Вход Регистрация
 

Аналитика и комментарии

26 января 2016

шанс, посланный России Богом

С. КАРАГАНОВ: «Санкции стали сигналом, заставившим Россию очнуться от сна и задуматься над стратегическими ошибками, которые наша страна совершила за последние 20 лет»

Возможно ли быстрое примирение России с Европой после санкционной войны? Какую роль могут сыграть санкции в деле перестройки нашей экономики? Что или кто обвалил рубль – участники нефтяного заговора, валютные спекулянты или объективные дисбалансы в национальной экономике? На эти и другие вопросы ответил в интервью NBJ декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергей КАРАГАНОВ. 

NBJ: Сергей Александрович, сейчас оживленно дискутируется вопрос, следует ли говорить о том, что мировая экономика входит в период нового полномасштабного кризиса или, возможно, на нее обрушилась вторая волна кризиса, начавшегося еще в 2007–2008 годах? Какова Ваша точка зрения на этот счет?

С. КАРАГАНОВ: На мой взгляд, есть несколько крупных тенденций, которые указывают на то, что ситуация в мировой экономике действительно нестабильна. Одна из них – исчерпан ресурс предыдущего взрывного роста. Этот рост был обеспечен развитием высоких технологий, приходом Китая, падением коммунизма, вливанием в мировую экономику дополнительных сотен миллионов потребителей и работников. Он носил, что совершенно очевидно, экстенсивный, а не только интенсивный характер.

NBJ: Этот рост исчерпал себя?

С. КАРАГАНОВ: Да. Одновременно проявились те огромные противоречия, которые накопились за данный период в мировой экономике. Из-под контроля вышла финансовая сфера, при этом никто не знает, как вернуть ее под контроль – с такой целью предлагаются и применяются самые разные рецепты. Естественно, это не способствует стабилизации ситуации. Я не могу со стопроцентной уверенностью предсказать, как дальше будет развиваться мировая экономика – думаю, что из кризиса страны будут выходить по-разному и в разное время. На фоне глобализации экономики, как ни странно, будет происходить ее деглобализация, то есть отказ ряда государств от некоторых либеральных принципов управления.

NBJ: Речь, по-видимому, идет в первую очередь о странах с развивающимися рынками?

С. КАРАГАНОВ: Нет, я предвижу, что по этому пути пойдут старые страны. Они уже сейчас осознают, что новички выигрывают от глобализации больше, чем они, и это не устраивает их. 

NBJ: То есть, если я правильно Вас понимаю, неправы те, кто называет происходящее сейчас одним из этапов Великой депрессии-2. Эксперты, придерживающиеся этой точки зрения, обычно указывают на то, что Великая депрессия шла волнами, и сейчас мы наблюдаем нечто похожее.

С. КАРАГАНОВ: Внешние проявления могут быть схожими, но суть их принципиально разная. Великая депрессия была в старом западном мире, сейчас мы наблюдаем процессы глобализации мировой экономики. Вы можете мне возразить – несмотря на это, многие страны сталкиваются с экономическими проблемами. Это так, но корни данных проблем у всех разные. У Европы – одни, у Китая – другие, у России – третьи, то есть нет единой для всех причины. И появиться она может только в случае начала по-настоящему большой войны…

NBJ: Об этом даже думать не хочется.

С. КАРАГАНОВ: А надо думать, хотя бы потому, что такая война или серия войн должна входить в качестве инструментария в любой прогноз. Накал противоречий сейчас намного превышает тот уровень, при котором начались две предыдущие мировые войны. И единственная причина, почему до сих пор мир не погрузился в подобное состояние, – это ядерное оружие. Но и тут все чаще возникает вопрос: как долго еще оно сможет играть роль сдерживающего фактора?

NBJ: Будем надеяться на то, что еще очень-очень долго. Сейчас мне хотелось бы спросить о другой войне – санкционной. С Вашей точки зрения, она следствие кризиса, который сейчас наблюдается в России и в Европе, или его причина? 

С. КАРАГАНОВ: Я бы ответил так: санкционная война находится на четвертом уровне, если распределить причины кризиса по степени их влияния. На первом уровне – в самой глубине – 
находятся те противоречия, о которых мы с Вами говорили. На втором – стремление США сохранить свои доминирующие позиции в мировой экономической и политической системе. На третьем уровне – нежелание России играть по правилам, которые ей навязывают извне. И только на четвертом уровне находится Украина и те санкции, которые были введены, чтобы наказать нашу страну за ее неправильное, по мнению западных партнеров, поведение. 

NBJ: То есть санкции не так важны?

С. КАРАГАНОВ: Санкции очень важны, но с другой точки зрения. Они предвестники того, что мировая экономическая система через пять-шесть лет будет совсем другой. Все нормальные страны, посмотрев на подобный прецедент, предпримут меры, чтобы оградить себя от такого рода угроз. 

И это даст мощнейший толчок к деглобализации и регионализации мировой экономики.

NBJ: А может ли в результате этого процесса суверенизироваться и регионализироваться Европейский союз, причем до состояния своего распада?

С. КАРАГАНОВ: Очень трудный вопрос, на который сейчас практически невозможно дать ответ. Очень хотелось бы, чтобы этого не случилось. Как бы мы сейчас ни критиковали ЕС за его политику по отношению к России, давайте признаем честно: Евросоюз – это пространство мира. Европа до его появления была самым плохим регионом, две мировые войны за сто лет – не просто несколько десятков миллионов убитых и искалеченных людей, но и чудовищный приговор европейской цивилизации. 

Поэтому я бы ответил на Ваш вопрос так: дай Бог, чтобы Европейский союз сохранился. Но ему неизбежно придется пережить в самом ближайшем будущем очень непростые времена. 

NBJ: Для России Европа всегда была своеобразным культурным магнитом, но сейчас мы видим то, что называется поворотом на Восток. Можно ли в связи с этим говорить о цивилизационном разрыве?

С. КАРАГАНОВ: Я на протяжении 15 лет постоянно ратовал за экономический разворот России на Восток, и мне жаль, что наша страна делает это только сейчас, упустив столько возможностей. Вероятен ли цивилизационный раскол между Россией и Европой? На мой взгляд, да. Хотя и не хотелось бы, чтобы до этого дошло.

NBJ: Возможно, раскол уже идет, и кризис, который ощущает наша страна, – тому свидетельство?

С. КАРАГАНОВ: Я считаю, что санкции, которые были введены против России, – это шанс, посланный нам Богом. Мы в течение последних 20 лет сделали очень много стратегических ошибок и не хотели их признавать. Одна из главных ошибок – мы пошли на массированную приватизацию, которая была и остается нелегитимной в глазах нашего общества, и при этом отказались от создания правовой системы защиты собственности. Отсутствие такой системы – это нонсенс, в результате постоянно воспроизводится ситуация, при которой даже самый патриотично настроенный россиянин не хочет вкладывать свои сбережения в национальную экономику. Это первый момент, точнее, первое негативное последствие. 

Второй момент – отсутствие защиты прав собственности неизбежно порождает коррупцию. Проблема не в том, что русские – исторически коррумпированный народ, а в том, что защитить принадлежащие тебе активы можно только при условии, что ты близок к власти или имеешь возможность подкупать чиновников. 

И третий момент – мы не создали гражданское общество, честно говоря, даже не уделили за 20 лет достаточного внимания данному аспекту. 

Сейчас – и это позитивный факт – и власть, и люди все больше задумываются над этими вызовами, ищут ответы на них. В данном контексте можно сказать, что санкции стали тем сигналом, который заставил Россию очнуться от сна. 

NBJ: Очнувшись, наша страна увидела не только все названные Вами противоречия, но и обвальное падение курса национальной валюты. По-вашему, каковы были причины девальвации рубля? Какую роль сыграл в этом процессе пресловутый нефтяной заговор против России, а какую – вполне объективные дисбалансы в нашей экономике?

С. КАРАГАНОВ: Я думаю, что люди, говорящие о нефтяном заговоре, представляют себе нечто, подобное тому, что было в конце 80-х годов, когда США и Саудовская Аравия действительно обрушили котировки нефтяных контрактов, желая погубить СССР. Сейчас ситуация иная. Если падающая нефть и увлекает за собой рубль, то влияние этого фактора я бы оценил в 15–20%. 

Главная вина – в уродливой структуре нашей экономики и в том, что за 10–15 тучных лет производительность труда в России почти не повысилась, а средняя зарплата увеличилась раз в десять как минимум. Иными словами, мы все – от банкиров до простых рабочих – получали ренту, а сейчас она исчезает. Я не банкир, но рискну спрогнозировать, что при нынешнем состоянии экономики справедливый курс рубля по отношению к доллару должен быть 80–85, рублей, а по отношению к евро – в диапазоне от 100 до 110 рублей.

NBJ: У нас в декабре 2015 года все боялись, что курс рубля упадет ниже отметки 100.

С. КАРАГАНОВ: Поймите правильно, мой прогноз не некая константа или неизбежность. Многое будет зависеть от того, начнем ли мы работать, будет ли повышаться производительность труда, удастся ли сбросить чудовищный административный гнет с экономики, начнет ли меняться ее структура? 

NBJ: Мы получали ренту за счет высоких цен на нефть, ну а Европа, если я правильно понимаю, получала ренту за счет дешевых денег?

С. КАРАГАНОВ: Нет, с точки зрения извлечения ренты у Европы есть кое-что получше. Она продает свою культуру, созданную за последние два-три тысячелетия – здания, построенные в античные времена, Средние века и Эпоху Возрождения, картины. На эту ренту Европа сможет прожить еще очень долго, несмотря на то что сейчас мало кто из европейцев в это верит. Уровень пессимизма в странах ЕС в настоящее время, как ни странно, намного выше, чем в России. 

NBJ: Наверное, еще и потому, что ощущение конфликта с Россией ап-риори не может прибавить оптимизма. Но давайте предположим некий идеальный оптимистичный вариант: конфликт между Россией и Европой урегулируется, а Украина, наконец, успокоится, и…

С. КАРАГАНОВ: Это из разряда чудес. Очевидно, что такой конфликт не может улечься в одну минуту, потому что вызван он не Украиной, а тем, что мы с Европой, если так можно выразиться, шли разными путями. Мы думали, что становимся ближе к ней, а на деле отдалялись. Возможно, в какой-то момент и мы, и европейцы осознаем это, и начнется процесс сближения. Но и осознание, и сам процесс сближения займут не день, не месяц и даже не несколько лет. 

NBJ: Но такое случается. И то, что сейчас кажется невозможным, может через какое-то время стать реальностью. Вот, например, в последнее время много говорят о том, что Россия может ввести мораторий на обслуживание своих внешних долгов. Еще лет десять назад такое даже представить себе не могли. 

С. КАРАГАНОВ: Знаете, мне, как неэкономисту, сложно оценить, насколько реалистичен озвученный Вами сценарий. Я могу сказать одно: существующая ныне экономическая модель и методы управления российской экономикой нежизнеспособны. Тоже самое можно сказать и про управление внешними долгами – и теми, которые привлекали государственные структуры и госкомпании, и теми, которые привлекали частные предприятия. Как будет перестроена в дальнейшем система управления внешней задолженностью? Время покажет.  

  • Currently 8/10

Всего проголосовало: 1

8.0

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи

Мы в сетевых сообществах: 

Голосование

Как вы считаете, новый механизм оздоровления банков, предложенный ЦБ РФ

Загрузка результатов голосования. Пожалуйста подождите...
Все голосования

Календарь мероприятий

Ближайшие мероприятия

Видео

30 марта 2017 года состоялся Весенний Интеллектуальный Кубок «Самый интеллектуальный банк» и «Самая интеллектуальная компания в финансовой сфере»

В роли ведущего выступил Виктор Сиднев - обладатель Хрустальной совы и звания Лучшего капитана клуба «Что? Где? Когда?».

Яндекс.Метрика