Цифровые экосистемы вносят 8,5% в ВВП России, но до сих пор ни одна юрисдикция не имела их легального определения. Ученые НИУ ВШЭ закрыли этот пробел, предложив первую правовую концепцию в статье для BRICS Law Journal.

Авторы (Ярослав Кузьминов, Алексей Кошель, Екатерина Кручинская и Саламбек Домбаев) выделили пять юридических признаков экосистемы: использование технологий, наличие минимум двух продуктовых групп, множественность юрлиц (группа компаний или партнерства), единая база пользователей и дополнительная ценность для потребителя внутри системы.

Ключевое определение: цифровая экосистема — это одна или несколько связанных платформ, дающих пользователю дополнительные выгоды при покупках через общую базу данных, единый вход и бонусную систему, снижая время и издержки.

Важное отличие от простой платформы: экосистема предполагает несколько юридически обособленных субъектов, а не одно юрлицо. Это критично для налогов, антимонопольного контроля и ответственности.

Особый акцент — на российской практике, где экосистемы часто строятся вокруг банков, смешивая финансовые и товарные потоки с персональными данными. Этот опыт уникален и требует отдельного регулирования.

Главный нерешенный вопрос — права на данные. Авторы призывают к диалогу бизнеса и регулятора.

На основе работы выделены пять зон для доработки законов: конкурентное право, защита потребителей, защита данных, налоги и рекламное регулирование.

По мнению исследователей, предложенные критерии создают основу для четкого правового регулирования, хотя предстоит еще большая работа по адаптации отраслевого законодательства.