Вход
Мы в социальных сетях

Аналитика и комментарии

07 июня 2006

«Кредо» без верыЭтот человек потерял все – доверие партнеров, вкладчиков и... сам банк

A A A

ДОСЬЕ

Юрий Васильевич Агапов - президент Кредобанка с 1989 по 1996 г.

В 1993 г. был удостоен звания «Человек года» в номинации «Предприниматели и финансисты».

В июне 1994 г. избран почетным членом всемирного клуба «WHO'S WHO WORLDWIDE» и внесен в элитный реестр звезд мирового бизнеса - энциклопедию «WHO'S WHO. GLOBAL EDITION», выпускаемую конгрессом США. В 1996 г. по решению совета директоров Кредо-банка его сняли с должности председателя правления. После этого он недолго проработал в Земельном банке. В настоящее время информация о том, где живет и чем занимается Юрий Агапов, отсутствует.

В 1981 г. я окончил кредитно-экономический факультет Московского финансового института, но не собирался работать в кредитнобанковской системе. Тогда это было, прямо скажем, не очень перспективно. Меня пригласили в аспирантуру на кафедру «Денежное обращение и кредит».

Защитился 13 декабря 1984 г. в свой день рождения. Окрыленный молодой специалист был направлен в НИИ Минприбора с длинным названием Всесоюзный НИИ по автоматизированным системам управления. Я думал, что буду заниматься краткосрочными кредитами, оборотными средствами отрасли. Интересными, в общем-то, вещами. Однако заниматься пришлось подправкой данных компьютерных распечаток по расчету нормативов оборотных средств. Тоска, сил нет. Компьютеры постоянно сбоили.

Человек я активный, тридцати мне еще не было. Решил использовать свою энергию на комсомольском поприще. Стал секретарем комсомольской организации, подающим надежды молодым кандидатом наук.

Дальнейшему повороту судьбы помог случай. В честь 70-летия ВЛКСМ проходила выставка, на которой мы имели свой стенд. Стенд стоял удачно, с краю. 29 октября своим посещением нас осчастливил генсек М.С. Горбачев. Как и положено, его визит освещала толпа телевизионщиков и газетчиков. Первыми на его пути попались мы. Михаил Сергеевич стал спрашивать, чем мы занимаемся, дошел до меня. Я ответил, что по образованию - финансист, банкир. На что получил исторический (для меня) ответ: «Правильно! Когда за дело берутся финансисты - дело пойдет». Журналисты зацепились - «Генсек сказал, что дело пойдет». Защелкали фотоаппараты. Фотография попала в брошюру, выпущенную по поводу юбилея.

Но мое появление на телеэкранах, в газетах вызвало вспышку репрессий в институте, и я решил «порвать с проклятым прошлым». 30 декабря подал заявление об уходе из института. В никуда. Директор института, выдавая документы, напутствовал меня: «А вы что думаете - вам одному тяжело? А как же Николай Островский боролся?»...

Трудовую книжку определил в Тимирязевский МЖК. Даже стал его председателем совета. Однако своей целью сделал - создание банка.

Их тогда было еще мало - за образцами документов я ездил в Сабурово, в Инкомбанк - там у меня был знакомый юрист Александр Каблуков. Сидели они по тем временам хорошо в бывшем детском саду. Поддерживал я отношения и с банком «Кредит-Москва». Его создали Евгений Раппопорт, Александр Смоленский и Борис Непомнящий. Но в начале 1989 г. Смоленский с Раппопортом ушли и учредили банк «Столичный».

Моя собственная регистрация далась нелегко. Начальником юридического отдела Госбанка работал Михаил Коган. Ужасно въедливый. Видя меня, мальчишку, он никак не хотел регистрировать устав. В юридических вопросах я был слабоват, но это компенсировалось настырностью. Документы, по мотивам устава Инкомбанка и «Кредит-Москва», писали сами, так как типовые документы были разработаны позже. Придирка у Михаила Когана была несущественная, но когда я понял, что ничем его не взять, принес фотографию с Михаилом Горбачевым, положил ее на стол и заявил, что ни перед чем не остановлюсь, но справедливости добьюсь.

И это подействовало. Московский молодежный кооперативный Кредобанк был зарегистрирован 27 марта 1989 г.

В этом роскошном особняке обосновался в 1992 году Кредо-банк

Экспериментальный прорыв

Когда пришла пора вносить деньги в уставный капитал, практически все сагитированные отказались это делать. Так часто тогда бывало. Тогда я попросил их хотя бы по безналичному расчету внести минимальные деньги, которые предварительно им дал наличными, чтобы было три участника. А я начал искать новых учредителей. Эти деньги я, в свою очередь, тоже одолжил.

Помню, сидим, пишем акт, я руководителю ревизии говорю: «Заканчивайте быстрее, бомжи гуляют, темно, могут порезать, убить, изнасиловать...»

Сидели мы, из-за отсутствия средств на улице Климашкина, 22, в доме, который шел под капитальный ремонт, соседями нашими были бомжи, мы занимали чудовищную двухкомнатную квартиру. В конце года к нам пришла первая проверка из Госбанка. Люди ответственные, засиделись. А подъезд темный, двор и переулок тоже. Жуть. Помню, сидим, пишем акт, я руководителю ревизии говорю: «Заканчивайте быстрее, бомжи гуляют, темно, могут порезать, убить, изнасиловать...»

В апреле 1989 г. я познакомился с Михаилом Бочаровым, сыгравшим в моей судьбе большую роль. Тогда он был одним из первых людей страны. Сним работал и некий господин Виктор Ермолаев, возглавлявший фирму «Инжиниринговый центр» и желавший стать то ли министром экономики, то ли сразу премьер-министром. А до реализации мечты он занимался спекуляцией компьютерами. Как все тогда. Амбиции же Михаила Бочарова начинались с премьера, но подумывал он и о президентстве.

Однако в понимании того, что необходим рывок в судьбе страны, да и в наших судьбах тоже, мы все сходились. Появилась идея создания концерна «Бутэк». Название мы с Виктором Ермолаевым придумали на кухне - «Бутовский эксперимент» (Бочаров был тогда директором Бутовского комбината строительных материалов).

Время до конца 1989 г. мы посвятили хождению в подъезд ЦК КПСС, где находился Экономический отдел. Готовили бумаги. Я писал финансово-банковский раздел финансово-промышленной группы. Виктор Ермолаев разделы о собственности и внешнеэкономической деятельности. Михаил Бочаров взял на себя представительские функции. Но он скорее мешал, чем помогал делу. Одновременно он возглавлял штаб по выборам Бориса Ельцина. Сидели они в гостинице «Москва», и, периодически приходя к нам после встреч с «Хозяином», он с пафосом заявлял: «Знаете, мужики, что-то Борис Николаич не тянет, нужно брать все в свои руки!» Кстати, Ельцин таких вещей не прощал. Карьера Бочарова быстро пошла на убыль. Бумагу мы подготовили. Первый вариант не прошел. Второй, третий не прошел...

Михаил Бочаров сыграл в судьбе Агапова большую роль. В те годы он мечтал стать президентом

Суть документа была в создании экспериментальной ФПГ, которая имела бы следующие права: право передачи предприятия в аренду трудовым коллективам; право введения льготного единого налогообложения на прибыль рублевых и валютных операций; разрешение на любые внешнеэкономические операции без всяких квот и постановлений; разрешение на деятельность в рамках этой группы банка с валютной лицензией.

Во время первой чеченской кампании солдаты взорвали хранилище нашего филиала и выкрали ценные бумаги НПО «Грознефть» на сумму 7,7 млн. долларов США

Каждый пункт здесь - революция. В частности, тогда существовала обязательная 100-процентная продажа валютной выручки, и валютную лицензию имел лишь Внешэкономбанк.

Помог нам Леонид Абалкин, который тогда был заместителем председателя Совета Министров СССР. Его позиция была - дать попробовать ребятам; если у них не получится, ничего страшного не произойдет. Одним словом, провести эксперимент.

Первая банковская лицензия

А мешали многие. В середине января 1990 г. проводилось итоговое совещание у Леонида Абалкина. Присутствовали: министр финансов Валентин Павлов, от Внешэкономбанка Владимир Малинин, был кто-то от Госбанка, не из первых лиц.

Михаил Бочаров произнес речь о строительстве новой России, пообещал, если что, пожаловаться Борису Николаевичу. В общем, нажимал на голос. По банковской части докладывал я. Молодой и наглый, я рассказал о том, что мы не сможем поднять страну без нормальной банковской системы. Ответил мне вальяжный Владимир Малинин, проработавший многие годы на Западе: «Кто это нас тут учит? Им же таким никто даже корсчета не откроет!»

К счастью, у меня с собой был факс из Франции от известного политика Пьера Моруа, мэра города Лилля (кстати, председателя Всемирного социалистического Интернационала). В нем Моруа извещал о поддержке нашего банка и готовности открыть корсчет в своем муниципальном банке «Креди муниципаль де Лилль». Бумага произвела впечатление на собравшихся. Решающее слово сказал Валентин Павлов: «Что вы к ребятам пристали? Активов, как у Внешэкономбанка, у них никогда не будет. Случись что - не разрушат же они российскую экономику!» Его слово перевесило всех.

25 января 1990 г. постановление было подписано. Валютную лицензию Кредо-банку выдали 16 мая. Без гербов, на простой бумаге, как обычное письмо Центробанка. С банальным текстом, но с предоставлением удивительных по тем временам возможностей. Мы могли делать практически все операции, но только для участников «Бутэка». Лицензия была под номером один. Мы создали прецедент. Следующая лицензия была выдана в конце года армянскому банку, а в 1991 г. Георгий Матюхин стал выдавать валютные лицензии в противовес ЦБ СССР. Первым тогда стал Токо-банк, чем они очень гордились.

КСТАТИ...

Из СМИ:

Юрий Агапов оценил ваучерную приватизацию как «надругательство над экономической логикой и здравым смыслом».

(«Деловой мир» от 26 марта 1993 г.)

Юрий Агапов запретил образование какихлибо профсоюзов в своем банке, потому что, по его мнению, «хозяин должен всегда иметь право выгнать бесполезного сотрудника».

(«Финансовые известия» от 20 марта 1993 г.)

Чужой успех спать не дает

Это все, что осталось от филиала Кредо-банка в Грозном

Итак, лицензия была получена - корсчетов и валютных операций не было. Осенью 1990 г. я познакомился с Александром Родимовым, директором НПО «Астра», входящего в систему ВПК. Он был тесно связан с ФАПСИ. Знакомство с ним позволило резко ускорить рост банка. Объем операций быстро превысил наши возможности. Следовало срочно искать новое помещение, набирать новый персонал.

В 1991 г. мы вышли на Московское таможенное управление. Там работал очень симпатичный человек - Виктор Глинянный, который помог нам. Мы за полгода разработали программный продукт, позволяющий в автоматизированном режиме совершать таможенные платежи и осуществлять контроль над ними. Это была революция. Московская таможня сократила 120 человек, занимающихся контролем над платежами. Сроки платежей сжались до двух дней.

Суть программы простая - мы соединили компьютер банка с компьютером таможни. Далее - все компьютеры, стоящие в таможенных пунктах, были соединены через оптико-волоконный кабель с компьютером банка. В результате, внеся взнос в Подольске, вы тут же могли получать груз в Москве, т.к. платеж сразу фиксировался в единой компьютерной сети.

Таможня была в восторге, она почти боготворила Кредо-банк. Руководство докладывало наверх, получало ордена и лампасы. Мы тоже были не внакладе, т. к. привлекли огромные ресурсы. Тогда таможня списывала деньги со своих счетов один раз в месяц, а остатки были огромные (в 1995 г. в год проходило 13 трлн. руб.только по Московской таможне, а к тому времени и ОНЭКСИМ-банк уже откусил у нас кусок - энергетическую таможню).

Решающее слово сказал Валентин Павлов: «Что вы к ребятам пристали? Случись что не разрушат же они российскую экономику»

Чужой успех спать не дает, и в 1996 г. на нас наехали конкуренты. Я обратился к помощнику президента Юрию Батурину, поскольку он курировал создание единой общероссийской системы учета государственных доходов. Наш опыт можно было легко перенести на учет пенсионных, страховых и внебюджетных фондов. В Таможенный комитет была прислана комиссия, которая подтвердила, что опыт Кредо-банка чрезвычайно нужен стране. Но в результате на меня обиделся Анатолий Круглов - председатель Таможенного комитета. В его планы банк уже не входил, его решили пустить в расход, сговорились с Альфа-Банком, ОНЭКСИМом, Мост-банком, а тут такая характеристика. Тогда-то он и и подтолкнул меня в пропасть...

Настоящий взлет

Однако вернемся в 1991 год. Банк быстро развивался, что уже тогда начало вызывать зависть. ЦБ России стал инициатором проверки Кредо-банка, в результате которой появилась резолюция, что следует его лишить лицензии, т. к. он... «коммунистический». Меня таскали в Центробанк. Но я тоже был парень не промах, и было кому за меня заступиться. Решили уничтожить меня руками Госбанка СССР. Мне сообщили, что по просьбе Георгия Матюхина, председателя ЦБ России, нас лишают лицензии. Я парировал: проверка проводилась российским банком, а лицензия выдавалась советским, поэтому, если хотите отобрать лицензию, - проверяйте и на основании проверки лишайте...

Будущий гэкачепист Валентин Павлов в 1990 году был министром финансов

А тут - августовский путч. На несколько дней Госбанк СССР возглавил Андрей Зверев, его очень хорошо знал мой заместитель Сергей Карпухин. В результате мы успели получить новую лицензию. За два часа. После этого мы перерегистрировали устав в российском банке и стали полноценными.

В начале 1992 г. на нас вышел представитель VISA, и так ему все у нас понравилось, что он заключил с нами договор. Однако для запуска карточки нужно было иметь розничную сеть, обрабатывающий центр. У нас ничего этого не было, и нам VISA просто пошла навстречу. Аванс следовало отрабатывать.

Совместно с внешнеэкономическим предприятием «Интурсервис», имевшим опыт обслуживания карточек, мы 10 ноября 1992 г. учредили первую в России процессинговую компанию по обслуживанию международных пластиковых карт. Дали ей название United Card Service (UCS), на ее создание ушло порядка $4-5 млн. У «Интурсервиса» было 49% акций, у нас 39% и еще 12% взяла компания «Инпасс Лтд.». Президентом ее стал Александр Капустин - начальник отдела ВАО «Интурсервис». У нас работать с карточками стал Игорь Липанов.

В декабре 1992 г. мы запустили первую карточку. Карточный бизнес потянул за собой рекламу, и начался настоящий взлет. Мы переехали в Шехтелевский дворец в Леонтьевском переулке, отреставрировали его...

Над пропастью

Перед первой чеченской войной к нам приехал некто Муслим Кадыров с предложением открыть филиал в Грозном. Я очень не хотел. Но пошел навстречу. Счетов мы там не открывали. Все операции вели через корсчет в Москве. Вся нефтянка, энергетика и транспорт в Чечне были в руках русского населения. И банк мы открывали не для Дудаева. Тем не менее позже меня обвинили, что я чуть ли не финансировал боевиков. Деньги в Чечню шли из казначейства в МЕНАТЕПе и распределялись по ведомствам. У нас был транзитный счет. Я, даже если бы захотел, не мог контролировать эти деньги.

Главная ошибка в том, что из-за быстрого всплытия мы заболели кессонной болезнью. И были наказаны

Главное, считал Агапов, - не опускать руки

Во время первой чеченской кампании наши солдаты взорвали гранатой хранилище нашего филиала и выкрали ценные бумаги НПО «Грознефть» на сумму $7,7 млн. Причем грамотные ребята попались, знали, что, если шарахнуть гранатометом по сейфу, все сгорит. Аккуратно взорвали дверь, более того - прапорщик и майор, организаторы этой акции, нашли брокера, сбросили бумаги в Москву, так что эти бумаги прошли через четыре банка. Проблемы же начались у меня. Приехали люди из «Грознефти» и потребовали деньги. Объявили розыск. Бумаги обнаружили в Уралвнешторгбанке. Он и не в курсе был об их происхождении. «Вещдоки» удалось вытащить. Организаторов грабежа быстро вычислили и посадили.

Но неприятности продолжались. В то же самое время на меня подала в Высший Лондонский суд мелкая фирма, занимающаяся организацией учебы. Тогда все учились за границей. Руководитель Владивостокского филиала - как оказалось, не очень умная дама - заключила договор на обучение персонала. Некий англичанин предъявил на оплату свои счета из ресторанов ночных клубов Гонконга, авиационные билеты, рассчитывая на безнаказанность. Дама обиделась на него и прекратила дальнейшее финансирование по договору. А тому это и надо было. Он подал в суд. Я был в тот момент в Лондоне. Исковое заявление вручают мне. Фотографируют. Думаю, что это организовал один из банков-конкурентов. Ему нужно было отобрать мой карточный бизнес.

Я нанял хорошего адвоката, и за 35 тыс. фунтов мы подвели учителя менеджмента к банкротству с конфискацией имущества. Впервые в истории простой российский банкир выиграл дело в английском суде у англичанина.

КСТАТИ...

В октябре 1993 г. Юрий Агапов выступил за ограничение деятельности иностранных банков на территории РФ.

«Банк - не фабрика по деланию денег, деньги - не самоцель».

«Банк должен выполнять свои социальные функции: обеспечивать связи между субьектами через денежный оборот и информировать рынок о его собственном здоровье».

(из интервью Юрия Агапова «Финансовым известиям», март 1993 г.)

Юрий Агапов придает большое значение красивым интерьерам, автомобилям. Считает, что «от банкира должно пахнуть деньгами».

(из интервью «Комсомольской правде» 23 августа 1994 г.)

В феврале 1994 г. Владимир Гусинский купил долю «Интурсервиса» (49%) в UCS на крупную сумму, но я сделал так, что моя доля стала 51%.

В 1996 г. выяснение отношений с таможней стало предвестником последующих неудач. Пришлось отдать часть бизнеса. 51% акций UCS перешли в ОНЭКСИМ-банк, который сразу стал одним из лидеров российского бизнеса пластиковых карт. Александр Капустин стал заместителем председателя банка.

Тогда же серьезный урон банку нанес мой заместитель Сергей Чигарев. Он вел дела с Западно-Сибирским металлургическим комбинатом и привлек в банк большие деньги. Когда же возникли проблемы с таможней, они потащили за собой сложности и с этим предприятием. Спасать деньги банка Сергей Чигарев не стал...

Банковская ассоциация

Апрель 1989 г: Под Звенигородом, в доме отдыха, проходит первый съезд банкиров. Вести съезд, как опытному аппаратчику, было поручено мне. Съезд шел два дня. Владимир Виноградов тогда впервые привел Сергея Егорова и предложил сделать его председателем ассоциации.

Предварительно мы собрались, молодые и горячие, посовещались и решили, что Владимир Виноградов и так самый крутой из нас, а если еще поставит над нами своего выдвиженца, то совсем нас подавит. В результате Сергея Егорова прокатили. Тогда Николай Доманов, работавший в Госбанке, предложил кандидатуру «эстонского товарища» Антса Веэтыусме, который был старше нас по возрасту и производил впечатление солидного человека. Дополнительную солидность ему придавали медлительность речи и плохой русский язык. Возглавлял он Тартуский коммерческий банк (бывший Жилсоцбанк). Меня избрали его замом. Функцию аппарата взялся выполнять Николай Доманов. И это было разумно: укреплялся контакт ассоциации с Госбанком.

Владимир Виноградов - человек упрямый, и для решений своих задач он решил зайти с другой стороны: создать Московский банковский союз в противовес союзной ассоциации. Ему это удалось. Он возглавил ее, а Сергей Егоров стал генеральным директором. Союз стал ассоциированным членом нашей организации. Жизнь показала, что «тертый калач» Сергей Егоров - это то, что и было нужно для коммерческих банков. Такое умение лавировать и договариваться сейчас ох как сложно найти.

Вскоре Антс Веэтыусме подался в депутаты национального парламента и покинул нас. Я стал президентом союзной ассоциации. Но к тому времени это уже было неинтересно. Да и собственным банком нужно было активно заниматься...

Кессонная болезнь быстрого успеха

Вспоминая эти истории, я все больше прихожу к мнению, что главная наша ошибка (моя, Владимира Виноградова и подавляющего большинства коллег) - в том, что от успехов у нас закружилась голова. Из-за быстрого всплытия мы заболели кессонной болезнью. И были наказаны.

История преподносит иногда издевательские уроки. Нам казалось, что, получив огромные возможности, мы обязаны осчастливить если не все человечество, то хотя бы своих сотрудников и близких людей. Получив работу, деньги, загранкомандировки, большинство из нас восприняли это как должное и, как только появилась возможность, впились в тело умирающего льва...

Сергей Егоров (справа) всегда отличался умением договариваться

...На смену мне в банк пришла моя секретарша Кугаенко, быстро завершившая процесс его разорения. Я к тому времени уже понял, что есть много желающих до конца уничтожить мой бизнес, а вместе с ним и меня. На собрании учредителей я добровольно снял с себя полномочия и публично признал себя виновным во всех бедах банка. Для присутствующих это было шоком. Мне много удалось. Многое, что делал, я делал первым. Многое из задуманного осталось нереализованным, но - жизнь продолжается. Главное - не опускать руки. Надежду дают хорошие люди, еще встречающиеся.

Полностью рассказ Ю.В. Агапова читайте в книге «Архив русской финансово-банковской революции». Издается при финансовой поддержке КБ «Агропромкредит».

Экономическая летопись России

Уже второй раз в НБЖ публикуются отрывки из подготовленной к выходу книги «Архив русской финансово-банковской революции». Об истории ее создания рассказывает автор-составитель Николай Кротов.

Идея книги о развитии финансово-банковской системы родилась в год десятилетнего юбилея создания первых негосударственных банков в Советском Союзе. В 1998 г. несколько банкиров поделились своими воспоминаниями. В результате в августе 1998-го вышла книга «Рождение коммерческих банков», которая сразу же стала раритетом. А в 2000 г. был подготовлен уже двухтомник «Архив русской финансовобанковской революции». Этим летом выйдет его второе обновленное издание.

Книга включает около сотни рассказов руководителей банков, представителей Центрального и Государственного банков, людей, которые в конце 80-х - начале 90-х определяли экономическую политику в стране, разрабатывали законодательство, осуществляли приватизацию и создавали современную двухуровневую банковскую систему. В книге есть уникальные истории, которые до последнего времени не были известны широкой общественности. Например, о том, как создавались и исчезали крупнейшие российские банки, какие кризисы переживала банковская система.

В принципе, сама идея этого издания переросла в создание целой литературной серии «Экономическая летопись России».

Всего проголосовало: 4

10.0

Из воспоминаний Юрия Агапова, президента первого коммерческого банка СССР
Поделиться:

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи

Новости банков и компаний

Чудеса на нефтяном рынке - Трамп не потерял хватку
«Сбербанк страхование жизни» произвела 21,5 тыс. выплат по страховым случаям в первом квартале 2020 года
Новикомбанк поддерживает проекты Концерна «Автоматика»
Организованный Совкомбанком выпуск облигаций СФО «Русол 1» включен в международную базу «зеленых» облигаций

Календарь мероприятий

Апрель, 2020
««
«
Сегодня
»
»»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30
Ближайшие мероприятия