Аналитика и комментарии

27 декабря 2019

Саша Данилов, Debex: «Плохие» кредиты как поле для инвестиций? А почему нет!

Просроченная задолженность – это головная боль любого банка, от которой рано или поздно нужно избавляться. Банк продает «плохие» кредиты коллекторам, и на этом, собственно, цепочка обрывается. Но может ли «плохой» кредит быть объектом инвестирования? И может ли «плохой» кредит рассматриваться как актив, приносящий прибыль? Национальный банковский журнал разбирается в этом вопросе вместе с Сашей Даниловым, генеральным директором Debex, компании, ставшей победителем Национальной банковской премии – 2019.

NBJ: В России «вторичка» по плохим долгам пока еще в зачаточном состоянии. В других странах, например, США, долги по пять-шесть раз меняют владельца. Почему так?

– Тут масса причин – нет сформированной десятилетиями индустрии по продаже долга, до недавних пор не было инструментов для быстрой продажи, а значит и не было опыта. В российской практике сложилось так, что «первичная» продажа долгов – это их переход от банка к коллектору, а «вторичная» - от коллектора к коллектору. Но в тех же США переход от банка к коллектору – это уже «secondary dept market». И неважно сколько раз после этого долг был продан. Нет искусственного разделения на «первичку» и «вторичку». Это, на первый взгляд, может показаться какой-то ерундой. Но на самом деле, отсутствие разделения долгов на «первичку» и «вторичку» убирает ментальные стопперы. Думаю, и мы к этому придем. Пока же многие коллекторы просто не знают, что выкупленные ими долги можно продавать. Им кажется, что та самая «вторичка» - это отдать почти бесплатно, а значит, незачем и связываться. Но это не так. Цены на вторичные портфели сопоставимы с «первичкой».

NBJ: Расскажите, каким образом?

– Вы покупаете большой портфель относительно дешево: что-то просуживаете сами, а что-то «пакуете» в небольшие портфели и продаете другим коллекторам. Собственно, некоторые агентства так уже делают, но их единицы. А ведь это просто, а значит, теперь фактически нет «невкусных» лотов. Покупаешь на аукционе портфель, забираешь себе релевантные кейсы, а все, что не подошло по географии, размеру чека и т.п., тут же выставляешь на торги. Для других коллекторов такие лоты ничем не отличается от «первички». В ноябре и декабре у нас на торгах было шесть лотов, выставленных коллекторами. Мы видим, что на такие лоты уже есть реальный спрос. Если год назад были цены в районе 0,5-0,8% от ОСЗ, то сегодня доходит и до 6%. А это уже сопоставимо с ценами по «первичке».

NBJ: Это еще и дешевый способ протестировать тот или иной портфель?

– И это тоже. На вторичном рынке продаются долги любых банков, можно покупать и относительно дешево тестировать свои модели.

NBJ: Есть ли какие-то законодательные ограничения на покупку «вторичных» портфелей?

– На самом деле, процессуально продажа «вторички» ничем не отличается. Просто меняется сторона, если кейсы в исполнительном производстве. Или нужно проинформировать должника о смене кредитора, если кейсы в досудебной стадии. Но каких-либо дополнительных затрат в таких сделках нет.

NBJ: Долги как актив – пока, на мой взгляд, выглядит довольно смело

– Во всем мире это именно так и работает. Я не вижу ни одной причины, почему в России должно быть по-другому. Мы в Debex рассматриваем NPL именно как объект инвестиций: можно купить, перепродать и получать определенную доходность. Как я уже говорил, «первичные» портфели дорожают и будут дорожать. Но «вторичные» дорожают еще быстрее просто потому, что их рост начался с крайне низких цифр. На нашей площадке уже сформировался пул постоянных покупателей таких портфелей. Это первые ласточки, которые уловили новый тренд. Но рынок может быть шире за счет внешних инвесторов с серьезными деньгами.

NBJ: Расскажи, как это происходит в других странах, прежде всего, в США?

На рынке продажи долгов в США нет какого-то крупного лидера. В основном, работой с долгами занимаются консалтинговые агентства, которые обслуживают банковский сектор. Они оперируют огромными долговыми портфелями: ищут покупателей, дробят портфели, лотируют их, проводят анализ реестра. У некоторых из агентств есть свои электронные площадки - Debtx, First Financial Group и National Long Exchange. Дальше по цепочке коллекторов эти портфели дробятся и перепродаются, пока не достигают почти что розничных размеров.

В России, конечно же, все намного скромнее. Но в нашей стране нет тяжелой и несовременной инфраструктуры, формировавшейся десятилетиями. Все создается с нуля в режиме реального времени. Поэтому внедрение новых инструментов идет быстрее. По этой причине, я вижу определенный потенциал для Debex и на западных рынках.

NBJ: Как ты оцениваешь потенциал российского рынка долгов?

– Однозначно рынок будет расти, перспективы огромные. Объем кредитования из года в год растет на 20%, количество «плохих» долгов, в силу различных причин, растет даже быстрее. Банки начинают продавать долги чаще, и долги эти становятся моложе. Многие российские коллекторы копируют западный опыт и работают с западными консультантами. В результате стратегии совершенствуются – теперь уже считается нормальным, когда максимально профильная и поэтому максимально маржинальная часть портфеля (по географии или профилю долга) забирается в работу, а другая часть – перепродается. Количество транзакций будет быстро расти, стоимость портфелей тоже. Приход внешних инвесторов придаст этому и без того динамичному рынку еще больше скорости. Надеюсь, уже к концу 2020 года будут заметны серьезные изменения.

 

 

Поделиться: