Вход Регистрация
 

Аналитика и комментарии

03 июля 2014

слияния и поглощения в российском банковском секторе

УЧАСТНИКИ КРУГЛОГО СТОЛА, ОРГАНИЗОВАННОГО NBJ ПРИ СОДЕЙСТВИИ АРБ: 

Владимир КИЕВСКИЙ, исполнительный вице-президент Ассоциации российских банков; Татьяна БАРСУКОВА, экономист 1 категории управления финансовых институтов России департамента финансовых институтов Внешэкономбанка; Сергей ВЕН, заместитель председателя правления МАК-банка; Елена ГОРНАЯ, заместитель председателя правления Банка ЗЕНИТ; Анна ДАНИЛОВА, директор департамента финансов, вице-президент Национального резервного банка; Владимир ДЕРЕВЯГИН, заместитель председателя правления МТИ-Банка; Виктор ЖИДКОВ, председатель правления инвестиционного банка «ВЕСТА»; Иван ИЛЬИН, начальник юридического управления Международного Банка Развития; Николай КАЩЕЕВ, директор по исследованиям и аналитике Промсвязьбанка; Владимир КОЗЛОВ, проректор по связям с государственными и общественными органами МИРБИС; Анжелика КУШНАРЕНКО, ведущий инженер по организации труда отдела по работе с персоналом АВТОВАЗБАНКа; Виталий ЛЕБЕДЕВ, вице-президент банка «РОССИЙСКИЙ КРЕДИТ»; Андрей МАСЛЯЕВ, помощник председателя Комитета Госдумы по энергетике; Асан НИЯЗОВ, И.О. председателя правления МТИ-Банка; Юрий ЮРТАЕВ, начальник отдела организации синдицированных займов и долговых размещений Абсолют Банка.

ВЕДУЩИЙ: Анастасия СКОГОРЕВА, главный редактор NBJ.

КОНСОЛИДАЦИЯ РЫНКА – ЕСТЕСТВЕННЫЙ И ОБЪЕКТИВНЫЙ ПРОЦЕСС

NBJ: В последнее время мы не так уж часто видели сделки M&A в российском банковском секторе, но есть ощущение, что в недалеком будущем затишье может смениться если не бурей, то по крайней мере ростом активности. Насколько справедливо это предположение? Есть ли, с вашей точки зрения, предпосылки увеличения количества сделок M&A?

В. ДЕРЕВЯГИН: На рынок банковских M&A сейчас влияют различные факторы. С одной стороны, наша система становится более нивелированной, а регуляторные требования к капиталу и ключевым финансовым показателям банков ужесточаются. Финансовые институты рассматривают такого рода сделки как реальную возможность выполнить требования регулятора. Второй немаловажный момент – те издержки, которые сейчас несут малые банки вследствие выполнения регуляторных требований, сказываются на прибыльности их бизнеса. Соответственно, таким игрокам становится труднее конкурировать с крупными участниками рынка.

В этих условиях у малых и средних банков, конечно, появляются мысли о том, что неплохо бы найти новых партнеров и инвесторов. Можно сказать, некоторые из таких организаций уже находятся в активном поиске.

Е. ГОРНАЯ: Я думаю, все участники нашего круглого стола согласятся с тем, что экономические предпосылки для консолидации в российском банковском секторе существуют на протяжении многих лет. Инвестбанкиры неоднократно констатировали: рынок полностью готов к консолидации. Мы помним, что до кризиса-2008 главную тему можно было сформулировать так: по какому пути идти банкам – проводить IPO или осуществлять сделки M&A. Но вся эта активность сошла на нет после кризиса и, как мы можем убедиться, до сих пор не восстановилась.

Перейдем теперь к настоящему времени: что мы видим сейчас? Все понимают, банковский сектор должен активно консолидироваться и по причинам, названным моим коллегой из МТИ-Банка, и вследствие пересмотра кредитными организациями своих стратегий. Все осознают, что нужно искать новые драйверы роста нашего бизнеса. Но при этом неизбежно возникает вопрос: есть ли у банков возможности для проведения такого рода сделок? Априори очевидно, что есть, но далеко не у всех. Мы знаем, для того чтобы совершить сделку M&A в банковском сегменте, необходим подробный и качественный due diligence активов. Осуществить его очень сложно, даже в случае привлечения компетентных аудиторских компаний и инвестиционных банков. Далеко не все участники рынка могут позволить себе такую роскошь.

Так что, на мой взгляд, главные вопросы, которые мы сегодня должны ставить перед собой в рамках обсуждения, – кто реально на сегодняшний день может выступить в качестве консолидаторов рынка и каким может быть масштаб этой возможной консолидации? То есть увидим ли мы слияние малых банков друг с другом, или станем свидетелями сделок в сегменте средних финансово-кредитных организаций? Мне кажется, сейчас стопроцентную гарантию, что будет так или иначе, никто не даст. Но мы можем в рамках круглого стола обсудить, какой из названных мной вариантов имеет наибольшие шансы реализоваться.

В. КИЕВСКИЙ: По моему мнению, на обсуждение вынесена действительно очень актуальная проблема. Возможно, моя позиция по ней не найдет у вас поддержки, но я хочу озвучить ее. Сделки по слиянию и поглощению – один из путей консолидации банковского капитала, что является совершенно естественным процессом, от которого мы никуда не уйдем.

Важно понимать, что консолидация может осуществляться не только в форме слияния или поглощения активов, вполне реально и объединение двух банков, при котором каждый из них сохраняет свое юридическое лицо. Это, кстати сказать, вполне разумный путь с учетом дифференциации бизнеса: например, игрок, активно развивающий розницу, может привлечь к такому объединению кредитную организацию, делающую ставку на корпоративное обслуживание или на работу на фондовом рынке. В результате может возникнуть синергетический эффект.

Еще один момент, точнее, направление, которое я хотел бы обозначить, – оптимизация расходов. При достаточно агрессивном развитии бизнеса в других регионах банку выгоднее не создавать новые филиалы с нуля, а объединиться с коллегой по цеху, который в этих регионах работает, знает их специфику, имеет уже налаженные связи с местными властями и т.д.

Надо учитывать и административно-правовой аспект. Ни для кого не секрет, что регуляторные требования к капиталу растут. Это заставляет ряд банков со слабой ресурсной базой, с ограниченными возможностями увеличения капитала задуматься о своем будущем и о путях выполнения требований. Мы уже видели, как в преддверии планки по капиталу сначала до 90 млн рублей, а потом и до 180 млн рублей банки начинали объединяться. Есть все основания полагать, что административно-правовой фактор будет влиять на поведение участников нашего банковского сектора, прежде всего малых и средних банков, и в дальнейшем.

Наконец, влияние на настроение банкиров оказывает и макроэкономическая ситуация в стране. Рецессии пока нет, но наша экономика все же плавно дрейфует в эту сторону. В таких условиях многие банки не видят для себя иных перспектив, кроме как объединение с более крупными и сильными партнерами, возможно, даже с иностранными, поскольку интерес со стороны стратегических инвесторов-нерезидентов к нашим банковским активам сохраняется.

Рассуждая о перспективах малых и средних игроков в нынешних условиях, я не могу не отметить их огромную роль в национальной экономике. Они не менее важны для устойчивости системы, чем те, кого традиционно принято считать лидерами рынка. Я убежден, что чрезмерное государственно-административное воздействие на уровень капитализации банковской системы ни к чему хорошему не приведет. Мы в подобном случае можем получить отрицательный эффект – группа банков займет доминирующее положение в различных сегментах рынка, собственно говоря, в той или иной мере мы наблюдаем это уже сейчас. А банковская система России будет эффективной только при условии, если в ней найдут свое место и крупные, и средние, и малые игроки. 

РЫНОК ПРОДАВЦОВ ВМЕСТО РЫНКА ПОКУПАТЕЛЕЙ: ПЕРВЫХ МНОГО, ВТОРЫХ ПОЧТИ НЕТ

И. ИЛЬИН: Я бы хотел обратить внимание участников круглого стола на один очень интересный момент. В течение многих лет мы слышим – в том числе и из уст представителей Центрального банка, – что под влиянием объективных экономических факторов малые игроки вот-вот рванут присоединяться к крупным, и все будет хорошо. Так вот, такой тенденции не наблюдается! ЦБ ежеквартально на своем сайте размещает информацию о банках, которые реорганизуются. Анализируя эти сделки, можно легко убедиться: фактически подчищаются и доводятся до логического завершения покупки, которые были сделаны до 2008 года или в период кризиса, когда крупные участники принимали решения скорее политические по поддержке региональных банков, чем экономически обоснованные.

Давайте еще обсудим юридический аспект этой темы. В законодательстве Российской Федерации прописаны две формы реорганизации, которые можно применить к малым банкам – слияние и присоединение. По моему мнению, слияния для финансово-кредитных организаций вообще нужно запретить, поскольку в этом случае могут оказаться нарушенными основные принципы банковской деятельности – возвратности средств, срочности средств и оказания банковских услуг. Старые юридические лица при этом прекращают свое существование, на их месте создается новое юридическое лицо, что может повлечь за собой серьезные осложнения для клиентов.

Второй вариант – присоединение. С 2003 года в Российской Федерации Постановлением пленума Высшего арбитражного суда запрещено смешанное присоединение банков. То есть финансово-кредитные учреждения, имеющие различные организационные и правовые формы, присоединиться друг к другу не могут. Так что, как мы видим, проблема есть, но она, к сожалению, никем не решается, как, впрочем, и проблема отсутствия методических материалов Центрального банка, в которых были бы прописаны вопросы реорганизации банков. Это действительно странно, особенно если учесть, что по другим аспектам методички выпускаются и обновляются постоянно. А мы здесь говорим о региональных банках, которые хотят объединяться, но у них нет ни квалифицированных юристов, ни высокопрофессиональных финансистов, которые необходимы для решения подобных, очень сложных вопросов.

В. КИЕВСКИЙ: Я бы хотел задать вопрос всем участникам нашего мероприятия. До 2008 года ко мне очень часто обращались банки, настроенные на приобретение новых активов. Сейчас ситуация диаметрально противоположная: такие обращения можно пересчитать по пальцам одной руки, при этом очень много просьб помочь в поисках покупателей. Как вы думаете, чем объясняется столь резкая смена тенденции?

Е. ГОРНАЯ: Объяснение самое простое: чтобы купить банк, необходим капитал, а проблема капитала сейчас актуальна для всех. Вот и получается, что на нашем рынке очень много маленьких «причесанных», хороших организаций, но никто не хочет их приобретать, потому что, как я уже сказала, желание, может, и есть, но возможности ограничены. Те, кого принято считать консолидаторами, хотят наращивать активы, некоторые из них до сих пор вынуждены решать так называемые проблемы 2008 года и т.д.

В. ЛЕБЕДЕВ: Возможно, есть еще одно объяснение – потенциальные продавцы выставляют неадекватную цену. Это весьма распространенное явление, опишу его в образных выражениях – своя корова всегда самая лучшая. Если меч регулятора над банком в данный момент не занесен, то у владельца актива есть возможность подождать.

NBJ: Не слишком ли рискованна такая политика: она могла бы быть оправданной, если бы коэффициенты при заключении сделок M&A росли и росли, как это было в предкризисный период. Но мы сейчас наблюдаем явно противоположную картину: они падают и падают. Банк, обнаружив, что меч регулятора уже занесен над его головой, может сильно прогадать.

Н. КАЩЕЕВ: Им нечего выгадывать или прогадывать: в нынешней макроэкономической ситуации, когда мы стоим на пороге рецессии, кто в здравом уме и твердой памяти будет покупать банк?

В. ЖИДКОВ: На мой взгляд, главная проблема в том, что наши банки не имеют рыночной стоимости, большинство из них занимаются помимо банковского бизнеса еще чем-то дополнительно: финансированием проектов своих владельцев, не совсем законными операциями и т.д. Отсюда и отношение владельцев к подобным активам: они смотрят не на их рыночную стоимость, а на дополнительные бенефиты, которые они получают.

Сейчас все модели бизнеса банков в той или иной степени подвергаются критике, и вопрос развития банковских технологий сейчас – один из важнейших на повестке дня. Развиваться, как раньше, фактически за счет продажи клиентам франшизы АСВ, невозможно: люди паникуют, выносят депозиты, не глядя на то, что та или иная организация является участником системы страхования вкладов. Кредитные риски очень высоки, в результате актуализируется вопрос – можешь ли ты правильно оценить качество своего кредитного портфеля и сформировать необходимые резервы?

В этих условиях задача формулируется уже иначе: не просто купить банк, а приобрести новые технологии, позволяющие увеличить продуктовый ряд твоего актива. Какой смысл в приобретении актива, у которого, к примеру, есть капитал в размере 500 млн рублей, но нет нормально функционирующей АБС? Для того чтобы ее внедрить, необходимо инвестировать 100–150 млн рублей. А еще есть и такой аспект, как различие в корпоративных культурах объединяющихся активов, и мы видели на примере слияния МДМ Банка с УРСА Банком, как негативно этот фактор может сказаться. Наверное, все помнят, что из этого получилось: вместо синергии – конфронтация. От такого риска не застрахованы малые и средние банки, где очень многое держится на индивидуальных качествах людей. 

NBJ: Интересно узнать мнение по всем поставленным вопросам представителя консолидатора – Промсвязьбанка.

Н. КАЩЕЕВ: Я, как директор банка по исследованиям и аналитике, сделаю в своем выступлении упор на макроэкономические факторы. Как я уже заметил ранее, сейчас, на мой взгляд, наименее удачное время для осуществления сделок M&A на банковском рынке хотя бы потому, что мы находимся в начале рецессии. Но даже когда ситуация улучшится, по моему мнению, политика собирания малых банков путем их присоединения к крупному будет лишена смысла. Эффект синергии в этом случае не возникнет.

Соглашусь с тем, что здесь уже высказывалось: даже у ведущих кредитных организаций сейчас достаточно проблем. Это тоже причина того, почему они не думают о новых приобретениях.

КТО МОЖЕТ СДВИНУТЬ РЫНОК БАНКОВСКИХ M&A С МЕРТВОЙ ТОЧКИ?

NBJ: Владимир Григорьевич (Киевский – прим. ред.) в своем выступлении сказал, что иностранные стратегические инвесторы продолжают проявлять интерес к нашим банковским активам. Но в отличие от докризисного периода интерес, похоже, остается скрытым от глаз наблюдателей. В связи с этим хотела бы задать участникам нашей дискуссии вопрос: по вашему мнению, действительно ли российские банки остаются потенциально привлекательными для инвесторов-нерезидентов?

В. ЛЕБЕДЕВ: Давайте не будем забывать о том, что сейчас во многих странах существуют политические запреты на инвестиции в Россию. Поэтому даже если нерезиденты и испытывают интерес к нашим банковским активам, то вряд ли они имеют возможность его реализовать.

NBJ: Тогда вернемся к обсуждению вопроса, который здесь уже поднимался, – кто все-таки сможет сдвинуть рынок банковских M&A с мертвой точки?

Е. ГОРНАЯ: В ближайшей перспективе, пожалуй, никто. В отдаленной – сложно сказать. 

В. ЖИДКОВ: Вы знаете, инвестировать сейчас в банковскую отрасль нелогично не только потому, что в экономике сложилась неблагоприятная ситуация. Наш банковский бизнес остается низкотехнологичным, фактически с этой точки зрения мы застряли в прошлом веке. Соответственно, издержки наших финансово-кредитных организаций при проведении различных операций очень высоки. При этом мы сами привели рынок к такому состоянию, что банковская услуга стоит практически ноль.

Вот и скажите мне, как будет выглядеть человек, который с учетом этого выложит деньги на стол и скажет: «Мне нужен банк»? По меньшей мере странно. К тому же, как здесь уже говорилось, непонятно, как оценивать банк: есть здание, оно стоит столько; есть кредитный портфель, его цена – столько, депозитного – столько. А как оценить value, созданную банком ценность? Никак, потому что этот параметр неясен.

В. ДЕРЕВЯГИН: Безусловно, с позиции больших игроков никакого интереса к инвестированию средств в приобретение малых и средних банков сейчас нет. Но я точно знаю несколько кредитных организаций, которые находятся на пределе своего роста, при этом у них есть проблемы с фондированием и отсутствуют перспективы увеличения депозитного портфеля. Естественно, такие банки задумываются: что им делать дальше, куда и как расти, наконец, как выжить?

Конечно, в последнее время звучат успокоительные заявления, что ЦБ расширит перечень инструментов фондирования, но мы же не знаем, на каких условиях эти средства будут предоставляться. Рискну предположить, что до малых и средних банков деньги не дойдут – они, как уже не раз бывало раньше, останутся за чертой. А раз так, то эти игроки окажутся неконкурентоспособными. В данных условиях, конечно, у их владельцев возникает искушение продать свои банковские активы. Но вот беда – покупателей нет, в их роли могут, по идее, выступать только банки, уверенные в своем завтрашнем дне. И как ни странно, речь в данном случае идет не о «крупняке», а скорее о здоровых средних по размеру активов финансово-кредитных организациях. Вероятно, именно они смогут если не разогнать процессы слияний и поглощений, то хотя бы запустить их.

NBJ: Очень важный аспект – есть ли у банков, выставленных на явную или скрытую продажу, проблемы во взаимодействии с регулятором?

В. ДЕРЕВЯГИН: Безусловно. Искушение приобрести по бросовой цене актив, который загнан в угол и лишен возможности самостоятельно развиваться, есть. Но если у него ко всему прочему проблемы во взаимодействии с регулятором, то не окажутся ли издержки его приобретения намного выше, чем возможный эффект? Раз эти проблемы есть, значит под вопросом качество активов и пассивной базы такого банка.

С. ВЕН: Я представляю МАК-банк – финансово-кредитную организацию, которая уже год находится в процессе продажи. Поэтому я позволю себе поделиться с участниками данного мероприятия не только своими теоретическими выкладками, но и практическими наблюдениями.

Каково расхожее убеждение? Выставляют себя на продажу игроки, находящиеся в плохом финансовом состоянии, испытывающие проблемы с ликвидностью, неспособные соответствовать Базельским стандартам. Наш банк не отвечает всем этим критериям, никаких претензий со стороны регулятора к нам нет. Факт, что организация была выставлена на продажу, объясняется тем, что компания «АЛРОСА» решила выйти из капитала непрофильных активов, в том числе и МАК-банка.

В течение года мы вели переговоры с пятью инвесторами. Я могу подтвердить, что особо острого желания покупать банки в настоящее время не наблюдается. Но давайте не будем упускать из виду другой момент: сейчас, в условиях вынужденной деофшоризации, многие наши компании концентрируют свои капиталы внутри России. Им надо куда-то вкладывать эти средства, и мы можем ожидать повышения интереса к банковским активам с их стороны.

Резюмирую все вышесказанное: сделки происходят; конечно, они не являются частыми. Тема слияний и поглощений в банковском секторе, несмотря на все экономические проблемы, которые мы сейчас наблюдаем, остается актуальной. Что же касается позиции регулятора рынка по данному вопросу, то мы не ощущаем с его стороны каких-либо препятствий. Для ЦБ важно, чтобы в процессе объединения двух или нескольких субъектов сделки не пострадали интересы кредиторов и вкладчиков, вот и все.

NBJ: В заседании нашего круглого стола принимает участие представитель Абсолют Банка. Именно этот актив объединился с банком «КИТ Финанс». Поэтому было бы интересно узнать его точку зрения на процессы, которые сейчас идут в банковском секторе, и на факторы, способствующие или препятствующие слиянию финансово-кредитных организаций.

Ю. ЮРТАЕВ: В середине апреля мы завершили процесс присоединения банка «КИТ Финанс» и теперь можем на собственном опыте подтвердить: была масса деталей, нюансов и сложностей. Что неудивительно: есть международная аксиома, в соответствии с которой 80–90% сделок M&A в среднесрочной перспективе оказываются неудачными.

NBJ: А каков главный критерий неудачи?

Ю. ЮРТАЕВ: Я думаю, его можно сформулировать так: цели, которые закладывали инвесторы при приобретении тех или иных активов, не были достигнуты. Хочу сразу оговориться: эта статистика справедлива не только для банковского рынка, но и для других секторов экономики, поэтому, конечно, надо оценивать результативность слияния исключительно в среднесрочной перспективе.

Если же говорить о нашем примере, то нам, как я уже сказал, пришлось решать очень сложные проблемы, сопутствующие консолидации. В том числе сказались фактор разности корпоративных культур, который уже упоминался здесь, и необходимость технологического слияния. Здесь я поддержал бы своего коллегу из Международного Банка Развития: регулятору следовало бы прописать более четкие правила проведения подобных сделок в России. Это сильно облегчило бы процессы консолидации на национальном банковском рынке.

 

Дополнительные фотографии данного мероприятия смотрите по ссылке

Всего проголосовало: 2

10.0

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи

Мы в сетевых сообществах: 

Голосование

Как вы считаете, новый механизм оздоровления банков, предложенный ЦБ РФ

Загрузка результатов голосования. Пожалуйста подождите...
Все голосования

Календарь мероприятий

Март, 2017
««
«
Сегодня
»
»»
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31
Ближайшие мероприятия

Видео

Финал Интеллектуального кубка в финансовой сфере (декабрь 2016г.)

Финал Интеллектуального кубка в финансовой сфере (декабрь 2016г.)

Яндекс.Метрика