29 февраля 2024 года на стене дома номер 50 по Фрунзенской набережной в Москве была открыта памятная доска в честь Героя Советского Союза Владимира Алхимова. И не просто доска – его скульптурный бюст, призванный напомнить о человеке интересной судьбы, целое десятилетие возглавлявшем главный банк страны. В истории Госбанка СССР он был одним из семнадцати, награждённых звездой Героя, и единственным – на посту главы этого учреждения. Из его руководителей он также пока единственный, удостоенный памятной доски – даже известный государственный деятель Николай Булганин, Герой Социалистического труда и трижды «главный банкир» страны, не увековечен подобным образом.

Алхимов возглавил Госбанк СССР с 12 октября 1976 года, войдя в главное здание на Неглинной, 12 с его тогдашней атмосферой шумящего улья. В отличие от своего предшественника, Мефодия Наумовича Свешникова, осваивавшее банковское дело «с низов», он пришёл из Министерства внешней торговли СССР, оставив пост заместителя министра и имея за плечами богатый опыт работы.

Алхимов привнёс в банк новый тип руководителя – интеллигентного, с учёной степенью и знанием английского (им он владел свободно), – который контрастировал с прежним образом начальника, доставшегося ещё со «сталинских» времен, которого уважали и боялись одновременно. Эту ощутимую разницу отмечали многие ветераны банка. И если, например, Вячеславу Сергеевичу Захарову Свешников запомнился многочисленными нудными совещаниями¹, то об Алхимове он говорит с подчёркнутым уважением:

«… Алхимов вошёл в курс дела и уже неплохо разбирался в общебанковских вопросах. Внешне он был очень мягким человеком, но при решении принципиальных вопросов проявлял твёрдость. Алхимов… был настоящим интеллигентом…»²  

Памятная доска в честь Героя Советского Союза В.С. Алхимова, установленная в 2024 г. на стене дома № 50 по Фрунзенской набережной в Москве  

Владимир Сергеевич Алхимов. Фото. Не ранее 1977 г.

Для Николая Дмитриевича Барковского, работавшего в системе Госбанка с 1935 года, Алхимов оставался экономистом «широкого профиля»; он «знал основы банковских операций, особенно в области международных расчётов и валютных отношений»³.

«Будучи высокоэрудированным человеком, он старался понять и докопаться до банковских мелочей, бумаги не подписывал, пока досконально не изучил суть вопроса. Если ему объясняли недоходчиво, он ограничивался репликой: «Яснее не стало», – и продолжал углубляться в изучение проблемы. Он пользовался большим уважением коллектива служащих за его интеллигентность и высокую культуру общения»⁴.

По оценке Евгения Александровича Смирнова, несколько лет проработавшего в должности помощника Председателя Правления Госбанка, «Владимир Сергеевич был во многих отношениях уникальным руководителем. Обладая незаурядным умом, громадным опытом работы в валютно-кредитной области и умением предвидеть различные варианты развития ситуации, он в то же время высоко ценил профессиональные качества сотрудников и в душе был очень добрым и отзывчивым человеком»⁵.

Между тем, как и подавляющее большинство советских руководителей, Алхимов был самого простого, рабоче-крестьянского, происхождения. В своей автобиографии, подшитой в его личное дело, он писал:

«Я… родился 25 октября 1919 года в деревне Никулино Никулинского сельсовета Смоленского района Смоленской области в семье крестьянина-бедняка. Отец мой, Алхимов Сергей Трифонович, был убит в 1922 году кулаками в деревне по местожительству, где он возглавлял раздел земли между крестьянами»⁶.

Отцу, секретарю Катынского волостного исполкома, тогда не было и тридцати, а его сыну Владимиру – и четырёх лет. Своего отца он не помнил, в семейном архиве оставались только его фотографии.

С восьми лет Володя учился в семилетней школе в соседнем Вонлярове, деревне к западу от Смоленска, у Катынского леса. Именно тогда, живя у деда, он обнаружил настоящую страсть к чтению. В доме по местным меркам была очень приличная библиотека с книгами Маяковского, Горького и Жюля Верна.

Как крестьянскому сыну ему приходилось и пахать, и косить, и быть пастухом – тем более удивительно, что Володя оставался в душе в чём-то романтичным и мечтательным. С шестого класса он начал писать стихи, тексты которых, к сожалению самого автора, почти не сохранились. Согласно воспоминаниям Алхимова, сохранившимся в Научном архиве Института российской истории РАН (отрывки из них были недавно опубликованы в журнале «Родина»), тексты многих из них были утрачены в годы Великой Отечественной войны:

«На войне писал, но у меня убили ординарца и с ним погибло всё, стихов 60. Напечатана только одна вещь»⁷.

После завершения учебы в семилетке в 1935 году он поступил в Смоленский финансово-экономический техникум, который окончил спустя три года с отличием, по специальности «инспектор госбюджета». Впрочем, Владимир хотел связать свою жизнь с журналистикой – однако профильный институт в Москве (Всесоюзный коммунистический институт журналистики) закрыли как раз в это время. И Алхимов без экзаменов поступает в Ленинградский финансово-экономический институт, кузницу кадров советского Госбанка.

Сложно сказать, был ли это осознанный выбор. По воспоминанию самого Алхимова, «учиться мне было очень легко, но я мучился, потому что уж предмет-то мне не нравился»⁸. Он подолгу пропадал в Салтыковке, не переставая восхищаться Маяковским, читая Анну Ахматову и Николая Гумилёва.

Двадцать второго июня 1941 года Володя, учась на третьем курсе педагогического факультета института, сдал зачёт по гражданскому праву. И тогда же, на Невском проспекте, по радио услышал сообщение о начале войны. Несмотря на то, что ему давали отсрочку, он записался добровольцем на пятый день… И уже в июле 21-летний политрук Владимир Алхимов попал на фронт возле Луги в составе 19-го полка 90-й Краснознамённой стрелковой дивизии.

В воспоминаниях молодого офицера будни и ужасы войны неоднократно перемежались с почти романтичными описаниями природы тех мест, где приходилось воевать. Порой не обходится без ремарок про их историю: «12 сентября меня впервые ранило на Чёрной речке, где Пушкин стрелялся на дуэли»⁹.

После выхода из госпиталя Владимир продолжал воевать в своей части под Ленинградом – до конца октября, когда был определён в Ленинградское артиллерийское училище. И с октября 1943 года его выпускник, младший лейтенант Алхимов командует уже взводом управления в 261-м гвардейском артиллерийском полку, освобождавшем Советскую Белоруссию.

Звезду Героя он получит в победном 1945-м¹⁰ – за бой 7 августа 1944 года за хутор Тупики (в Литве). Тогда при отражении атаки 35 танков и пехоты Алхимов, будучи корректировщиком огня, вызвал огонь на себя.

Гвардии старший лейтенант Владимир Сергеевич Алхимов. Фото. 1945 г.

По воспоминанию генерала Степана Ефимовича Попова, в ходе Каунасской операции, когда немецкие танки прорвались через боевые порядки Красной Армии и приблизились к наблюдательному пункту командира 5-й батареи 261-го гвардейского пушечного артиллерийского полка гвардии старшего лейтенанта В.С. Алхимова, «…командир батареи мог отойти, и никто не упрекнул бы его, но он остался на своём наблюдательном пункте и продолжал чётко и уверенно управлять огнём батареи. Вражеские машины взяли артиллеристов в кольцо. Казалось, выхода уже нет, гвардейцы обречены. Но Алхимов не растерялся. Он приказал разведчикам и связистам вооружиться гранатами и вызвал огонь на себя.

Орудийные расчёты обрушили лавину огня и металла на наблюдательный пункт своего командира. После первого залпа земля словно перевернулась…

Сломив сопротивление противника, полк двинулся вперёд. Шатаясь от усталости, вместе с пехотинцами шёл и гвардии старший лейтенант В.С. Алхимов. И трудно было поверить, глядя на этого хрупкого юношу, что он только что принял огонь на себя и спас товарищей по оружию»¹¹.

В автобиографии Алхимов говорит о своем боевом пути очень коротко, как бы вскользь: «Воевал на Ленинградском, Западном, 3-ем Белорусском фронтах, а затем – на Втором Дальневосточном фронте (война с милитаристской Японией)»¹².

За этими скупыми строками – боевые будни и многочисленные впечатления, отражённые в его дневнике. Часть его посвящена описанию боёв в Восточной Пруссии, в том числе – за сильно укреплённый Кенигсберг. И здесь Владимир Сергеевич не сумел избежать своего давнего увлечения книгой: его строки далеки от сухого изложения фактов. Даже, казалось бы, такой сугубо военный эпизод, как взятие немецкого форта, описан им живо и не без доли литературного таланта:

«Вчера первая траншея целиком подняла руки при приближении русских и сдалась в плен. То же было и с фортом, которому предложили сдаться. Правда, пленному немцу, который был послан туда с запиской, немцы ответили, что они сдадутся только в том случае, если придут два офицера. Наши пришли, но они и им мало поверили и попросили прийти командира пехотного полка. Наконец, тот пришёл. Для него уже был накрыт стол с вином. Он похлопал немцев по плечу, пообещал им жизнь, и 240 человек прислуги форта сдались в плен. Видно, они чувствуют, что сопротивляться почти нет никакого смысла…»¹³

В мае 1945-го Алхимову было предложено пойти работать в газету «Красная Звезда». Но жизнь распорядилась иначе. Впереди – война с Японией, демобилизация (в октябре 1946-го), завершение учёбы в Ленинградском финансово-экономическом институте. По его окончании (июнь 1947 г.) по рекомендации партийных органов Владимир Сергеевич был направлен во Всесоюзную академию внешней торговли. В её стенах он проявит серьёзный интерес к научным исследованиям. Для написания кандидатской диссертации по банковским монополиям в Англии, которую он успешно защитит в августе 1951 года, ему предоставят исключительную по тем временам возможность работать за рубежом (с января по апрель 1950 г. Алхимов находился в командировке в Англии).

В 1954 г. он уже старший научный сотрудник, в следующем году получает должность заведующего отделом, а ещё спустя три года (в 1958 г.) назначен заместителем директора по научной работе Научно-исследовательского конъюнктурного института Министерства внешней торговли. К лету 1977 года, когда будет заполнена очередная анкета в его уже «банковском» личном деле, свой авторский багаж Алхимов оценивал в более чем 70 «печатных работ и статей»¹⁴.

Однако научная деятельность не станет главным занятием в его жизни. С 1958 г. Алхимов – торговый советник СССР в США. Он также – и, своего рода, реклама страны. Американцы запомнили его визит в Колорадо в 1960 году. Тогда советским людям под различными предлогами запрещали въезжать во многие штаты, и для выступления на летней конференции Ассоциации молодых христиан (Young Men's Christian Association) – благотворительной организации, имевшей большое влияние на молодёжь, – её руководителю пришлось неоднократно обращаться в госдепартамент.

Владимир Сергеевич рассказал об известной, но почти незнакомой для них стране, о том, как она борется за мир. Его слова, обращённые к молодым американцам, подкупали искренностью: их произнёс фронтовик, не понаслышке знавший, что такое война, и рассказавший часть своей боевой биографии. Американский журналист был поражён русским докладчиком: «Невысокий коренастый русский с приветливыми манерами и умом, цепким, как капкан», – написал он¹⁵.

По возвращении из-за границы в октябре 1960 года он получает должность заместителя начальника главного валютного управления Министерства внешней торговли СССР, а уже в январе следующего года Алхимов стал начальником этого управления.

Почти десять лет – с февраля 1967 г. по октябрь 1976 г. – Алхимов был заместителем министра внешней торговли СССР. Как и прежде, он обращал на себя внимание не только внутренней культурой и энциклопедическим складом ума, но и личной смелостью в принятии решений. Много позже, в 1967 г., выступая перед коллективом сотрудников, министр внешней торговли СССР Н.С. Патоличев скажет, что в торгово-промышленной деятельности, как и в годы Войны, Алхимов тоже вызывает огонь на себя¹⁶.

Владимир Сергеевич запомнился как блестящий переговорщик. Благодаря его настойчивой и энергичной работе стране удалось прорвать кредитную блокаду: долгое время западные страны под давлением Вашингтона отказывали СССР в долгосрочных кредитах, столь необходимых для закупок машин и оборудования. Так, «Бернский союз» страховщиков кредитов и инвестиций ограничивал кредитование советской страны максимум пятью годами. Всё это прежде заставляло СССР расплачиваться золотом, что тяжёлым бременем ложилось на бюджет.

В переговорах с зарубежными партнёрами Алхимов неоднократно подчёркивал обоюдную выгоду таких кредитов, которые создавали в странах-поставщиках дополнительные рабочие места и способствовали росту производства.

Владимир Сергеевич Алхимов. Фото. Около 1975 г.

Первой не выдержала Англия: в начале 1964 году после длительных переговоров один из ведущих британских банков Midland bank заявил о возможности подписания кредитного соглашения, и вскоре министр торговли Великобритании лично вручил Алхимову документ о согласии уже нескольких английских банков выдать долгосрочный кредит сроком до 15 лет. На эти заёмные средства, перечисленные Внешторгбанку, СССР приобрёл в Англии завод по производству лавсана (синтетического волокна) мощностью 50 тысяч тонн в год.

В дальнейшем соглашения о кредитах были заключены с Францией, Италией и рядом других стран, в результате чего был получен доступ к ресурсам крупных банков, которые использовались для развития экономики СССР в «золотую пятилетку» (так назвали восьмую пятилетку, 1966–1970 гг.) и последующие годы¹⁷.

В одном 1966 году было заключено семь таких кредитных соглашений на общую сумму в 450 млн рублей. Только итальянцы предоставили на 14 лет свыше 300 млн долларов, что позволило закупить оборудование и создать Волжский автомобильный завод в Тольятти. А в 1970-е гг. СССР получил 11 млрд долларов на развитие разработки газовых месторождений. По сути, при активном участии Алхимова в стране был создан ряд крупных предприятий, в том числе Камаз, Автоваз и экспортный магистральный газопровод «Союз»¹⁸.

«Он остроумен и культурен», – писал об Алхимове корреспондент американского делового журнала Business Week. Современникам-иностранцам запомнилась его речь на совещании валютно-финансовых экспертов, организованном под эгидой ООН в октябре 1965 года. Выступления двенадцати экспертов из разных стран («двенадцати мудрецов», как писали в американской прессе) планировались в формате высказывания в том числе личного мнения. Резонанс вызвала точка зрения Алхимова о заниженности мировой цены золота, к которому в США ещё был привязан доллар (из расчета $35 за тройскую унцию¹⁹, с 1933 г.). Представитель от СССР доказывал, что подлинная цена тройской унции золота – в районе $100. В такой переоценке, безусловно, была выгода СССР для внешней торговли, так как в итоге пришлось бы платить меньшим количеством жёлтого металла²⁰.

Мнение Алхимова вызвало переполох – его даже попросили не делать таких заявлений для прессы, – но оказалось пророческим. Тринадцатого августа 1971 г. президент США Ричард Никсон выступит с заявлением о приостановке свободной конвертации доллара в золото и система золотодолларового стандарта в своём буквальном виде перестанет существовать²¹. А к началу 1980 года биржевая цена золота уже составит $850 за унцию.

На посту Председателя Правления Госбанка Алхимов продолжил заниматься проблемами экономического сотрудничества СССР с зарубежными странами. Значительные по суммам кредиты предоставлялись «странам народной демократии» (через созданный в 1963 году Международный банк экономического сотрудничества) и развивающимся странам, а также «западным» фирмам, закупавшим советские машины и оборудование²². На 1981 год деловые контакты осуществлялись с 1742 банковскими учреждениями из 124 государств мира. В их числе были ведущие коммерческие банки Франции, ФРГ, Италии, Англии, Австрии, Финляндии и других стран²³. Госбанк активно сотрудничал с созданным странами СЭВ в 1970 году Международным инвестиционным банком, вкладывавшим средства в освоение Оренбургского газоконденсатного месторождения и строительство магистрального газопровода «Союз» (к этому проекту были привлечены Болгария, Венгрия, ГДР, Польша, Румыния и Чехословакия)²⁴.

До 1977 г. Алхимов оставался сопредседателем Американо-Советского торгово-экономического совета (US-USSR Trade and Economic Council)²⁵, созданного по инициативе Л.И. Брежнева и Ричарда Никсона, а с 1977 г. был одним из его директоров. Владимир Сергеевич пользовался большим уважением среди западных банкиров и финансистов, многих из которых он знал лично. В зарубежных поездках его, как правило, принимали на самом высоком уровне; его мнение оставалось авторитетным как внутри страны, так и за рубежом.

В Москву по деловым контактам приезжали его старые знакомые, которых он знал ещё в бытность заместителя министра внешней торговли – и прежде всего американский предприниматель Арманд Хаммер, глава нефтяной компании Occidental Petroleum, о котором говорили как о негласном посреднике между советским руководством и американскими президентами. Хаммер с подчёркнутым уважением отзывался об Алхимове: «Я восхищен его героизмом и скромностью»²⁶. В ответ во время одного из визитов Владимир Сергеевич преподнёс ему ценный подарок: на шкатулке ручной работы красовался образ американского богача на фоне Кремля (говорили, что от такого подарка тот даже растерялся).

На встрече с иностранной делегацией в здании Госбанка СССР (Москва, Неглинная, 12). Фото. Около 1980 г.

Слева направо сидят: Владимир Сергеевич Алхимов, Председатель Правления Стройбанка СССР Михаил Семенович Зотов, первый заместитель Председателя Правления Госбанка Петр Яковлевич Пчелин

Заняв кресло Председателя Правления Госбанка, Алхимов корректно отнёсся к команде предшественника по должности Свешникова. Первый зампред последнего – Петр Яковлевич Пчелин (1917–1997) – сохранил свою должность, продолжая оставаться вторым человеком в банке. На него были возложены многие «внутренние» вопросы, включая денежное обращение, работу над кассовым и кредитным планами, кредитование торговли. Он также курировал деятельность Центральной бухгалтерии, Управления полевыми учреждениями, Отдела контроля за заработной платой.

Оба – и Алхимов, и Пчелин – оставались настоящими интеллигентами, и по мнению В.С. Захарова, «они вдвоём составляли идеальную пару руководителей. Они не докучали своим подчинённым мелочной опекой, доверяли им и требовали ответственности за свои дела»²⁷.

Руководство деятельностью Внешторгбанка и загранбанков²⁸, осуществлявших расчёты с зарубежными клиентами, было отдано Юрию Александровичу Иванову (1928–2018), много лет работавшему во Внешторгбанке СССР, а в 1969–1987 гг. возглавлявшему его (Ю.А. Иванов в 1976 г. был назначен первым заместителем Правления Госбанка СССР).

Несмотря на акционерный характер Внешторгбанка (Банк для внешней торговли СССР), его ценные бумаги принадлежали Госбанку и другим советским организациям. К 1978 году он сотрудничал с 1619 банковскими учреждениями в 117 странах; по поручению Госбанка осуществлял кредитование внешней торговли, валютные операции, расчёты по экспорту и импорту и пр.²⁹

Непростые вопросы кредитования и финансирования сельского хозяйства сосредоточились в руках Виктора Ивановича Ушакова (1908–1996), работавшего в Банке ещё с довоенного времени – так же как и Николай Дмитриевич Барковский (1912–2007), продолжавший руководить при Алхимове Планово-экономическим управлением.

Кредитование предприятий машиностроительной, металлургической, химической, топливной и энергетической промышленности по распределению обязанностей между членами Правления Госбанка входило в ответственность Дмитрия Васильевича Махова (1922–1975), работавшего в системе Госбанка с 1959 года. На протяжении четырнадцати лет, с 1961 г. по 1975 г., он возглавлял Московскую городскую контору Банка, пока в сентябре 1975 г. Постановлением Совета министров СССР не был переведён в Правление и назначен заместителем Председателя.

Подпись В.С. Алхимова, 1984 г.

Подобное перечисление можно продолжать и дальше, и в этом не было ничего удивительного. Государственный банк, будучи, образно говоря, сердцем экономики Советской страны, в основе продолжал развиваться в рамках концепции, заложенной Кредитной реформой 1930–1932 гг. Он оставался единым эмиссионным, кредитным, расчётным и кассовым центром страны. Через кредитных инспекторов Банк курировал деятельность каждого предприятия-клиента, контролировал выдачу заработной платы в пределах даже целых регионов. С 1963 г. в его ведение были переданы трудовые сберегательные кассы, ранее находившиеся в подчинении Минфина – и главный банк страны стал распоряжаться огромными ресурсами в виде вкладов населения, используя их на развитие экономики (к началу 1981 г. общая сумма вкладов в сберкассах составила 156,5 млрд руб.)³⁰.

Не только по многочисленным сохранившимся документам, но даже и по подаркам, вручённым представителям Госбанка по случаю его 60-летия в 1981 году, можно судить о разнообразии его клиентов и объектов кредитования. Это угольные шахты, ледоколы, модели любимой и популярной в народе автомашины «Жигули», космические спускаемые аппараты. Даже кинотеатры, посещение которых составляло важную часть досуга советского человека, строились, как и многое другое, на деньги, ссуженные главным банком страны. В 1980 г. было начато кредитование научно-исследовательских и проектно-конструкторских организаций по незавершенному строительству работ³¹. А предприятия сельскохозяйственной отрасли получали из Госбанка не только краткосрочные, но и долгосрочные кредиты.

К началу 1981 г. филиальная сеть главного банка страны охватывала практически все значимые населённые пункты: число контор и отделений Госбанка составляло 4428, их клиентами были свыше 764 тысяч предприятий, организаций и учреждений, которым было открыто почти 4 млн счетов³². Весь этом огромный механизм на протяжении десяти лет управлялся Госбанком под руководством Алхимова. До осени 1980 года его куратором в должности Председателя Совета министров СССР был Алексей Николаевич Косыгин, выдающийся советский государственный деятель, инициатор экономической реформы 1965 года, расширявшей самостоятельность предприятий и вводившей принципы материального стимулирования.

Сегодня принято говорить о снижении экономического роста страны в то время (с 7,4 % до 3,6 % с 1975 по 1985 гг.)³⁶, о замедлении развития по сравнению с темпами восьмой «золотой пятилетки». Но для большинства современников Советский Союз продолжал жить созиданием и великими стройками; сквозь тайгу и горные хребты прокладывался легендарный БАМ – Байкало-Амурская магистраль…

Триумфальный год Летних Олимпийских игр – 1980-й – ещё больше подчеркнул величие страны, способной сделать всемирный спортивный праздник. Именно к этой Олимпиаде при участии Госбанка были выпущены серии монет из мельхиора, золота, серебра и платины, до сих пор ценимых коллекционерами за красоту и изящество. Сегодня их признают новым этапом развития отечественных памятных монет, и, по мнению современника, «эта программа не имела аналогов в российской и советской нумизматике»³⁷. Причём именно в создании олимпийской серии «были заложены основы последующей чеканки советских, а затем и российских памятных монет из драгоценных металлов»³⁸.

11 января 1986 года Алхимов оставил должность Председателя Правления, выйдя, согласно официальной формулировке, «на пенсию». Для госбанковцев это стало неожиданностью³⁹, и лишь немногие знали, что незадолго до этого отделение Внешторгбанка в Цюрихе понесло большие убытки из-за мошенничества его главного дилера…⁴⁰

Сменивший Алхимова Виктор Деменцев ранее работал в должности первого замминистра финансов СССР, однако, по мнению В.С. Захарова, он «совершенно не знал банковской работы. Мне часто приходилось выступать в роли его «поводыря» по банковским лабиринтам»⁴¹.

Впереди вереницей событий пройдут новые реалии: банковская реформа 1987–1989 гг., в результате которой многие функции Госбанка СССР отойдут созданным специализированным банкам, слоган «гласность–перестройка–ускорение», который станет на несколько лет мейнстримом в стране. А в декабре 1991-го завершит историю Советский Союз…

Владимир Сергеевич Алхимов переживёт все эти события. Он скончался 9 января 1993 года и был похоронен на престижном Новодевичьем кладбище в Москве. Его имя ветераны-госбанковцы стараются сохранить на многие годы; память об Алхимове-фронтовике в наше время сберегает Музей Героев Советского Союза и России.

1 Захаров В.С. Очерки банковской системы СССР. М., 2007. С. 218–219.

2 Там же. С. 241.

3 Барковский Н.Д. Мемуары банкира (1930–1990 годы). М., 1998. С. 129.  

4 Там же. С. 129.

5 Смирнов Е.А. Из поколения в поколение. М., 2020. С. 52.

6 Российский государственный архив экономики (далее – РГАЭ). Ф. 2324. Оп. 39. Д. 926. Л. 7.

7 Цитата приведена по изданию: Борисенок Ю., Дроздов К. Председатель Госбанка СССР Владимир Алхимов: «Мне сказали, что я подбил 6 танков…». Окопная правда лейтенанта, очень не любившего финансы // Родина. 2024. № 12. С. 103.

8 Там же. С. 103.

9 Там же. С. 103.

10 На основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года.

11 РГАЭ. Ф. 2324. Оп. 39. Д. 926. Л. 29.

12 Там же. Л. 7.

13 Борисенок Ю., Дроздов К. «Жизнь человека – всего лишь миг, а ломается она как соломинка». Дневниковые записи гвардии лейтенанта Владимира Алхимова о взятии Кенигсберга в апреле 1945-го // Родина. 2025. № 4. С. 100.

14 РГАЭ. Ф. 2324. Оп. 39. Д. 926. Л. 3.

15 Там же. Л. 29.

16 Там же. Л. 29.

17 Алхимов В.С. Международные платежные отношения СССР // Внешняя торговля. 1967, № 7. С. 9–10.

18 Смирнов Е.А.   Указ. соч. С. 53.

19 Тройская унция – единица измерения массы, в частности драгоценных металлов, равная 31,1 г.

20 ТРГАЭ. Ф. 2324. Оп. 39. Д. 926. Л. 29.

21 Бугров А.В., Калмыков С.В. Эпоха золотого стандарта. М., 2009. С. 223.

22 История Банка России. Т. II. М., 2010. С. 462.

23 Алхимов В.С. Крупнейший из крупнейших. Госбанку СССР – 60 лет // Правда. 1981. № 276 (23072),
за 3-е октября. С. 2.

24 Алхимов В.С. Роль банковской системы в развитии внешнеэкономических связей Советского Союза // Внешняя торговля. 1978, № 6. С. 12.

25 Американо-Советский торгово-экономический совет был образован для развития двусторонних экономических связей между СССР и США. Договоренность о его создании была достигнута в ходе переговоров между Л.И. Брежневым и Р. Никсоном, состоявшихся в июне 1973 г. в Вашингтоне.

В феврале 1974 г. состоялось первое учредительное заседание Совета. В его руководящий орган – правление директоров – вошли по 28 представителей   от обеих стран. СССР представляли руководящие работники Министерства внешней торговли, Госплана, Государственного комитета Совета министров по науке и технике, Торгово-промышленной палаты, Внешторгбанка, Аэрофлота, Ингосстраха, других внешнеторговых объединений, а также руководители крупных промышленных предприятий. От США в правлении заседали руководители крупнейших банков, корпораций и ассоциаций предпринимателей.

Должность сопредседателя Правления директоров Совета В.С. Алхимов получил в 1974 году.

26 РГАЭ. Ф. 2324. Оп. 39. Д. 926. Л. 29.

27 Захаров В.С. Указ. соч. С. 241.

28 Советские загранбанки работали в девяти странах: в Англии (Моснарбанк в Лондоне), Франции (Эйробанк в Париже), ФРГ (Ост-Вест Хандельсбанк во Франкфурте-на-Майне), Австрии (Донау-банк в Вене), Швейцарии (Восход-Хандельсбанк в Цюрихе), Люксембурге (Ист-Уэст Юнайтед Бэнк в Люксембурге), Иране (Русиранбанк в Тегеране), Сингапуре и Ливане (отделения Моснарбанка).

29 Алхимов В.С. Роль банковской системы в развитии внешнеэкономических связей Советского Союза // Внешняя торговля. 1978, № 6. С. 10.

30 Алхимов В.С. Крупнейший из крупнейших. Госбанку СССР – 60 лет // Правда. 1981. № 276 (23072), за 3-е октября. С. 2.

31 Захаров В.С. Указ. соч. С. 160.

32 Алхимов В.С. Денежно-кредитная система СССР и ее роль в коммунистическом строительстве // Госбанк СССР и его роль в развитии экономики страны: 1921–1981. М., 1981. С. 13.

33 Там же. С. 14.

34 Там же. С. 23.

35 Там же. С. 24.

36 История Банка России. Т. II. М., 2010. С. 415.

37 Богданов А.А. Советские монеты: от НЭПа до перестройки. К 100-летию советской чеканки. СПб., 2021. С. 84.

38 Там же. С. 88.

39 Захаров В.С. Указ. соч. 241.

40 Смирнов Е.А. Указ. соч. С. 64.

41 Захаров В.С. Указ. соч. С. 242.

Текст: Александр Бугров, к.и.н.

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала (ноябрь 2025)