполагают верификацию клиентов и прохождения ими процедуры комплаенса, а также мониторинга финансовых операций для борьбы с отмыванием денег, финансированием терроризма и мошенничеством. А значит большая часть криптоюзеров во всём мире уже проходит идентификацию.

Звенья замкнутой цепи

Помимо легализации криптовалют новый закон включает их как финансовый инструмент в уже действующую финансовую инфраструктуру, т.е. работать с ней могут банки, брокеры и криптобиржи. Всего на крипторынке будет пять видов участников: криптобиржи (с отдельной лицензией),
цифровые депозитарии, брокеры, управляющие компании и крипто-обменники, зарегистрированные в специальном реестре ЦБ. Участники криптоиндустрии и представители банкинга считают такой вариант вполне приемлемым по двум причинам: он увеличивает ликвидность за счёт притока институциональных денег и количество точек входа, которые выполняют участники уже финансовой инфраструктуры – банки и управляющие компании. Им, кстати, не потребуется получения дополнительных лицензий для операций с криптовалютами. По мнению главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной, их лицензии и так предполагают строгое соблюдение ПОД/ФТ и других российских законов. Поэтому их участие в специальном реестре операторов криптовалюты Банка России будет носить заявительный, а не обязательный характер, как для других криптоучастников.

По мнению Александра Кретова, включение крипторынка в действующую финансовую инфраструктуру поможет развитию рынка не вокруг одного центра ликвидности, а через нескольких крупных участников. Банки, брокеры, криптообменники и специализированные инфраструктурные компании могут сформировать сразу несколько узлов ликвидности внутри страны. Таким образом, часть операций будет проходить через биржевые площадки, часть – через обменные сервисы и внебиржевую (ОТС) брокерскую инфраструктуру.

Разветвлённая сеть точек входа важна и для клиентов – в законе прямо прописан запрет проводить операции самостоятельно, без посредников, существующих в рамках российской инфраструктуры. Исключения сделаны для отдельных групп нерезидентов, майнеров и участников ВЭД в связи с необходимостью обходить санкции.

Также появление крипто-обменников на базе банков и брокеров может означать более высокий уровень безопасности, снижение рисков мошенничества и более удобную инфраструктуру операций, добавляет Кретов.

Самое интересное, что согласно законопроекту «О цифровой валюте и цифровых правах», разрабатываемому ЦБ и Минфином, нормативные условия для работы криптобирж, обменников и депозитариев, занимающихся «организацией обращения цифровых валют», будут созданы через год – к 1 июля 2027-го. Есть время на адаптацию, ведь если нет правил – нет и наказания за их нарушения.

Первый русский

Ещё одним шагом к созданию легальной национальной криптоиндустрии стало появление в начале прошлого года первого российского стейблкоина A7A5. Эта цифровая монета, выпущенная киргизской компанией Old Vector LLC, привязана к российскому рублю в соотношении 1:1. Её ликвидность обеспечена банковскими депозитами в Киргизии. Токен поддерживается ПСБ и функционирует на блокчейнах Ethereum (ERC-20) и TRON (TRC-20).

С первой цифровой рублёвой монетой связано и первое исключение из правил.
К моменту запуска стейблкойны не имели никакого легального статуса, что повышало риски возможной блокировки для их владельцев. В сентябре 2025 года А7А5 получил регистрацию как цифровой актив (ЦФА), где уже была правовая база. В такой государственной лояльности была и своя бизнес-логика. Через новый токен действительно проходили платежи участников ВЭД, то есть инструмент оказался рабочим даже для расчёта с недружественными странами. Директор по взаимодействию с госорганами и международным связям А7А5 Олег Огиенко характеризует держателей цифровой монеты как «не классического криптопользователя, а того, кто постоянно работает на расчётных бизнес-операциях». Причём, это не только участники ВЭД, которым важна скорость и предсказуемость, но и другие активные участники крипторынка: OTC-дески, трейдеры, процессинговые компании, международные контрагенты. Из частной клиентуры – это те, кто хочет держать ликвидность на открытом блокчейне с мгновенным доступом к мировым рынкам. «Нам интересен пользователь, который хочет цифровую скорость крипты, но ожидает от инструмента более понятной логики, чем у типичного нерегулируемого токена», – говорит Огиенко.

В числе прямых конкурентов А7А5 он называет любые стейблкоины и расчётные цифровые активы, которые используются как средство перемещения стоимости и ликвидности (долларовые стейблкоины и другие национальные или корпоративные цифровые валюты).

Появится ли ещё один рублёвый стейблкоин?

В феврале о допуске рублёвого стейблкоина для расчётов внутри страны заявил и первый зампред Банка России Владимир Чистюхин. По его словам, пока ЦБ планирует провести исследование и обсуждение с участниками рынка. Это заметно изменит правила игры и количество новых монет, ведь тогда стейблкоины действительно станут «цифровыми деньгами», которыми можно расплачиваться как цифровым рублём, который эмитирует ЦБ.

По мнению Огиенко, новые рублевые стейблкоины появятся, как только рынок получает подтверждение, что цифровой актив может быть полезным в расчётах и программируемых финансах. «Самое главное в этом случае, – говорит Огиенко, – это построить сеть использования (биржи, кошельки, OTC, B2B-расчеты, DeFi-совместимость)». На этом рынке очень важен масштаб, отмечает он.

С масштабированием у первой рублёвой цифровой монеты всё прекрасно. Всего за год своего существования, к январю 2026 года, A7A5 достиг объёма транзакций свыше $100 млрд и стал крупнейшим недолларовым стейблкоином, заняв второе место по объёму переводов в блокчейне TRON. Единственный конкурент – лидер списка стейблкоин USDT. По данным британской компании Elliptic, занимающейся анализом блокчейн-технологий, токен был использован почти в 250 тыс. транзакций на общую сумму $17,3 млрд. Для сравнения, суммарная доля стейблкоинов в мировом рынке криптовалют составляет $310 млрд.

Рекордам не помешало включение в санкционный список Минфина США киргизской компании-эмитента монеты Old Vector, а также других компаний, связанных с токеном (компании A7, A71 и A7 Agent). За месяц до этого в санкционный список ЕС попала компания А7, а с ноября 2025 года введён полный запрет на сделки в ЕС. Таким образом, санкции распространились не только на компании-эмитенты, но и на сами токены A7A5.

В марте этого года сервис Tronscan, отслеживающий все операции в блокчейне, включил рублёвую криптомонету A7A5 в тройку мировых лидеров среди токенов по объёму переводов.

Фактически такая востребованность российского цифрового токена показывает и высокий спрос на альтернативные цифровые инструменты для международных расчётов, и возможность проводить платежи в условиях международной изоляции и участия в санкционных списках двух крупнейших рынков – европейского и американского.

Закон и деньги

В целом, новый закон о криптовалютах финтех-эксперты рассматривает положительно, в том числе и с позиции удобства для клиента. Ведь он получает удобный доступ через привычную инфраструктуру – банки, брокеров, управляющих. «Появление криптовалют в цифровом поле прежде всего ускорит развитие ЦФА: например, ЦФА – это очень удобный «контейнер», в который можно складывать различные инвестиционные стратегии, связанные с криптовалютами», – считает Дмитрий Аксаков.

Александр Ведяхин из Сбера напоминает, что принятие закона означает появление организованного вторичного рынка и сквозной ликвидности всех видов цифровых активов. По его словам, снижение правовой неопределённости крипты поможет банкам установить правила работы с новым классом активов, расширить продуктовую линейку и сервисы, например, в части расчёта налогов и управления своими финансами. А для банковских клиентов это доступ к новому финансовому инструменту через привычные финансовые институты и их поверхности и снижение рисков взаимодействия с недобросовестными и непрозрачными посредниками, перечисляет Ведяхин.

Олег Огиенко из А7А5 замечает, что новый закон даёт рост продуктовой линейки и у текущих участников крипторынка: кастодиальное хранение, брокерский доступ, корпоративные расчёты и новые востребованные криптосервисы. Включение крипты в действующую финансовую инфраструктуру даёт легальные точки входа – через лицензированных посредников, а «не сомнительные цепочки контрагентов», уточняет эксперт.

Все ли выйдут из тени и будет ли расти рынок? «Я бы ожидал не просто спекулятивных инвестиций в криптовалюту, а прежде всего обеления уже существующего спроса и прихода институциональных денег: корпоративных казначейств, брокерских клиентов, платёжных провайдеров, торговых компаний», – говорит Дмитрий Аксаков из «Токеона». Эксперт предполагает, что правовая определённость сначала повысит долю легального оборота, а затем уже на этой базе начнётся общий рост объёма использования как инструмента. Поэтому рынок будет расти не линейно, а скачком, так как к нему подключатся те клиенты, которые раньше не могли работать с криптовалютами из-за того, что они находились в «серой зоне».

С ним согласен Олег Огиенко: «Погружение обращения криптовалюты в правовое поле может дать не просто рост объёма, а рост качества рынка – больше “белой” ликвидности, больше институциональных участников, меньше транзакционных и регуляторных рисков».

Александр Кретов из Т-Банка считает, что после легализации крипторынок поделится на три сегмента с разной аудиторией: массовая розница, private-сектор, сопоставимый с private банкингом, и институциональные инвесторы. «Все три группы будут связаны друг с другом деловыми торговыми отношениями и одновременно иметь каналы доступа во внешнюю ликвидность», – объясняет Кретов. Он приводит в качестве примера глобальный крипторынок, где криптобиржи, брокеры и обменники из разных стран «связаны между собой через общую международную ликвидность, так как работают поверх одних и тех же блокчейн-сетей и технологических стандартов».

В принципе, его слова подтверждает и опыт A7A5, которому удалось стать работающим инфраструктурным решением для трансграничных платежей, несмотря на ограничения по всей цепочки создания и обращения этого стейблкоина.

Александр Ведяхин из Сбера отмечает, что глобальный вектор на рост институционального применения криптовалют и стейблкоинов как раз и выстраивают конвергенцию, а не конкуренцию между традиционными рынками и децентрализованными финансами: «Это будет не прямая конкуренция, а формирование более сложной, многослойной модели рынка. Вывод криптовалют из серой зоны не заменит банкинг и не вытеснит рынок ЦФА, но приведёт к более чёткому распределению ролей между этими сегментами».   

Основные показатели крипторынка РФ

Оборот: более 10 трлн руб. в год (около 50 млрд руб. в день).

Ежедневный оборот ($): более $650 млн

ЦФА: ОбъЁм рынка цифровых финансовых активов (ЦФА) в обращении к началу 2026 года достиг
690 млрд рублей

Принятие: Россия входит в ТОП-10 стран по уровню использования криптовалют

Источники: ЦБ, ИК Финам

Текст: Надежда Померанцева