Вход
Мы в социальных сетях

Аналитика и комментарии

02 сентября 2018

«Потоки» на пике спроса

А. КАЛАЧЕВ: «После окончания строительства второго «Северного потока» Германия окончательно утвердится в качестве главного газового хаба Европы, через который будет проходить основной объем для европейского энергорынка»

A A A

«Северный поток-2» («СП-2») остается объектом серьезного политического и экономического конфликта. Если северные и центральные страны Европы преимущественно выступают за реализацию этого проекта, то США и восточноевропейские государства настаивают на том, что это сугубо политический вопрос и на том, что строительство «СП-2» приведет к доминированию России на европейском газовом рынке. Насколько реализуем в сложившихся условиях данный проект, есть ли вероятность того, что европейские компании откажутся от участия в нем под нажимом США? Какую роль во всем этом будет играть Украина и может ли Китай заменить европейские страны в качестве главного импортера российского газа? На эти и другие ответил Эксперт-аналитик АО «ФИНАМ» Алексей КАЛАЧЕВ.

NBJ: Алексей, если говорить о «газовых потоках», то как вы оцениваете перспективы реализации проектов «СП-2» и «Турецкого потока»? Какой из них, по вашему мнению, является наиболее перспективным?

А. КАЛАЧЕВ: Эти проекты сильно различаются по объемам и значению. Перспективы строительства «Северного потока-2» мощностью 55 млрд куб. метров в год сейчас, после того как получены практически все необходимые согласования (в крайнем случае без согласия Дании можно обойтись, чуть изменив конфигурацию трубы), не вызывают озабоченности. Если не будут приняты какие-то совсем уж драконовские санкции против участников проекта, вероятность чего мы оцениваем невысоко, то газопровод имеет все шансы быть введенным в строй в заявленные сроки.

По первой нитке «Турецкого потока» мощностью 15,75 млрд куб. метров, газ из которой предназначен для потребления Турции, проблем еще меньше, этому уже никто не сможет помешать. Иначе обстоит дело со второй ниткой этого потока такой же мощностью, предназначенной для юга Европы. Ее конечная точка, к которой будут подключаться европейские потребители, как я понимаю, еще окончательно не определена, и соответствующие согласования с европейскими странами не получены, хотя морская часть трубопровода уже проложена и началась прокладка сухопутной части. В этом смысле проект несет определенные риски оказаться незавершенным.

NBJ: Как может измениться «карта» энергоснабжения Европы в случае реализации этих двух проектов?

А. КАЛАЧЕВ: После окончания строительства второго «Северного потока» Германия окончательно утвердится в качестве главного газового хаба Европы, через который будет проходить основной объем для европейского энергорынка. Россия при этом значительно увеличит транспортные возможности для экспорта газа в европейском направлении и радикально снизит зависимость от украинского транзита.

Запуск «Турецкого потока» увеличит энергообеспеченность юга Европы, будет способствовать росту потребления газа, а также повысит экспортные возможности «Газпрома», привязав к нему часть новых потребителей.

Для Турции окончание строительства европейской нитки «Турецкого потока», да еще с учетом того, что через ее территорию строится еще один газопровод в том же направлении – TANAP для транспортировки газа из Азербайджана, будет фактически означать превращение этой страны в южный европейский газовый хаб. Несмотря на рост конкуренции в этом направлении, российский газ продолжит играть здесь ведущую роль.

NBJ: Чем, по вашему мнению, объясняется то негативное отношение, которое демонстрируют к «СП-2» США?

А. КАЛАЧЕВ: Как обычно, в каждом противостоянии присутствует комплекс причин и резонов, которые тесно переплетены. Давайте абстрагируемся пока от чисто политических противоречий, от разности позиций относительно Крыма, Украины, Сирии и Ирана, от борьбы за политическое влияние на европейском континенте, а все это имеет важный вес при принятии любых решений со стороны США, имеющих отношение к России. Если же мы вычленим чисто экономический интерес, то главное, чему может помешать «СП-2», так это продвижению на европейский рынок американского сжиженного природного газа (СПГ).

Индустрия СПГ – это динамично развивающийся сектор с весьма хорошей перспективой роста. Это не только заводы по сжижению и установки по регазификации, это производство специальных танкеров, трансмодальных цистерн, это технологическое развитие, сотни новых заказов для промышленности и тысячи новых рабочих мест. Стандартизация, мобильность, доступность независимо от трубы – это важные преимущества СПГ против трубопроводного газа там, где нет газопроводов. Там, где есть газопроводы, СПГ проигрывает в ценовой конкуренции. Поэтому одной из целей блокирования строительства новых газопроводов может быть расширение рыночной ниши на европейском энергорынке для растущей в США индустрии СПГ.

NBJ: После хельсинского саммита многие наблюдатели заговорили о «большой газовой сделке» между США и Россией, при которой обе страны-экспортеры «разделят» между собой европейских импортеров газа. Насколько вероятным представляется вам такое развитие событий?

А. КАЛАЧЕВ: Я не думаю, что это нечто большее, чем спекуляции политических комментаторов. Несмотря на рост поставок СПГ из США на европейский рынок, доля американского СПГ в европейском потреблении природного газа остается небольшой. Это скорее довесок, покрывающий дефицит, чем один из основных источников, и такое положение продлится еще довольно долго. В 2017 году США поставили в Европу не более 3 млрд куб. метров газа. Это несопоставимо с тем объемом, который Европа потребила в прошлом году, поскольку он составил около 500 млрд куб. метров. При этом более трети этого объема пришлось на «Газпром», который в 2017 году поставил в европейские страны 194,4 млрд куб. метров газа. При таком раскладе на этом рынке США и России пока что нечего делить.

В перспективе объем экспорта американского СПГ в Европу может вырасти к 2020 году до 15 млрд куб. метров, что почти равно мощности европейской ветки строящегося «Турецкого потока», и до 25 млрд куб. метров к 2030 году, что вдвое меньше емкости «Северного потока-2».

NBJ: Как вы оцениваете шансы на реализацию «СП-2» в случае, если США введут или попытаются ввести санкции против европейских компаний, участвующих в реализации этого проекта?

А. КАЛАЧЕВ: Я полагаю, что европейские участники проекта до последнего будут стараться остаться в нем в той или иной форме, он для них весьма выгоден. На каждый запрет можно найти обходной вариант, который, правда, каждый раз будет приводить к удорожанию проекта.

В самом крайнем случае «Газпром» будет осуществлять финансирование строительства в одиночку. Очевидно, что на карту поставлены серьезные интересы: решения по «СП-2» принимаются на самом верху, где не в правилах отступать. Другое дело, что после окончания строительства могут возникнуть проблемы с эксплуатацией газопровода и окупаемостью всего проекта.

ЕС озабочен диверсификацией источников газа, чтобы не зависеть от одного поставщика. В этом суть европейского понимания энергобезопасности. Поэтому даже без давления США Европа будет требовать от «Газпрома» соблюдения Третьего энергопакета, включая разделение функций поставки, транспортировки и продажи газа и допуска к трубе «Северного потока-2» сторонних поставщиков. Обязательным требованием будет и сохранение части украинского транзита, о параметрах которого, а именно объемах и тарифах, еще придется торговаться. Со всем этим после окончания строительства «Северного потока-2» «Газпрому» неизбежно придется столкнуться, и это может создать определенные риски для проекта в будущем.

NBJ: Какую роль в транзите российского газа будет в этом случае играть Украина и какими будут перспективы ее газотранспортной системы (ГТС)?

А. КАЛАЧЕВ: Как я уже отметил, на сохранении украинского транзита в том или ином объеме в любом случае будут настаивать европейские правительства. Украинская ГТС как минимум сохранит функцию резервного технологического маршрута, даже если совокупная мощность остальных газопроводов «Газпрома» сможет полностью покрывать существующие экспортные потребности. Какая-то часть российского газа все равно будет идти через Украину.

Украинская ГТС нуждается в модернизации, без нее технологические возможности украинской газотранспортной системы будут только ухудшаться. Часть европейских нефтегазовых компаний, включая некоторых участников проекта «СП-2», могла бы стать инвестором в проекте модернизации. В настоящий момент этому препятствует не только задержка с реорганизацией компании «Нафтогаз», но и отсутствие уверенности в том, что модернизированная ГТС будет обеспечена поставками российского газа в необходимом для экономической целесообразности проекта объеме. А заменить российский газ нечем. Поэтому вплоть до урегулирования отношений между Киевом и Москвой проблема украинской ГТС останется в подвешенном состоянии. 

NBJ: Насколько вероятно то, что конфликт между «Газпромом» и «Нафтогазом» приведет к перебоям в транзите российского газа в Европу осенью-зимой текущего года? 

А. КАЛАЧЕВ: Я не считаю, что перебои в транзите будут в чьих-либо интересах. Сторона, виновная в срыве поставок зимой, в любом случае потеряет очки в отношениях с европейскими партнерами. Украине нужна экономическая помощь, а «Газпрому» ни к чему ухудшать отношения с ЕС перед запуском того же «Северного потока-2». Если это произойдет, то это вызовет новые требования и ограничения, а выигрыша никакого не даст.

NBJ: Между «Нафтогазом» и «Газпромом» разыгрывается настоящая судебная драма. Один из исков, поданных «Нафтогазом», Россия проиграла в Стокгольмском арбитраже. По вашему мнению, есть ли еще возможность оспорить это судебное решение?

А. КАЛАЧЕВ: Конечно, если бы Стокгольмский арбитраж уравнял взаимные требования сторон и свел их к нулевой сумме, с этим бы могло смириться руководство «Газпрома». Но просто взять и отдать 2,56 млрд долларов оно не может, тем более потому, что, как мы все понимаем, за этим судебным спором стоит политическое руководство РФ и такая уступка была бы воспринята им негативно. Поэтому исполнение судебного решения будет затягиваться всеми возможными средствами.
Может быть, за счет каких-то новых исков удастся «сравнять счет». Но отменить решение Стокгольмского арбитража не удастся, так как стороны изначально подписались под тем, что решение этой инстанции будет окончательным и неоспоримым.

NBJ: На фоне конфликтов и дискуссий вокруг «СП-2» практически ничего не говорят о регионе Юго-Восточной Азии, а он, по мнению многих экспертов, является очень привлекательным для стран-экс­портеров газа. С чем это связано?

А. КАЛАЧЕВ: На самом деле в экспертной среде об этом говорят, и очень много. Азиатско-Тихоокеанский регион, как наиболее динамично растущий в экономическом отношении, практически у всех на устах. Просто эта тема развивается своим чередом, не будучи связанной с «СП-2».

Во-первых, здесь наиболее высокие темпы роста экономики и, как следствие, потребления источников энергии и сырья. Во-вторых, тут самый большой рынок для СПГ (около 70% мирового рынка сжиженного природного газа), предлагающий самую высокую цену за этот товар. Это следствие того, что в регионе большое количество островных государств, куда не протянешь газопровод. Ко многим странам, отделенным горами, провести трубу слишком дорого. Исключением является разве что материковый Китай, куда «Газпром» ведет свою «Силу Сибири» мощностью 30 млрд куб. метров в год.

Потребление газа в Китае растет быстрыми темпами. В настоящее время на газ приходится 5,9% энергопотребления в стране. Ожидается, что к 2020 году данный показатель увеличится до 10%, а к 2030 – до 15%. В последнее время Китай потребляет около 200 млрд кубометров газа в год, три четверти его добывается на территории страны. Остальное импортируется по трубопроводам или в виде СПГ. Ожидается, что к 2020 году потребление газа в стране перевалит за 300 млрд, а к 2030 году – и за 450 млрд кубометров.

Среди поставщиков СПГ в страны Юго-Восточной Азии – Катар, Австралия, Малайзия, Индонезия, те же США, а также Россия и Папуа – Новая Гвинея. В регионе ЮВА активно продает свой СПГ «Газпром». Это конкурентный и очень важный рынок для стран-экспортеров газа.

NBJ: Как, по вашему мнению, будут меняться цены на газ в 2019 году?

А. КАЛАЧЕВ: Цены на газ будут в целом следовать за главным энергетическим рынком – стоимостью нефти. Мы считаем, что относительно стабильное состояние рынков в пределах сложившегося диапазона колебаний продлится как минимум до конца следующего года.

Как и прочие сырьевые товары, углеводороды чувствительны к динамике мирового промышленного производства. Основным риском на сегодняшний день являются торговые войны: внешнеторговые пошлины, взаимно повышаемые США и его контрагентами чуть ли не каждый месяц, нарушают сложившийся баланс мировой торговли. Нахождение нового баланса потребует времени, но, похоже, война пошлин еще только в самом начале. Этот процесс может замедлить рост мировой экономики и тем самым снизить спрос в мире на сырьевые товары.    

Всего проголосовало: 0

0.0

Поделиться:

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи

Новости банков и компаний

Авиакомпании США предупреждают о массовых увольнениях
Новикомбанк предоставил Уральскому оптико-механическому заводу льготный кредит на пополнение оборотных средств
В период самоизоляции жители Красноярска занимались ремонтом квартир, а спрос на товары для него вырос в 10 раз
Пруденциальные требования для лизинговых компаний – «ящик Пандоры» для общего рынка ЕАЭС

Календарь мероприятий

Июль, 2020
««
«
Сегодня
»
»»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31
Ближайшие мероприятия