Доллар был не просто валютой последние полвека – он был безотказным инструментом принуждения. «Отключение от SWIFT означало бы экономическое удушение. Замораживание резервов вызывало немедленные кризисы, – констатируется в редакционном материале Reuters. – Финансовая мощь США оказалась эффективнее любого авианосца». Однако это оружие начинает давать сбои, и в Европе это осознали с новой силой. Как часто бывает, ускорителем стал Дональд Трамп, хотя «сдвиг начался ещё до него», признают авторы. Теперь даже ближайшие союзники задаются вопросами, которые ещё недавно казались немыслимыми: что, если Вашингтон окончательно перестанет соблюдать старые правила?

Дедолларизация без оглядки на Европу

Пока европейцы дискутируют о теоретической автономии, мир уже изменился. Основная доля торговли между странами БРИКС больше не ведётся в долларах – расчёты идут в национальных валютах. Саудовская Аравия уже продаёт четверть своей нефти Китаю в юанях. Параллельно создаётся альтернативная инфраструктура: платёжные системы вне SWIFT, новые банки развития, товарные биржи, где нефть, золото и зерно торгуются в местных валютах.

Для Европы, которая глубже всех интегрирована в американскую финансовую систему, это звучит как тревожный сигнал. Европейские банки, пенсионные фонды и центральные банки вместе владеют более чем 3 трлн долларов США в казначейских облигациях, пишет Reuters. Вся эта конструкция держится на доверии и юридической определённости, исходящей из Вашингтона.

Но что, если этого больше не будет? В материале Reuters прямо ставятся вопросы, от которых у европейских финансистов стынет кровь: что, если Дональд Трамп введёт дополнительный сбор с иностранных держателей облигаций США под предлогом национальной необходимости? Что, если доступ к долларам станет политизированным? И сколько европейского золота хранится на территории США? Если бы Европа попыталась вернуть это золото во время геополитического кризиса – например, из-за Гренландии – можем ли мы быть абсолютно уверены, что оно будет возвращено?

Технология как суверенитет

Одним из ключевых ответов на эти вызовы должна стать виртуальная валюта. В середине апреля ЕЦБ объявил о планах «подготовиться к возможному внедрению цифрового евро к 2029 году». Первые тесты могут начаться уже в середине 2027 года – но только если депутаты Европарламента дадут «зелёный свет». Точная правовая база ещё не принята: евродепутаты должны разработать соответствующий регламент к 2026 году.

Проект, представленный президентом ЕЦБ Кристин Лагард, получает всё большую политическую поддержку. На саммите еврозоны в октябре прошлого года все участники призвали ускорить прогресс в укреплении денежного суверенитета, экономической безопасности и конкурентоспособности платёжного сектора.

Однако критиков хватает. Исполнительный директор французского банка Crédit Mutuel Даниэль Бааль написал в LinkedIn, что цифровой евро «не отвечает ни на один из явных запросов общества» и не предлагает «никаких заметных преимуществ по сравнению с прежними методами оплаты». А Майкл Ансеув, исполнительный директор BNP Paribas Fortis Belgium, назвал проект «псевдохорошей идеей».

В ЕЦБ на это возражают: новинка сможет защитить европейский рынок от внешних поставщиков услуг. Ведь сегодня до 70% рынка Старого Света контролируют американские гиганты Visa и Mastercard. Еврокомиссар по экономике и производительности Валдис Домбровскис подчеркнул: обеспечение стратегической автономии и отказ от зависимости от иностранных платёжных систем критически важны, особенно «в условиях продолжающегося роста онлайн-торговли».

Токенизация оптовых рынков

Но цифровой евро для населения – лишь вершина айсберга. Гораздо больше денег вращается на оптовых финансовых рынках, где банки рассчитываются друг с другом. С помощью инициативы Pontes (проект регулирования Евросистемы) станет возможным проводить оптовые транзакции на основе технологии распределённых реестров (DLT) в деньгах центрального банка уже в третьем квартале 2026 года. Следующий шаг – проект Appia, призванный совместно с участниками рынка разработать «следующее поколение финансовой инфраструктуры Европы».

В ЕЦБ подчеркивают, что Appia предназначена для того, чтобы определить, как токенизированные финансы могут развиваться в Европе, сохраняя при этом деньги центрального банка в качестве основного уровня для доверия и регулирования. Цель состоит в том, чтобы сделать токенизированные активы передаваемыми через различные DLT-платформы с помощью общих форматов данных и совместимых стандартов смарт-контрактов.

Кристин Лагард 17 апреля на комиссии МВФ пояснила: «Приведение денег центрального банка в соответствие с требованиями цифровой эпохи охватывает как их использование в качестве расчётного актива между финансовыми учреждениями, так и их использование в качестве средства платежа для европейских граждан и предприятий». Она также подчеркнула необходимость как можно скорее принять Регламент о цифровом евро.

По словам министра финансов Франции Ролана Лескюра, который выступал на криптоконференции в Париже, относительно небольшой объём стейблкоинов, привязанных к евро, по сравнению с долларовыми, «неудовлетворителен». Он заявил: «Это то, что нам нужно, и это то, чего мы хотим», имея в виду инициативу группы европейских банков (ING, UniCredit, BNP Paribas) по запуску стейблкоина, привязанного к евро, во второй половине 2026 года. Лескюр также «настоятельно призвал банки более подробно изучить возможность запуска токенизированных депозитов».

Однако прогресс идёт медленно. Член Совета управляющих ЕЦБ Пьеро Чиполлоне заявил, что внедрение цифрового евро может обойтись европейским банкам от 4 до 6 млрд евро в течение четырёх лет, а самому ЕЦБ – примерно в 1,3 млрд евро. Предварительные сроки запуска – 2029 год.

Разрыв, который не сокращается

Пока Европа раскачивается, американские банки укрепляют доминирование. Согласно данным маркетинговго агентства Dealogic, американские банки занимали пятерку лидеров по доходам в инвестиционно-банковской сфере на протяжении большей части последнего десятилетия. За это время доходность на собственный капитал у крупнейших инвестбанков США составила около 10%, у европейских коллег – лишь около 7%.

Европейские банки входили в этот период с более слабой позиции. Многие потратили годы на реструктуризацию после кризиса. Deutsche Bank прекратил торговлю акциями на глобальном рынке в 2019 году, а HSBC Holdings в 2025 году объявила о сворачивании части M&A-операций в Европе и Северной Америке. Ушёл с американского рынка и британский финтех-гигант Monzo (вслед за немецким N26).

Сейчас, по оценкам Dealogic, на долю американских финансовых институтов приходится более трёх четвертей мировых доходов от торговли акциями и облигациями. Европейские банки начали восстанавливать позиции в отдельных сегментах, но, как резюмируется в аналитике, доминирование США «сохранится до конца 2026 года и далее».

Уязвимость облачной инфраструктуры

Ещё один фронт борьбы – облачные сервисы. Как пишет The Banker, европейские банки всё активнее ищут альтернативы американским облачным платформам. Торд Кушерон, технический директор и соучредитель Unite Global, сообщил, что за последний год около 50 банков начали интересоваться решениями, которые позволят им лучше контролировать свои данные.

Интерес усилился после атак беспилотников на дата-центры Amazon Web Services на Ближнем Востоке, которые привели к сбоям банковских сервисов. Дополнительный фактор – американский CLOUD Act, обязывающий провайдеров предоставлять данные по запросу правоохранительных органов США, даже если серверы находятся за пределами страны. А после начала второго срока Трампа особую тревогу вызвали его заявления о возможных пошлинах и ограничениях доступа к услугам американских компаний.

Европейские банки (включая Deutsche Bank и BNP Paribas) изучают создание «сегрегированных» облачных сетей. 17 апреля Еврокомиссия в рамках проекта Post Telecom заключила тендер на 180 млн евро с четырьмя европейскими поставщиками на шестилетний период. Хенна Вирккунен, глава цифрового направления ЕС, заявила: «Расширение использования облачных сервисов ЕС имеет ключевое значение для укрепления цифрового суверенитета Европы». А основатель OVHcloud Октав Клаба отметил, что консорциум Post Telecom позволит «доказать наличие достойных альтернатив в Европе».

Политэкономическая консолидация

На уровне политических решений также произошел сдвиг. Министр иностранных дел Испании Хосе Мануэль Альбарес заявил о необходимости общеевропейской армии, единого цифрового рынка и союза рынков капитала.

А главное – шесть крупнейших экономик ЕС (Германия, Франция, Италия, Испания, Польша и Нидерланды) подписали письмо, где поддержали централизованный надзор за рынками капитала. Германия отказалась от своих прежних возражений, что может стать поворотным моментом. В её письме от 11 марта говорится о поддержке «перехода к централизованному надзору за наиболее системно значимыми трансграничными инфраструктурами финансовых рынков», при условии, что ответственность за надзор и фискальная подотчётность «идут рука об руку».

План действий Еврокомиссии включает более десятка конкретных мер: от устранения внутренних торговых барьеров (по оценкам МВФ, они эквивалентны 44%-ой пошлине на товары и 110%-ой на услуги) до выпуска большего объёма совместных еврооблигаций и стимулирования расчётов за энергоносители и сырьё в евро.   

Комментарий эксперта

Александр Потавин, ведущий аналитик ФГ «Финам»:

ЕС и европейские банки несколько последних лет работают над созданием трансграничных платёжных систем и внедрением в обиход цифрового евро (CBDC). Этот процесс идёт параллельно с модернизацией и укреплением платёжной инфраструктуры региона. Президент ЕЦБ Кристин Лагард ранее выступала за создание независимой европейской платёжной системы для того, чтобы снизить зависимость Европы от американских и китайских платёжных платформ, таких как Visa, Mastercard, PayPal и Alipay. Сокращение зависимости от американских платёжных систем означает снижение доли доллара в трансграничных расчётах внутри континента и повышение значимости евро.

Wero – это работающий европейский конкурент для систем Visa и Mastercard. Проект был запущен в 2024 году консорциумом European Payments Initiative (EPI), в который входят такие крупные банки, как BNP Paribas, Crédit Agricole, Deutsche Bank и другие.

Параллельно с этим идёт продвижение цифрового евро – это будет альтернатива привычным европейским деньгам в наличной и безналичной форме. Предполагается, что цифровой евро будет гарантировать сохранность номинальной стоимости евро на электронных кошельках, независимо от финансового состояния посредников. По сути, цифровой евро, равно как и любая централизованная валюта, будет функционировать аналогично существующим платёжным системам, но с преимуществом статуса законного платёжного средства на всей территории ЕС.

В 2025 году ЕЦБ активизировал подготовку к развертыванию цифрового евро, создав инновационную платформу, что в конечном итоге должно привести к укреплению финансового суверенитета и технологической независимости ЕС. То есть если Wero – это частная финансовая инициатива, то цифровой евро – государственная.

Таким образом, объединение платёжных систем Старого света и внедрение цифрового евро – это сложный и длительный процесс, требующий на начальном этапе согласования множества факторов и привлечения больших финансовых и технологических ресурсов. В случае успешной реализации он может существенно укрепить экономическую интеграцию и финансовую независимость Европы.

Инициативы ЕЦБ и ЕС по созданию независимых платёжных систем и внедрению цифрового евро способствует снижению доли доллара в расчётах, но полной замены американской долларовой платёжной гегемонии Европа в течение 10–15 лет, видимо, так и не достигнет.

Тем не менее, Европа может получить статус «тихой гавани» для тех международных инвесторов, которые ищут стабильность, правовую защиту и предсказуемость. Как только ситуация с ценами на нефть стабилизируется, ситуация в местной экономике улучшится. Например, в Швейцарию может перетечь капитал из стран Персидского залива, поскольку крупным деньгам нужно спокойствие и защита. Сильный курс франка и развитая банковская система альпийской республики для этого подходят.

Схожие параметры может предложить банковская система Люксембурга. Франкфурт и Лондон могут получить больше спроса на валютные и депозитные услуги, если инвесторы будут уводить деньги в евро или фунт через европейские банки.

Текст: Аркадий Арзамасцев

Материал также опубликован в печатной версии Национального банковского журнала (апрель 2026)