Аналитика и комментарии

20 ноября 2018

Базель III как гарант стабильности

Следование новому стандарту регулирования банковской деятельности должно придать и финансовой системе в целом, и отдельным банкам большую устойчивость

Тема регулирования деятельности банковских организаций всегда была предметом дискуссий, и это неудивительно, поскольку она по определению является социально значимой. Независимо от того, какая экономическая модель реализуется в той или иной стране и каковы там общественные настроения, любые проблемы, возникающие у банков, воспринимаются населением достаточно остро. Особенно в этом можно убедиться в ситуациях, когда банковский кризис приобретает масштабность и на повестке дня оказывается вопрос о существовании не одной банковской организации, а нескольких участников рынка, в том числе и крупных.

Для того, чтобы регулирование и надзор были максимально эффективными, в 1974 году был создан Базельский комитет по банковскому надзору – организация, действующая при Банке международных расчетов, разрабатывающая единые стандарты и методики регулирования банковской деятельности, принимаемые в различных странах мира. Создателями комитета стали главы центральных банков десяти самых экономически развитых стран. Сейчас количество центральных банков, участвующих в работе комитета через своих представителей, возросло до 28. 

В 1988 году был обнародован стандарт Базель I, согласно которому капитал банка для регулятивных целей должен быть подразделен на две категории – первого и второго уровня, а все активы банка разделяются на 5 групп в зависимости от степени риска. 26 июня 2004 года был принят Базель II – трехкомпонентный стандарт, вводящий минимальные требования к капиталу на основе Базеля I, процедуры надзора и рыночную дисциплину. До 2008 года казалось, что Базель I и Базель II в сочетании друг с другом создают максимально эффективную систему регулирования, обобщая в себе лучшие практики, наработанные в различных странах мира.

Поворотным моментом стал мировой кризис – 2008. К этому времени финансовый рынок серьезным образом изменился. В частности, очень сильно выросли секторы производных финансовых инструментов и корпоративных облигаций, появились сложные структурированные продукты – ипотечные облигации, кредитные ноты, то есть инструменты, оценка кредитных и рыночных рисков по которым требовала совершенно иных подходов, чем то прописывалось в двух первых Базельских стандартах. Все это было напрямую связано с Lehman Brothers и другими финансовыми компаниями и банками, имевшими сложную структуру бизнеса. Именно их пример показал миру, насколько банковская система остается незащищенной перед лицом новых для нее рисков. Естественно, что после того, как наиболее острый период кризиса остался позади, Базельский комитет приступил к поиску и выработке новых подходов и методов оценки системных рисков, формированию резервов под покрытие возможных убытков по ссудам в периоды экономических подъемов и спадов, и к созданию контр­циклических норм достаточности капитала.

В декабре 2009 года Базельский комитет представил для обсуждения предварительный вариант правил и требований, изложенных в документе «Улучшение механизма Базеля II и пересмотр механизма рыночных рисков по Базелю II». Фактически это был пакет реформ банковского регулирования, который после доработки получил название Базель III. Документ был утвержден в 2010-2011 годах и направлен на повышение качества управления рисками в банковском деле, что, в свою очередь, должно укрепить стабильность мировой финансовой системы в целом.

Базель III в значительной степени ужесточает принципы регулирования, прописанные в Базеле II. Прежде всего уточняется понятие капитала первого уровня, то есть того капитала, который должен амортизировать убытки в период, пока банк еще не доведен до банкротства. Вводится понятие базового капитала (обыкновенные акции и нераспределенная прибыль), для которого устанавливаются отдельные нормативы достаточности. Остальные формы капитала первого уровня (субсидированные кредиты, опционы и иные) учитываются в капитале первого уровня только при определенных условиях. В частности, субсидированные кредиты должны быть бессрочными и содержать условия конвертации в обыкновенные акции. Кроме того, вводятся буферы капитала: буфер консервации (накапливается в благоприятные периоды для компенсации убытков в неблагоприятные периоды) и контр­циклический буфер (вводится регулятором для защиты рынка от перегрева).

Переход на Базель III в России, как и во всем мире, был намечен на 2012-2019 годы. К 2017 году была проделана большая работа по подготовке к вступлению в силу целого ряда компонентов этого стандарта. Речь идет о нормативе краткосрочной ликвидности для системно значимых банков и буферов капитала для всех кредитных организаций. По сути, на сегодняшний день реализованы практически три четверти всего стандарта Базель III. Окончательный переход на Базель III будет после 2019 года, тогда же будет и введен новый порядок расчета капитала.

Эксперты неоднократно указывали на то, что жесткое выполнение предписаний Базеля III неизбежно влечет за собой снижение маржинальности банковского бизнеса, а некоторых участников рынка даже ставит на грань выживания. Кроме того, критики Базеля указывали на то, что увеличение давления на капитал ведет к уменьшению возможности банков в сфере кредитования, соответственно, экономика страны в целом получает меньше кредитных ресурсов, что очевидным образом негативно сказывается на динамике внутреннего валового продукта.

Особенно частыми претензии к международному стандарту стали после начала «санкционной войны», когда российские банки и без того попали под дополнительное давление, вызванное введением против некоторых из них ограничительных мер. К хору недовольных голосов присоединился даже глава ВТБ Андрей Костин. В начале сентября текущего года, выступая на одной из конференций, он заявил, что ВТБ потребуется 450 млрд рублей для досоздания капитала в соответствии с требованиями Базеля III.

«Базель III предусматривает, что крупнейшие российские банки должны создать капитал на 3 процентных пункта выше, чем любой другой банк. Цена вопроса для банка ВТБ – 450 млрд рублей капитала, это 4,5 трлн рублей невыданных кредитов в экономику России. Мне кажется, надо переосмыслить наши международные обязательства, насколько они выгодны и соответствуют нам. На нас танком едут, а мы навстречу с газонокосилкой идем. Мне кажется, это не совсем верно», – подчеркнул Андрей Костин.

Стоит отметить, что позицию главы ВТБ поддержал первый вице-премьер – министр финансов РФ Антон Силуанов. «Считаю, что, действительно, в нынешних условиях нам не надо бежать впереди планеты всей в части выполнения банками норм Базеля III, тем более что в отношении России, наших банков приняты решения об ограничении их деятельности. Поэтому я думаю, нам нужно вместе с ЦБ РФ серьезно все это взвесить, мы уже разговаривали с руководством ЦБ на этот счет. Логика, которую Андрей Леонидович (Костин. – Прим. ред.) высказал, абсолютно понятна, нам нужны кредиты, инвестиции, а если мы сами себя будем зажимать, откуда мы получим внутреннего инвестора? Наоборот, нам нужно ослаблять регуляторные путы, которые есть, ослаблять регуляторику по всем позициям. Думаю, здесь уж точно не надо так слепо выполнять, быть отличником при выполнении требований Базеля. Целый ряд стран, в том числе и развитых, далеко не все нормы выполняют», – заявил Антон Силуанов.    

Поделиться: