Вход
Мы в социальных сетях

Аналитика и комментарии

13 мая 2019

Банки против финтех-компаний: кто кого съест?

A A A

IT-гиганты и финтех-стартапы все глубже проникают в финансовую сферу. Старожилы банковского рынка с интересом присматриваются к дерзким новичкам. Все чаще конкуренция между сторонами перерастает в выгодную кооперацию. Новые альянсы меняют ландшафт платежной системы и открывают новые возможности.

 

Звездный час hi-tech

Банки в современном понимании появились в Европе в XV веке. И долгое время эта отрасль почти не менялась. Первый звонок, предупреждающий о больших переменах, прозвучал сразу после Второй мировой войны: американская компания Diners Club впервые выпустила банковские карты. «Джин технологий» с той поры вырвался на волю.

Ноу-хау не просто изменили взаимоотношения с клиентами, но и заставляли банкиров внести коррективы в бизнес-модели. В 1958 году Visa создала первую платежную систему. Через девять лет банк Barсlays установил в Лондоне первый банкомат. В 1990-е годы началось триумфальное шествие интернет- и мобайл-банкинга, в результате чего в 2008 году в городе Детройт появился первый онлайн-банк Ally. В следующем году благодаря блокчейну на свет появился амбициозный «малыш» биткоин, бросивший вызов миру фиатных денег. После его оглушительного старта создатели других криптовалют с большим энтузиазмом начали охоту за душами покупателей.

В XXI веке научно-технический прогресс ускорил шаг. 2014 год запомнился миллиардными инвестициями от банков Goldman Sachs, UBS и Swedbank в создание искусственного интеллекта и роботов, отвечающих за работу с банковскими клиентами. 2015-й тоже не подкачал: ING, RBS и Natwix удивили конкурентов масштабными вложениями в биометрическую аутентификацию (распознавание клиентов по голосу, отпечатку пальцев, зрачку, рисунку вен на руке и т.д.). Сейчас настал звездный час финтех-компаний, открывших полномасштабное наступление на традиционный банкинг.

 

Четыре «У»

В нашествии не стоит искать капризы чудоковатых толстосумов, у него есть несколько фундаментальных причин. Во-первых, произошла смена приоритетов пользователей финансовых услуг. После появления интернета выросло поколение людей, для которых скорость, простота и онлайн-доступ стали ключевыми факторами при выборе поставщика и способа оплаты. Для любителей ноу-хау придумали даже новое понятие «четыре «У» (универсальность, удаленность, уникальность, удобство).

В результате развития мобильных технологий изменились не только привычки пользователей, но и платежный ландшафт. С появлением сервисов Apple Pay и Samsung Pay необходимость в пластиковых банковских картах отпала. Оплату можно без проблем делать с телефона.

Во-вторых, в ряде стран смартфоны в корне изменили инфраструктуру переводов и расчетов. К примеру, платежная система Alipay (а не банки!) сегодня является основной расчетной площадкой в Китае. Платформа для микрофинансирования M-Pesa фактически заменила собой банковскую систему Кении. Через нее можно по СМС послать деньги другому пользователю, снять наличные в банкомате с помощью мобильного телефона, положить деньги на накопительный счет.

В-третьих, конкуренция в мире денег усилилась за счет прихода новых сил. Если ранее традиционные розничные банки с привычными офисами соперничали только между собой, то теперь они оказались на одной поляне не только с модными онлайн-конкурентами, но и с пришельцами из других секторов экономики. Так, компания Uber, создавшая несколько лет назад одноименное мобильное приложение для клиентов такси, в прошлом году стала крупнейшим эквайером для счетов малого бизнеса, обогнав Bank of America, JPMorgan и Wells Fargo. Крупнейший мировой онлайн-ретейлер выпустил для расчетов собственную виртуальную валюту Amazon Coins. И это только начало.

 

Кто кого?

Огромные возможности, открытые в результате финтех-инноваций, уже никто не игнорирует. Как полагает аналитик компании CB Insights Линдсей Дэвис, в текущем году крупные финтех-стартапы начнут активнее поглощать более мелкие, и прежде всег, новые платежные сервисы с банковскими лицензиями. Stripe и Credit Karma еще в 2018 году начали процесс поглощения менее успешных конкурентов. «Alibaba существенно расширит бизнес своего финтех-подразделения Ant Financial, а Google добьется большего проникновения на финансовый рынок Азии благодаря Google Pay», – добавила глава венчурного подразделения Citigroup Ванесса Колелла.

Некоторые эксперты считают, что пострадает не только «мелкая рыбешка» в родном «водоеме». Поскольку капитализация IT-гигантов на бирже выше, чем у ведущих банков, последние окажутся под угрозой недружественных поглощений.

Впрочем, эту точку зрения разделяют далеко не все. «Скорее, сами финтех-компании окажутся объектами поглощения. Крупнейшие банки США накопили более $100 млрд избыточного капитала, который выплеснется на только формирующийся финтех-рынок», – уверен глава DCM Ventures Кайл Луи. По мнению главы консалтинговой компании Payment Relationship Management Питера Гордона, крупные банки постараются вытеснить IТ-компании с рынка мгновенных платежей. Они создадут еще более быстрые технологии перевода денег.

 

Три дороги

Движение в этом направление уже началось. В России, например, семимильными шагами создают сразу две конкурирующие национальные системы быстрых платежей. Одну строит лидер рынка Сбербанк, вторую – его главный акционер Центробанк. Популярные несколько лет назад страшилки-прогнозы о том, что финтех убьет банки, теперь никто не вспоминает. Слухи о кончине традиционных банков в России сильно преувеличены, считает предправления Qiwi Борис Ким: российские банки, наоборот, задают тон в финансовых инновациях.

«В лабораториях Сбербанка работают над технологиями искусственного интеллекта и робототехники, виртуальной реальности и блокчейна, кибербезопасности и автоматизации процессов, новых технологий и геймификации», – сообщил на форуме Skolkovo Robotics & AI первый зампредправления банка Лев Хасис. По его словам, спрос на роботов большой: ежегодно банк обрабатывает почти 100 тыс. т наличных денег, и на сегодняшний день около 1 % наличных денег уже пересчитывается роботизированными участками.

Интересно, что банки строят взаимоотношения с финтех-компаниями в основном по трем сценариям. Чаще всего банки покупают приглянувшийся IT-стартап: это дешевле, чем самому заниматься разработками с нуля. Так, СКБ-банк купил проект в сфере e-commerce Ecombank, а Альфа-Банк – сервис для оплаты с мобильных устройств Pay-me. На днях Сбербанк приобрел 51 % в ЦРТ, разработчика систем распознавания голоса и лиц.

Второй способ – создать проект-поисковик. Так, Сбербанк совместно с Фондом развития интернет-инициатив подготовил специальную акселерационную программу для стартапов, с помощью которой банк находит нужное ноу-хау. По схожему пути пошел стартап-акселератор «Финтех Лаб», в создании которого участвовали банки ВТБ, «Ак Барс», «Санкт-Петербург», «Хоум Кредит» и MasterCard. При участии «Альфа-Групп» возник фонд Corviglia Capital Fund. Его специализация – поиск стартапов под конкретные задачи дочернего банка.

Третий популярный вариант – совместные проекты кредитных организаций с онлайн-гигантами. К примеру, Сбербанк и «Яндекс» запустили интернет-магазин «Беру». По мнению экспертов, синергия выгодна обеим сторонам. IT-компании более гибки в решениях и быстрее кредитных учреждений адаптируют продукты к изменениям на рынке. А традиционные банки обладают опытом и компетенциями, которые помогают партнеру расти.

 

В поисках ниши

Грамотные действия банков в России ограничили возможности финтех-проектов. В результате последние смогли закрепиться только в нескольких рыночных нишах. Самых впечатляющих результатов они добились в сегментах Р2Р- и P2G-платежей. Объяснение здесь простое: их не касаются жесткие банковские нормы по резервированию и по капиталу. А по сервису и скорости финтех-компании могут дать фору многим банкам.

Впрочем, есть и другие перспективные точки входа. В конце апреля «Яндекс.Деньги» предложил несколько платежных сервисов самозанятым (на электронный кошелек, на банковский счет). «Мы видим большой потенциал в сегменте С2С-коммерции», – сообщила директор департамента коммерции «Яндекс.Деньги» Оксана Коробкина. Недавнее исследование «Яндекс.Касса» и Data Insight показало, что в России в социальную коммерцию вовлечены более 36 млн покупателей и 22 млн продавцов. Примерно 90 % из этих продавцов могут претендовать на статус самозанятых, потому что годовой доход, который они получают с продаж через соцсети, не превышает установленные законом 2,4 млн руб. «Наша задача – предоставить таким предпринимателям платежные инструменты, которые позволят удобно принимать оплату от клиентов, а значит, помогут продавать больше товаров и услуг», – добавила Коробкина.

Кроме этого, у финтех-проектов есть неплохие перспективы в мобильном эквайринге и микрокредитовании, которое многие банкиры считают маргинальной нишей. Активно развиваются специализированные платформы и агрегаторы, такие как «Мультибанк» группы Qiwi и сервис по выдаче гарантий «Держава». На волне цифровой революции в финансах в марте появился сервис «Тинькофф Инвестиции», позволяющий клиенту покупать биржевые инструменты прямо со своего смартфона и оплачивать покупку с банковской карты. В последнее время в России вырос спрос и на финтех-кредиторов.

«Лидеры финтех-кредитования обыгрывают банки по трем показателям, – полагает гендиректор SimpleFinance Алексей Басенко. – Во-первых, у нас лучше реакция: решения по выдаче кредита на исполнение госконтракта, например, принимаются в течение часа. Банки такой скоростью скоринга и оценки платежеспособности обычно похвастать не могут. Во-вторых, далеко не все банки имеют широкую линейку продуктов, которые нужны клиенту одновременно. Нередко клиент обслуживается в одном банке, ссуду берет в другом, факторинг – в третьем, а закладывает активы – в четвертом. У нас получить эти услуги можно в одном месте. В-третьих, финтех-кредитование зачастую удобнее. К примеру, по факторингу в нашей компании приблизительно одинаковые ставки по сравнению с «дочками» банков, зато процесс получения финансирования гораздо проще».

Кроме финтех-стартапов все больший кусок «кредитного пирога» отнимают необанки. Так, «Тинькофф» в качестве агента продает через сайт и свои приложения ипотеки больше, чем некоторые принципалы. За короткий срок заявили о себе интернет-банки для малого бизнеса Модульбанк и «Сфера». В результате традиционные банки вынуждены или создавать собственные онлайн-«дочки» (Sberbank Direct, VTB Direct и др.), или покупать конкурентов, как это сделала группа «Открытие» (а затем и Киви-банк), приобретя онлайн-банки «Точка» и Рокетбанк.

Не дают банкирам расслабиться и IT-гиганты. Крупные технологические компании обладают значительной клиентской базой, предоставляют огромный перечень услуг в различных сферах и умеют монетизировать накопленные данные, чем пока могут похвастать не все банки. Поэтому IT-компании смело идут в область финансов, добавив соответствующий сервис на своей платформе. Facebook, имеющая более 2 млрд подписчиков, уже получила банковскую лицензию в двух юрисдикциях (одна из них – в Европе). Пошли по ее пути Google Finance и Amazon Finance. Это серьезные конкуренты. И в борьбе с ними пригодятся любые союзники. «Финтех позволяет банкам конкурировать с «новыми мировыми силами» – Google, Facebook, Apple и Uber», – заявила руководитель цифрового банкинга Bank Leumi Тамара Яссур. Впрочем, участники рынка не исключают, что и здесь конкуренция в перспективе может перерасти в кооперацию. Во всяком случае удачные совместные проекты Сбербанка и «Яндекса» в России дают такую надежду.

 

Опасные «монетки»

Еще одна любопытная тенденция: в мир денег активно вторгаются криптовалюты. Банкиры не могут спокойно наблюдать за этим трендом. Одним из первых начал экспериментировать с цифровыми деньгами Ситибанк, выпустивший четыре года назад собственную виртуальную валюту Citicoin. В начале 2019 года на подобный шаг решился Mitsubishi UFJ Financial Group, привязавший свои цифровые «монетки» к японской иене. Кроме этого, четвертый по величине банк мира намерен создать криптобиржу. Биржа NASDAQ планирует запустить фьючерсы на биткоин в первом полугодии 2019 года. Полтора года назад от слов к делу перешли две чикагские биржи CME и CBOE. Отметим, что все вышеуказанные инициативы начались под натиском обращений клиентов.

Аналитики зафиксировали и попытки вторжения криптовалют на рынке платежей. Правда, пока оно не представляют серьезной опасности для банков. Речь идет сугубо о нишевых стартапах. Два года назад прошло ICO CaskCoin, первого в мире цифрового денежного знака, стоимость которого базируется на качестве известных виски The Macallan и Glenlivet. Площадка PotCoin стала бойким местом торговли коноплей, которая легальна в Канаде, Голландии. Революцию в логистической отрасли готовит MuleChain, планируя создать первую глобальную профильную виртуальную валюту.

Помимо банков криптопроекты пытаются теснить и международные платежные системы. Наибольших успехов в этом добилась площадка Ripple, созданная группой традиционных кредитных учреждений для платежей, обмена валют и криптоактивов между банками, юрлицами и гражданами. Комиссия за одну операцию составляет всего $0,000005. Для сравнения: Visa и MasterCard берут до 1 % от суммы транзакции. Особую популярность платформа имеет в Азии. Между Японией и Южной Кореей создан даже специальный коридор, по которому оперативно и недорого переводятся огромные суммы. Глобальные платежные системы от криптопроекта, понятное дело, не в восторге. Но Ripple не собирается почивать на лаврах и запустила программу Xpring для финансирования предпринимателей.

Много шума наделал британский финтех-проект Revolut, позволяющий бесплатно снимать наличные доллары, евро, фунты в банкоматах по биржевому курсу и отправлять деньги. Приобретают популярность и биткоин-карты Wirex, позволяющие расплачиваться за товары и услуги цифровыми «монетами» по всему миру. В ответ MasterCard или Visa выпустили собственные виртуальные карты, начали развивать виртуальные кошельки и интегрировать сервисы мобильных платежей в свою инфраструктуру.

В России оборот криптовалют находится за рамками правового поля: операции не запрещены, но и не разрешены. Поэтому банки могут использовать только технологию блокчейн, на базе которой проводится выпуск и торговля цифровыми активами. Так, Сбербанк благодаря «распределенным реестрам» преуспел в области управления аккредитивами и гарантиями. Альфа-Банк и S7 Airlines провели сделку-аккредитив с использованием смарт-контрактов. НРД, Райффайзенбанк и «МегаФон» выпустили пилотные облигации с использованием блокчейн-платформы. Центробанк и ассоциация «ФинТех» поставили более масштабные задачи и создали национальную блокчейн-платформу «Мастерчейн».

 

Российская специфика

По оценке EY, российские мегаполисы по уровню проникновения финтех-услуг уже в тройке среди 20 крупнейших рынков, обгоняя США, Великобританию и Сингапур. И ежегодно этот сектор растет на 15–20 %. Правда, у России есть одна интересная особенность – активное участие в этом процессе государственного регулятора. Так, под эгидой Центробанка стартовал ряд крупных финтех-проектов: Система быстрых платежей, Единая система биометрической идентификации, антимошенническая система «Фид-Антифрод» и «Маркетплейс».

Недавно Московская биржа в рамках проекта «Маркетплейс» объявила о технологической готовности платформы для дистанционного открытия банковских вкладов. Предполагается, что потребители смогут выбрать вклад на порталах «Банки.ру» и «Сравни.ру». Доступ на площадку предоставляется через ЕСИА (портал «Госуслуги»), а первичная идентификация клиента – через единую биометрическую систему. В перспективе ассортимент создаваемого «финансового супермаркета» расширится за счет кредитных, страховых и инвестиционных продуктов.

 Еще одно важное отличие финтех-рынка в России от западных реалий – почти полное отсутствие технических решений для исполнения регуляторных требований. Хотя на большинстве развитых рынков RegTech – «любимый ребенок» венчурных инвесторов. На Западе охотно финансируют разработку технологий, улучшающих идентификацию клиентов, мониторинг транзакций, комплаенс-контроль, управление рисками и предоставление отчетности.

 

Что дальше?

Очевидно, что в результате digital-революции банки продолжат сворачивать региональные сети. Сегодня каждый пятый банк в России в ближайшие два-три года планирует сократить количество своих офисов. «Перестраивать бизнес-процессы, сокращая расходы на содержание офисов и большого штата сотрудников, финансовым организациям позволяет цифровизация и развитие технологий», – пояснила руководитель направления АЦ НАФИ Людмила Спиридонова. По ее словам, сейчас чаще всего в офис банка приходят для внесения обязательных платежей. На втором месте – получение справок и выписок, на третьем – денежные переводы.

 Станет больше и область применения ноу-хау. Как сообщил и.о. директора департамента финансовых технологий Центробанка Иван Зимин, ЦБ планирует расширить спектр финансовых услуг, которые могут быть использованы с помощью удаленной идентификации, а также думает над использованием биометрии в других секторах экономики. «У нас много запросов, начиная от нотариальных сервисов, медицины, транспорта», – добавил Зимин.

 В течение трех лет, скорее всего, весь розничный сегмент перейдет в цифровой формат взаимодействия, считает зампред ЦБ Василий Поздышев. Да и компании через три – пять лет уже вряд ли будут приезжать в банк с пакетами документов, хотя с корпоративным банкингом все-таки сложнее.

Как полагают эксперты, самый большой интерес у банков к двум технологиям: Open API (Application Programming Interfaces, программные интерфейсы приложений) и блокчейн, который в будущем наверняка «добьет» бумажный документооборот. По оценке PwС, уже к концу 2020 года банки будут направлять около 30 % доходов в финтех. Наверняка этот тренд подержат и крупные инвестфонды, которые на глобальном рынке постараются конкурировать с японским телеком-гигантом SoftBank, скупающим в этой сфере все подряд. О своих наполеоновских планах уже заявил инвестиционный фонд Sequoia, планирующий вложить в этом году в финтех несколько миллиардов долларов.

По прогнозу EY, в долгосрочной перспективе наибольшее распространение финтех-продукты получат в сфере платежей и переводов. Объем транзакций с применением финтех-сервисов в этом сегменте в среднем будет расти на 31 % в год и к 2020 году увеличится до $641 млрд, а к 2035 году достигнет $14,8 трлн. Также аналитики видят перспективы для внедрения финансовых технологий в сфере онлайн-финансирования, страхования и управления капиталом.

Текст: Сергей Артемов

Полностью этот материал опубликован в апрельском номере Национального Банковского Журнала.

Всего проголосовало: 0

0.0

Поделиться:

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи

Новости банков и компаний

О вступлении новых участников в Ассоциацию операторов инвестиционных платформ
Новикомбанк занял 22 место по размеру активов
Более 80 инвесторов выразили доверие «Балтийскому лизингу» в ходе размещения облигаций серии БО-П02
В МОСОБЛБАНКЕ автоматизирована подготовка отчетности по CRS

Календарь мероприятий

Июль, 2019
««
«
Сегодня
»
»»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31
Ближайшие мероприятия