8 апреля 2026 года в Москве прошёл Съезд Ассоциации российских банков (АРБ). На нём было поднято много важных для банковской системы вопросов, но Национальный банковский журнал (NBJ) остановился на самых проблемных. В центре внимания оказались расхождения между макроэкономической статистикой и реальным положением дел в гражданских отраслях, рекордная концентрация активов и сжатие региональной банковской сети. Президент АРБ, академик РАН Гарегин ТОСУНЯН представил годовой доклад «Устойчивость обеспечили! Как обеспечить рост?», в котором зафиксировал риски перехода к стагнации и усомнился в эффективности ДКП при двузначных ставках. Дискуссия также затронула несправедливую конкуренцию между федеральными и региональными банками, методы борьбы с мошенничеством и дефицит доверия как ресурса, сдерживающий долгосрочные инвестиции.

Замедление, ставка и летаргия: макроэкономический диагноз

Открывая съезд, Гарегин Тосунян обратил внимание на разночтения в оценке состояния экономики. Сославшись на годовой доклад АРБ, он констатировал, что текущие тенденции создают риск перехода к фазе полноценной рецессии. При этом академик деликатно, но настойчиво подверг сомнению трактовку Министерства экономического развития, назвавшего замедление роста ВВП «естественной платой за снижение инфляции». По мнению главы АРБ, за этой формулировкой могут скрываться более глубинные процессы технической стагнации в гражданском секторе.

Оперируя данными Росстата, Тосунян напомнил, что рост ВВП в 2024 году составлял 4,9%, тогда как по итогам 2025 года показатель составил порядка 1%. Он подчеркнул, что значительная часть положительной динамики по-прежнему обеспечивается отраслями, завязанными на оборонный заказ и госрасходы. В гражданском секторе, по наблюдениям АРБ, в ряде отраслей начались стагнационные явления. В качестве индикатора приводилась динамика инвестиций: после роста на 8% в предыдущем периоде в 2025 году зафиксировано сокращение инвестиционной активности на 2,3%.

Самым обсуждаемым макроэкономическим показателем стала реальная процентная ставка. Тосунян сообщил, что по итогам прошлого года Россия сохранила за собой одно из первых мест в мире по этому параметру. На начало 2026 года разница между ключевой ставкой и официальной инфляцией превысила 10 процентных пунктов. Для сравнения: в странах Еврозоны, США и Японии реальная ставка часто отрицательна или близка к нулю, в Китае она составляет 2,2%. В развивающихся экономиках этот показатель держится на уровне 3–5%. Российские условия, по оценке АРБ, остаются одними из самых жёстких, что объективно ограничивает инвестиционную активность.

Статс-секретарь и заместитель председателя Банка России Алексей Гузнов признал наличие инфляционных ожиданий у населения, которые не совпадают с официальной статистикой. По данным ЦБ, инфляционные ожидания россиян составляют чуть менее 14%–13,8%. При этом Гузнов предостерёг от иллюзий, связанных с резким смягчением ДКП: моделирование показывает, что быстрое снижение ставки могло бы дать краткосрочный импульс, за которым последовало бы новое замедление и рост инфляции. По его словам, пока граждане не убедятся в устойчивом снижении инфляции, резкие шаги со стороны регулятора могут подорвать то самое доверие, о котором много говорили на съезде.

По мнению Тосуняна, официальная методология не учитывает реального давления на кошельки граждан. АРБ ввёл собственный «показатель личной инфляции», который составил 7,7% против 5,6% у Росстата. В отличие от наблюдаемой инфляции, «личная» инфляция АРБ включает только обязательные расходы: ЖКХ, лекарства, транспорт, мобильную связь и базовые продукты. По мнению банкиров, именно этот индекс отражает истинное положение дел для среднестатистического гражданина.

Управляющий директор «Эксперт РА» Антон Табах представил свой прогноз, заявив, что экономика России находится «в состоянии заморозки или летаргии». Он отметил, что, несмотря на ожидаемое снижение ставок, денежно-кредитные условия останутся жёсткими. «Способность банковской системы генерировать кредитные импульсы сейчас существенно ниже, чем два-три года назад», – заявил эксперт. Он спрогнозировал, что двузначные ставки сохранятся как минимум до середины 2027 года, а снижение до 12% будет происходить крайне аккуратно – по 50 базисных пунктов за заседание. «Мягкости тут никто не ждёт. С дорогими деньгами нам жить», – резюмировал Табах

Ключевым фактором неопределённости, по его мнению, остается бюджетная политика: дефицит первых месяцев года ставит правительство перед необходимостью выбора между расходами и ужесточением собираемости налогов. При этом Табах обратил внимание на неочевидный парадокс: экономика находится в состоянии «заморозки», но официальная безработица остаётся на рекордном минимуме, а накопленные сбережения населения поддерживают потребление, что не даёт ситуации перейти в острую фазу кризиса.

Регуляторная нагрузка: два взгляда на кредитование

Дискуссия между банковским сообществом и представителями ЦБ затронула практические аспекты кредитования. Первый заместитель председателя правления Прио-Внешторгбанка (ПАО) Михаил Волков затронул тему неравномерности регуляторных требований. Он привёл случай из практики, когда его банк получил замечание за неточность в расчёте предельной долговой нагрузки (ПДН) заёмщика, при том, что регулятор требует строгого подтверждения доходов через официальные источники.

Волков привёл показательный диалог с коллегами из федеральных банков. Когда он поинтересовался, как те считают ПДН, ему ответили: «Ты в каком веке живёшь? Мы вообще никаких справок о доходах не берём». Выяснилось, что крупные игроки позволяют клиентам указывать доход самостоятельно, а цифры, данные заёмщиком, принимаются как факт. «Предельная долговая нагрузка определяется самим заёмщиком», – констатировал Волков, задавшись вопросом, как в таких условиях макропруденциальные надбавки могут эффективно охлаждать рынок потребительского кредитования.

Он назвал ключевую ставку «оружием массового поражения, которое бьёт по площадям», предложив перейти к тонкой настройке через управление кредитным мультипликатором.

Алексей Гузнов, комментируя эту реплику, возразил против определения ставки как оружия. «Это инструмент управления экономическим циклом», – заявил он

Представитель ЦБ также оспорил утверждение, что крупные банки полностью пренебрегают проверкой доходов. Он пояснил, что скоринговые модели, используемые в том числе крупными игроками, опираются на статистические данные по региону, отрасли и профессии. Вместе с тем представитель ЦБ подтвердил, что проблема существует. Уже разработан законопроект, обязывающий всех профессиональных кредиторов в сфере потребительского кредитования ориентироваться на официальные источники дохода. Документ внесён в Госдуму, и его принятие ожидается в ближайшее время. «Для более тонких настроек экономики нужно получать официальные цифры», – резюмировал Гузнов, согласившись с необходимостью унификации правил.

Концентрация банковского сектора и региональный разрыв

Одним из ключевых тезисов доклада АРБ стала констатация рекордной концентрации банковского сектора. Тосунян привёл данные, согласно которым доля топ-10 банков по активам достигла 83,5%, а топ-20 контролируют 90,5% всех активов. При этом на банки за пределами первой сотни приходится лишь 1,3% активов. Однако эти же небольшие игроки демонстрируют более высокую эффективность, заработав 2,7% прибыли по итогам прошлого года.

«Они экономят на издержках, не раздувают аппарат и не тратят миллиарды на пиар», – заметил Тосунян, добавив, что агрессивный пиар крупных банков часто является формой мисселинга

Наиболее тревожной участники съезда назвали статистику по регионам. В 22 субъектах Федерации остался всего один региональный банк, ещё в 22 – по два-три банка, а в 29 регионах местные банки отсутствуют вовсе. «В 86% субъектов количество региональных банков минимально либо отсутствует», – констатировал глава АРБ, подчеркнув, что это создаёт риски для экономической связанности территории.

Эту тему развила заместитель председателя правления «ЭНЕРГОБАНКА» Анна Иванова. Она обратила внимание на системные барьеры, с которыми сталкиваются региональные игроки. Это и доступ к программам льготного кредитования (часто ограниченный требованиями к рейтингу или размеру активов), и необходимость нести растущие издержки на подключение к новым цифровым сервисам – от цифрового рубля до единой биометрической системы и новых форматов отчётности.

Иванова предложила активнее задействовать потенциал Банка России в качестве объективного арбитра при отборе банков для госпрограмм, учитывая, что надзор достиг высокого уровня онлайн-мониторинга. По её словам, даже при сохранении жёстких условий, адресная поддержка малых и средних банков позволила бы сохранить конкуренцию и доступность финансовых услуг на местах.

«Почему бы ЦБ не сказать своё слово при отборе банков для программ поддержки МСП?» – риторически спросила Иванова, добавив, что исключение её финансовой организации из программы 1764 (кредитование МСП) в 2025 году заставило банк «тянуть бремя поддержки бизнеса на себе» без компенсации.

Конкуренция и практики крупных игроков

Тема монополизма логично перетекла в обсуждение банковских экосистем и недобросовестных практик. Гарегин Тосунян прямо заявил о проблеме, когда банки с государственным участием гордятся «триллионными доходами». Он задался сакраментальным вопросом: «Если банк с государственным участием, то зачем он был создан? Для того чтобы получать триллионные доходы, покупать яхты, самолёты, школы создавать, или для того, чтобы максимально выгодно обслуживать клиентуру, снижать тарифы и ставки»?

Зампред «Юнистрима» Владимир Кремлюков адресовал конкретный запрос заместителю руководителя Федеральной антимонопольной службы (ФАС) Антону Тесленко. Он пожаловался на практику, когда крупные банки-эмитенты при переводах денежных средств в Армению или другие страны незаметно для клиента списывают дополнительную комиссию до 2–5%. «При списании никакой информации потребителю не дают», – отметил Кремлюков. Более того, их экосистемы блокируют доступ сторонних сервисов, оправдывая это «защитой потребителей».

Тесленко признал, что вопрос сложный и неоднозначный с точки зрения антимонопольного реагирования. Он призвал участников рынка направлять конкретные факты нарушений, пообещав, что ФАС отреагирует в установленном порядке. При этом он напомнил, что в ФАС действует экспертный совет, где обсуждаются практики работы экосистем и маркетплейсов. «Как правило, участники рынка принимают на себя добровольные обязательства», – отметил он, добавив, что системных жалоб по вопросу ограничения доступа к сервисам пока не поступало.

Тосунян в этой связи предложил радикальный метод борьбы с безнаказанностью гигантов – европейскую модель штрафов, зависящих от дохода. Он привёл скандинавский прецедент, когда нарушителю дорожного движения выписали штраф в 230 тысяч евро, соразмерный его миллиардным доходам. «У нас эта практика обратная: чем меньше участник рынка, тем больше он несёт нагрузку. Крупные говорят: «Заплатим штраф, бог с ним, и будем дальше лучшими», – посетовал глава АРБ, призвав сделать штрафы «соизмеримыми с доходами».

Мошенничество и поиск практических решений

Борьба с кибермошенничеством остаётся одной из самых острых тем во взаимодействии банков и регулятора. Председатель правления «ЧЕЛЯБИНВЕСТБАНКА» Сергей Бурцев высказал мнение, что банковское регулирование в этой сфере стало избыточным, а объёмы хищений почти не снизились, поскольку ключевые проблемы лежат в смежных областях. Он отметил, что снижение количества мошеннических звонков в последние месяцы связано не столько с действиями банков, сколько с мерами сотовых операторов – маркировкой звонков и фильтрацией трафика.

Бурцев предложил несколько простых, на его взгляд, решений, которые могли бы снизить риски без дополнительной нагрузки на банки. В частности, он предложил запретить выдачу «старых» номеров в течение определённого срока (например, трёх лет) после того, как сим-карта вышла из оборота. Это не позволило бы мошенникам получать доступ к счетам, к которым были привязаны перевыпущенные номера. Также он высказался за ограничение суммы бесконтактных операций в банкоматах через NFC (например, 50-ю тысячами рублей), чтобы минимизировать риски при утере телефона. «Для снятия больших сумм можно использовать физическую карту», – пояснил он.

Заместитель руководителя Службы по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг Банка России Сергей Колганов, в свою очередь, сообщил, что регулятор фиксирует снижение жалоб на мошенничество, но рост обращений, связанных с блокировками счетов. Это, по его мнению, свидетельствует о проблемах коммуникации между банками и клиентами. ЦБ РФ уже выпустил рекомендации по проактивному информированию: банкам предложено разъяснять клиентам причины блокировок и алгоритм действий в понятной форме. Крупнейшие игроки, по данным Колганова, уже внедрили соответствующие скрипты.

Кризис доверия и общественный договор

Отдельно на съезде была поднята проблематика доверия – тема, которая, по мнению организаторов, становится критическим фактором развития финансового сектора. Гарегин Тосунян анонсировал работу АРБ совместно с Российской академией наук над программой развития «общества доверия». Он напомнил, что без доверия между регулятором, бизнесом и гражданами любые экономические реформы наталкиваются на скрытое сопротивление, а транзакционные издержки остаются неоправданно высокими.

Директор Института психологии, Академик РАН Дмитрий Ушаков объяснил, как категория доверия связана с экономикой. По его словам, в условиях высокого доверия растут долгосрочные инвестиции, а транзакционные издержки (которые, по некоторым оценкам, составляют значительную часть затрат в экономике) снижаются. Снижаются и выгоды от краткосрочных спекуляций, что способствует устойчивому росту.

Ключевыми условиями для роста доверия Ушаков назвал предсказуемость законодательства и справедливость правоприменения. «Законодательство не должно быть конъюнктурным, оно должно опираться на критерии долгосрочного роста», – подчеркнул он.

В прикладном плане для финансовой сферы это означает необходимость заключения неформального общественного договора между регулятором (Банком России) и участниками рынка. Доверие не может формироваться только на основе деклараций, оно требует повторяющихся практик, где слова подкрепляются делами.

Гарегин Тосунян привёл показательный пример: АРБ по запросу регулятора подготовила раздел по конкуренции для концепции развития финансового рынка до 2030 года, но после обсуждения этот раздел исчез из итогового документа. «Мы примерно понимаем причины, но для рынка это стало сигналом: нас слышат не всегда», – констатировал он, призвав к более прозрачной процедуре учёта мнения профессионального сообщества.

Директор Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН, член-корр. РАН Михаил Черныш добавил, что доверие имеет глубокую историческую память. В коллективной памяти граждан до сих пор живы травматические события прошлых денежных реформ (хрущёвская и павловская денежные реформы), что формирует устойчивый скепсис и настороженное отношение к любым действиям финансовых властей.

Он сослался на данные социологических исследований, согласно которым общий вопрос о доверии к банкам коррелирует с конкретным финансовым поведением: выбором между долгосрочными вложениями и краткосрочным потреблением, склонностью хранить сбережения «под матрасом» вместо инвестиций.

Черныш привёл характерный, по его словам, пример: читая в интернете статьи о планах правительства по строительству космических кораблей, освоению Марса и Венеры, созданию новых самолётов, в комментариях он «ничего, кроме негатива, не видит». «Практически одна нецензурщина, полное недоверие», – сказал он. Это недоверие к будущему, объяснил ученый, на самом деле отражает имеющийся опыт и скепсис по отношению к настоящему. «Это печальный синдром», – констатировал Черныш, задавшись вопросом, можно ли сформировать доверие пропагандой, и ответив: «Нет. У пропаганды есть свои серьёзные ограничения». Более надёжный фундамент, по его мнению, – политика реальных дел, конкретных практик.

Участники съезда сошлись во мнении, что восстановление доверия – это не абстрактная социальная задача, а практическая необходимость для банковской системы. Без него дорогие деньги останутся не только в виде высокой ключевой ставки, но и в виде взаимных подозрений между клиентами, банками и государством. Программа «общества доверия», над которой работает АРБ совместно с РАН, призвана предложить конкретные механизмы измерения и укрепления этого ресурса. Однако, как заметил Тосунян, для успеха этой программы необходим встречный шаг со стороны регулятора и правительства – готовность слышать рынок и учитывать его аргументы в реальной политике, а не только в формальных процедурах общественных обсуждений.

«Мы действительно много предложений формулируем, но нужно, чтобы их слышали. Есть такая армянская поговорка «говорящему слушающий нужен», – резюмировал глава АРБ.  

Текст: Оксана Дяченко. Фото: Сергей Асланян

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала (апрель 2026)